Звездный небосвод

Олег раздражённо выдыхает, падая на диван рядом с кошкой. — Вот сильно тебе надо было меня сюда тащить, — ворчит вполголоса, не желая опять поднимать одну и туже тему уже в третий раз. Но повозмущаться тоже надо. — Сильно надо было, — Саша отвечает, каким-то чудом услышав его из коридора. Дима закатывает глаза, садясь на диван рядом и начиная гладить кошку, сочувственно смотря. Олег утыкается в телефон, от греха подальше, временами поглядывая на дверной проем, словно в ожидании Саши. В квартире стоит полная тишина, не слышно даже соседей или детей с улицы, что давит еще сильнее. Саша на днях таки буквально заставил переехать к нему, помог собрать и привезти вещи, все разложить и просто был рядом. Но не понимал. Он думал, до сих пор думает, что это чертово телевидение Олегу нужно лишь из зависти к более знаменитому брату. Что-то вроде «бурлящие эмоции, нежелание смириться и привычка делать все по-своему» и это цитата. На самом деле это далеко не так, но как только Шепс для себя что-то решит — это он и сделает. И переубедить не выйдет. Такая уж семейная черта. Пошла она к черту. Олег просто хочет добиться признания от своих близких людей, разве это плохо? Хоть что говорите, он знает — нет, не плохо, по крайней мере, в его мире. Вздрагивает от неожиданного прикосновения холодных пальцев к своей ладони, поднимая глаза на беспокойно поджавшего губы Диму. — Ты как? — тот шепчет, внимательно смотря. — Порядок, — Олег отвернуться хочет, но не может, тело просто внезапно слушаться перестаёт, словно кто-то нажал на переключатель. Ему больно от этого понимающего взгляда родных темных глаз, больно вспоминать половину жизни без этого добрейшего человека рядом, которого он не помнил, больно от понимания того, что Дима, такой понимающий, справедливый, чуткий и до безумия его, справлялся совсем один многие годы. И сейчас, вместо того, чтобы в чем-то упрекать их на пару с Сашей, он просто… просто рядом. Олег чувствует как его сердце замирает на минуту, в страхе биться слишком громко и прервать момент. Сейчас, именно сейчас, здесь, в этой гостиной, на диване и с кошкой между ними он чувствует что-то. Это что-то не поддается объяснению, но оно есть и ощущается в тепле по всему телу, каком-то детском воодушевлении, словно восставших из пепла надеждах и уютном, безопасном прикосновении бледных пальцев к его чуть загоревшей руке. Олег тянется без слов, просто желая быть ближе, ощутить эту безопасность всем своим телом, поэтому аккуратно прогоняет кошку и мягко утыкается носом Диме куда-то в область шеи, заключая в такие нужные сейчас объятья, сразу же чувствуя нежные руки на своих плечах в ответ. — Спасибо, — шепчет, зная что будет услышан, даже если промолчит, не то что заговорит. Дима чуть сильнее сжимает пальцы, мягко проводя губами по виску Олега, предпочитая молчать. Потому что слова в этот момент лишние. *** Саша подозрительно хмурится, заходя на кухню — Олег, почему у нас летает чашка? — спрашивает как можно более спокойно, напряженно смотря за замеревшей прямо в воздухе посудой с чаем. Вообще, подобное случается… иногда. Во всяких дворцах и древних церквях, где есть очень могущественные призраки, умеющие использовать магию и с ее помощью взаимодействовать с этим миром. Вот только есть одно но. Когда он в последний раз проверял — его квартира не была ни каким дворцом, она довольно новая, как и сам дом. Да и подобных призраков в знакомых у него нет, насколько Саше известно. Обычные свечу могут не дать потушить, стол чутка подвинуть, бумаги уронить, но не удерживать чашку полную чая в добрых полуторах метрах над полом. Так что да, у него есть вопросы. Олег глаза поднимает от телефона резко, переводя взгляд с чашки на брата и обратно — Это я, — запинается, придумывая хоть что-то — Это я кинул, — выпаливает первое, что приходит на ум — Прости, — решает добить по большей части самого себя от понимания всей тупости ситуации. Саша смотрит как чашка медленно опускается на стол, пролив немного чая, скептически приподнимает брови, подозревая неладное — Да ты что, — тянет задумчиво, наблюдая за смущённым братом. — Да правда случайно так вышло, — Олег продолжает оправдываться, замечая боковым зрением как Дима отходит от чашки куда подальше, приподнимая руки в сдающемся жесте. Лучше б нормально отмазаться помог. — Э, вообще-то у меня съёмки сейчас, я ушел, — тараторит быстро, одним глотком допивая свой уже остывший кофе, немного неуклюже обнимает брата за плечи, идя к выходу, автоматически придерживая рванувшему за ним Диме входную дверь. Саша неловко стоит на кухне, переминаясь с ноги на ногу и поглядывая на все ещё дымящуюся чашку. — Интересно, — шепчет, отказываясь от своего утреннего кофе. Все равно дымка перед глазами в очередной раз появилась, так что сейчас лучше будет уйти собираться в мастерскую. И обязательно поговорить с Олегом вечером. *** Дима пытается отдышаться, облокачиваясь о дерево позади себя. — Я не устану спрашивать как так вышло, что у тебя ноги как я не знаю что, — шипит, возмущенно смотря как Олег незаметно для всех отмахивается от него, продолжая о чем то говорить с Ирой. Ну и ладно, не очень то и хотелось. Он осматривается, закатывая глаза на сильно громкую съемочную группу и некоторых не менее громких экстрасенсов. А вообще, сколько можно? Этот Марат Башаров, ведущий, ровно как и Вера Сотникова и Сергей Сафронов ощущается уже чуть ли не родным, после одного сезона съёмок четырнадцатого сезона и вот сейчас ещё половины двадцать первого. Ну, правда из всей этой троицы нормальной кажется только Вера, но и она временами давит там, где вот совсем не надо. Но все равно лучше того же Сафронова. Сейчас съёмки седьмого эпизода, Олега скорее всего позовут самого последнего, а значит, куковать ему здесь долго. Можно было бы конечно посмотреть как там справляются другие, но своего дурака оставлять страшно. Так что остается скучать. Со временем людей остается все меньше и меньше, что с одной стороны радует а с другой… Хотя, все равно что там с другой. Он хмыкает сам себе, отмечая, что сейчас не время много думать, скоро уже Олега позовут. — Дим, — вспомни солнце, вот и лучик — У нас есть немного времени, не хочешь кое-что обсудить? Что он там говорил про меньшее количество людей? Так вот забудьте. С толпой ему хотя бы не устраивают душевные разговоры на каждом углу. — У тебя испытание скоро, — напоминает, незаметно подсчитывая экстрасенсов. Трое не считая Олега. — Знаю, но нам нужно поговорить. Дима устало выдыхает, уже зная о чем будет разговор. С тех пор как они переехали к Саше Олег всеми правдами и неправдами пытается уговорить его все рассказать, да и он бы только за, да вот только… Да вот только страх с каждой минутой вгрызается в него все сильнее и сильнее, словно намереваясь выпотрошить, отомстить за все и наказать наверняка. Обида вспыхивает в груди, когда перед глазами проносится та самая сцена, когда он в тысячный раз слышит те самые слова, и видит тот самый взгляд. Боль затмевает все вокруг, часто погружая в какой-то свой собственный параллельный мир, где нет совершенно ничего. даже мыслей. Все это давит-давит-давит, пытаясь раздавить, закопать заживо в пучине собственных чувств. Все это получается скрывать от самого себя, не говоря уже про Олега, но всему приходит конец. И когда нибудь эту плотину прорвет. Уж чего-чего, а этого Дима намерен избегать максимально долго. Потому что не может еще больше обременять Олега, не хочет вываливать все это на бедного парня, который только только встал на ноги и строит свою жизнь, отказывается выставлять себя еще бо́льшим придурком, чем уже есть. Серьезно, ему больше, гораздо больше законных двадцати шести в которые он умер, а он еще не научился справляться с этими гребаными чувствами, чтоб их черти сожрали, мать вашу. Как, просто как о таком говорят? Это должно быть что-то вроде «хэй, Олеж, ты хотел узнать когда я наконец перестану скрываться от твоего брата? Так вот, я готов ответить — видимо никогда, потому что мне все еще стыдно смотреть ему в глаза, по прошествии стольких лет.» Он почти уверен, что это самая плохая идея которая только может прийти в голову. Дима поджимает губы, решаясь — Это испытание будет довольно сложным, готовься, — глаза отводит неловко, переводя тему. И Боже, благослови Господь какую-то девушку из съемочной команды, которая позвала Олега. Видимо хоть в чем-то ему все-таки везет. *** Саша подходит к брату в тот момент, когда чувствует, что старинный не показывающийся призрак исчезает из квартиры. Почему то, что так то очень даже подозрительно, этот самый фантом везде таскается за Олегом. Нет, кончено можно предположить, что младший братец таки провёл ритуал как и хотел, но обычно после подобного призраки ведут себя совершенно не так. Э это даже мягко сказано. Они начинают держаться как можно дальше от исполнявшего ритуал, всех медиумов в принципе, и прекращают скрываться. Так чем же этот отличается? Почему вместо побега он наоборот словно приклеился к Олегу, и ничего против него, Саши, не имеет? Он конечно слышал о подобных случаях, но тогда были очень древние призраки, прожившие не один век, научившиеся использовать весь свой магический потенциал и обладающие какой-либо привязкой, к роду, к предмету, не важно. И как-то в наличие именного такого фантома в собственной квартире верится мало. — Олеж? — зовет, привлекая внимание — Не хочешь чаю? Все понимают, что Саша предлагает разговор, который им так нужен, даже необходим. Потому что это становится уже невозможным. Они братья в конце-то концов, да и живут в одной квартире, прийти хоть к какому-то взаимопониманию нужно. — Хочу, — отвечает немного запоздало. Еще и Дима ушел совсем недавно, хорошо это или нет — выяснится немного после. Саша лишь кивает, уходя на кухню и щелкая кнопкой электрического чайника, на столе уже стоит блюдце со всякими закусками в виде разных конфет и печенья, но этого кажется мало, поэтому он ещё дополнительно достаёт упаковку зефира и шоколадку. Заливает заварку кипятком, закрывает крышкой и ждет несколько минут, после чего разливает по чашкам, оборачивается к Олегу и кивает на сахар. Тот в ответ мычит, быстро хватая какую-то конфету. — А словами сказать слабо? — Слабо. Саша вздыхает качая головой и ставит чашки на стол. Они неловко молчат, не зная с чего начать. — Ты же знаешь, что я просто волнуюсь за тебя, да? — Саша произносит резко, заставляя брата вздрогнуть от неожиданности — Я сам проходил через все это, выматывают не только съемки, но и фанаты, и отсутствие личной жизни, я просто не хочу чтоб ты проходил через все это, — заканчивает на выдохе, не зная что еще сказать. Никто в их семье особо не полагается на разговоры и в данный момент остается только проклинать это. — Я тобой горжусь, ты очень сильный человек и медиум, я и мечтать о таком брате не мог, — все же продолжает, замечая какое-то сильно долгое и неловкое молчание — Олеж, я верю в тебя и всегда буду на твоей стороне, но пожалуйста, просто подумай обо всем еще раз. Олег наконец может выдохнуть, сбрасывая груз с души. Ему просто необходимо было услышать эти слова, хоть он и понимал все прекрасно без них. С каких пор они так отдалились друг от друга? Когда перестали делиться всеми переживаниями, помогать, поддерживать и просто быть рядом? Почему перестали вести себя как братья? — Саш, — выдыхает, спокойно откидываясь на спинку стула — Я знаю, прекрасно знаю, что ты просто волнуешься и хочешь уберечь меня от всех опасностей и тягот, но я решил. Я хочу доказать самому себе, что могу сделать все, что захочу. Ты мой родной человек и, — запинается, немного смущенно отпивая чай и пряча глаза за челкой — Мне очень важно твое мнение, я не хочу отдаляться, Саш. Саша встает, подходит к брату и обнимает его, пряча влажные глаза — Давай снова станем братьями, а не чужими людьми, — шепчет, и так зная ответ. Они вновь станут братьями несмотря ни на что. *** Дима выходит из квартиры, намереваясь просто оставить и Сашу и Олега в покое. Им нужно несколько дней наедине, со своими чувствами, эмоциями и противоречиями, а там он явно не помощник, да помогать в принципе смысла нет. Потому что почти наверняка кто-нибудь из них да устроит вечер откровений, где все всё решат и обсудят то что надо и не надо. Он хмыкает своим мыслям, направляясь к уже почти родному аэропорту, намереваясь слетать в Самару. Все равно у Олега в ближайшие дни съемок не будет, да и если что — Саша рядом. Все будет в порядке пару дней без него. Они взрослые мальчики, справятся… по идее. Дима мычит, не желая признаваться себе, что трусливо сбегает. Потому что Олег на радостях от примирения с братом может начать еще больше давить на него, пытаясь заставить перестать скрываться и все рассказать. Нет. — Прям так и сразу, — шепчет сам себе, переходя дорогу по привычке вместе с другими людьми. Так что лучше будет подождать хотя бы немного, а там уже возможно и забудется все. Жалко правда Бетти оставлять с королевами драмы, но она продержится, непросто же так кошкам девять жизней даны, да? Он уже привычно ждет нужный самолёт, лениво рассматривая вечно куда-то спешащих людей. Ну хоть после смерти с наибольшей вероятностью упокоятся и перестанут мотаться туда сюда. Или будут как он. Дима не спеша подходит к самолету в Самару, по традиции садясь на пол, ожидая взлета. Теперь осталось лететь и ни о чем не думать, хорошая перспектива, не правда ли? Он устало прикрывает глаза, проваливаясь в такой нужный сейчас сон. *** Дима уже подходит к знакомому дому, все равно оглядывая двор. За все то время что его здесь не было ничего не изменилось ни в лучшую ни в худшую сторону. С одной стороны это радует, а с другой кажется, что он и не уходил никуда. Это немного странно, но и ладно. Он заходит в квартиру отмечая многочисленные бутылки от спиртного, брезгливо поморщившись обходит их, слыша как Люда что-то делает на кухне. Наверное стоит благодарить Бога за то, что к ней идти ему незачем. Эту женщину видеть не хочется от слова совсем, поскольку сразу же вспоминается все то, через что пришлось пройти Олегу — он просто хотел любви, — само непроизвольно вырывается, только от одного взгляда на эту старенькую квартиру. Находиться в этом месте тяжело, особенно понимая, что Олег любит своих родителей несмотря ни на что. У него сердце в груди замирает, стоит только заметить в родных серых глазах тоску, неуловимую обиду и любовь-любовь-любовь вопреки всему. Дима отмахивается от всех своих мыслей, желая как можно скорее убраться из этого места. — Где же ты, — шепчет, внимательно осматривая гостиную. Он наконец решился забрать свою собственную книгу. Ту, к которой привязана его душа, и в которой находится почти вся магическая энергия. Можно было бы сделать это и пораньше, но тогда просто напросто некуда было ее спрятать, а просто так хранить на виду у всех сильно опасно. Да и Олега просить долго взаимодействовать с ней не хочется, все же темные вибрации, так еще и бесы его запомнить могут. Так что лучше не рисковать. Дима подходит к книжному шкафу, замечая кучу наставленных друг на друга книг в одном месте. Он отодвигает их, осторожно вынимая свою старенькую, но такую родную и привычную. К своей груди прижимает мягко, пару секунд наслаждаясь таким необходимым чувством целостности и спокойствия как души так и магической энергии. Это так… странно. — Ну здравствуй, душа моя, — шепчет, на мгновенье сжимая мягкую обложку книги чуть сильнее, склоняясь к ней и вдыхая собственный запах ванили, смешанный с пылью, незаметной резкостью его же крови и мягкостью кожи. Еще сильнее смешивает магические вибрации, чтоб она стала такой же невидимой для окружающих людей как и он сам, немного нервно выдыхая. От этой книги зависит его жизнь, так что как либо перевозить ее страшно, начинает крыть легкая паранойя, заставляющая задумываться над типичным «а что если» и всяком таком. Нет, Дима своей смерти не боится, давайте признаем — это сильно странно для уже мертвого в течении многих лет человека. У него есть гораздо больший страх, а именно, не увидеть ни Олега ни Сашу в последний раз одной семьей. Он себе не простит, если уйдет так и не узнав, смогли ли они все обговорить и прийти к общему решению, наконец вернув былое доверие. Дима разворачивается, аккуратно поглаживая обложку книги, успокаивая свои нервы. И в самом деле, что это с ним? Незаметно выходит из квартиры, тихо закрыв дверь. — Ну что, прогуляемся? — сам у себя спрашивает, уже направляясь в сторону городского парка. Свежий воздух поможет выбросить все плохие мысли. Да и братьям все еще немного личного пространства нужно. *** Дима подходит к аэропорту пару дней спустя, успев навестить библиотеку и обойти памятные места. Бесы в груди волнуются, рычат, предупреждают о чем то, а интуиция просто кричит, что случится что-то неожиданное. Или плохое. Или все сразу. Губы поджимает, челку с глаз откидывает, решая игнорировать все и всех. Понятное дело самолет, все дела, но это всего лишь очередной паручасовой перелет из города в город, он так летал уже кучу раз. Ну правда, что может случится? Дима чуть сильнее пальцы на кожаной обложке книги сжимает, сглатывает противный ком в горле как обычно садясь на пол, опираясь на одно из кресел.