Мне нужны только твои губы

Беглым взглядом он осматривает парня, что стоит в проёме двери со стаканом воды и таблетками в руках. Очередная доза антидепрессантов. Они вообще помогают ему? С начала курса приёма они так и не разговаривали на эту тему, но может всё же стоит спросить? Об этом Юнги подумает позже, потому что сейчас Чимин подошёл к кровати и уселся на его бедра. От этого внутри поднялась буря, как от первого поцелуя, что был буквально пару минут назад. Мин никогда не позволял себе лишнего, несмотря на многолетнюю влюблённость. Ни когда Чимин был свободен, ни когда он был в отношениях, ни когда его бросили, впринципе никогда. Он умело изображал лучшего друга, всегда поддерживал и помогал, был рядом когда это нужно было, а когда нет - держал расстояние. Всегда его чувства были только его, всегда он держал их в себе. Всегда, до этого момента. Сейчас эти чувства их. Это чувства Чимина и Юнги. Они разделяют их через поцелуи и прикосновения. Уже нечего скрывать, всё и так понятно обоим. Руки Чимин запустил в тёмные волосы Юнги, а его губы накрыл своими. Снова. И снова внутри Юнги взорвался фейерверк. Он, конечно же, недолго думая, с напором ответил на поцелуй. В него были вложены все те чувства, что он хранил в себе, что он проживал в одиночку. Теперь же они проживали их вдвоём. Но вместе с тем этих чувств стало вдвое больше. Они смешались, и получилась аура единой огромной любви. Но кажется Юнги пока не видит обнажённых чувств Чимина. — Стой. Ты хочешь просто поцелуев? Если ты просто соскучился по теплу чьих-то губ, то давай остановимся. – произнёс Мин, предотвращая новый поцелуй. — Я хочу твоих поцелуев. Мне нужны только твои губы. – произнёс Пак, срывая весь самоконтроль мужчины на против. Он получил желаемое, он получил его губы, он получил всего его. Юнги уже перестал думать о том насколько это правильно, ведь Чимин сказал, что он хочет, а он просто не может ему отказать. Никогда не мог. Он целует его. Целует в губы, в щёки, целует нос, линию челюсти, лоб, вески, руки. Оставляет невесомое прикосновение губами на шее, как бы обещая продолжить это, но потом. А Чимин только и рад. Пак ведёт руками от затылка по шее до лопаток, по спине до поясницы, от поясницы до живота, от живота по телу до плечей, а от плечей уже по рукам до ладоней. Каждое прикосновение отдавалось жаром, что на коже Юнги, что на коже самого Пака. Он переплёл их пальцы и прижал к груди, как будто это что-то родное, что-то, что если крепко не держать, то оно легко выпадет из рук и разобьётся на миллионы крошечных осколков, таких, что невооружённым глазом не увидишь, но порезаться сможешь. С каждым мигом расстояние между ними всё сокращалось, хотя казалось, что меньше уже некуда. Они всё больше вжимались в друг друга, будто намеревались слиться в одно целое. Но, несмотря на то, что они делали короткие перерывы, чтобы воздуха было больше, и поцелуев естественно тоже, им всё равно пришлось отстраниться друг от друга. Воздух между ними был настолько горячий, что просто обжигал лёгкие и, в том числе, сердце. Нужно было небольшое расстояние и чуть больше прохладного воздуха, чтобы позже снова рассколить до красна всё то что они чувствовали сейчас.