Светлячки и гирлянды

Утро всегда было звенящим. Оно начиналось с восхода солнца и сразу начинало щекотать веснушчатые щеки и нос. И Хёнджин тоже начинал щекотать щеки и нос своими поцелуями на рассвете: он ещё не ложился. Феликс знает, потому что на рубашке Хвана снова свежие разводы масляных красок. Они нежатся в одной кровати - Феликс по-немногу просыпаясь и загружая мозг мыслями, а Хёнджин потихоньку засыпая, потому что всю ночь писал очередной портрет самого ценного, что было у него в сердце. Когда Хван совсем перестаёт реагировать на окружающую среду, полностью засыпая, Ли оставляет у него на лбу блестящее пятно своими губами, и даже сквозь сон спящий брюнет чувствует его тепло, прожигающее кожу и достигающее самого сердца. Феликс тихо оставляет утомившегося художника одного в постели и идёт в сторону кухоньки через дверь-занавеску нежного кремового цвета. На кухне светло, а через открытое окно чувствуется тёплый запах солнца и росы, ещё не испарившейся с травы. На ветках в саду щебечут птицы, встречая солнце вместе с Феликсом, на лице которого как будто ещё ярче цветут веснушки, а волосы сливаются с солнечными нитями. Феликса природа любит. И Хёнджин любит. Блондин потягивается, ерошит отросшие волосы и ставит чайник, чтобы налить себе свежий сладко-цветочный чай. Слышится лёгкий свист, и Ли уже сидит на стуле с двумя подушками, чтобы было выше и мягче, и ставит на клетчатую скатерть большую кружку с дымящимся чаем. Кружку кстати расписал Хёнджин. Сам! Пришлось купить краску для керамики всех оттенков жёлтого и оранжевого и нарисовать на чашке кусок солнца, который всегда будет светиться в этом доме, рядом с Феликсом и Хёнджином. Много времени Ли проводит за завтраком - долго смакует уже размокшие кукурузные хлопья в молоке. Потом выходит на улицу, прячась в тени деревьев, доходит до тропинки в деревню и встречает знакомую кошку. Она пёстрая, трёхцветная и пушистая даже летом. Ли задаётся вопросом, как ей не жарко. Возвращается обратно к дому под пение птиц и счёт кукушки - сегодня она пророчит шесть лет, но Феликс не верит. У него есть Хёнджин, который скоро проснётся и снова зацелует младшего, пока он будет пытаться рассказать, как прошло его утро. Ближе к обеду, когда солнце уже не светит прямо в кухонное окно, Хван и правда показывается. Выползает сонный в чистой рубахе и сразу ластится к Феликсу, который читал лёгкую книгу, растянувшись на диване. Почти падает около него и сразу трётся макушкой о щеки и подбородок. Блондин радуется, поглаживает, смеётся - так глубоко и завораживающе, что у обоих в груди колокольчики распускаются и звенят-звенят-звенят счастьем. Хёнджин почти как кот. Чёрные длинные волосы уже отдал в чужие руки, а сам только и думает, как в них же и душу свою навсегда положить. Высохшую картину, на которой Феликс держит в руках ту самую кошку - вчера она зашла в гости, и Хёнджину было необходимо запечатлеть этот момент - переносят из маленькой комнатки-мастерской в гостиную и ищут место, куда бы её повесить к ещё десятку таких же небольших светящихся картин. Хёнджин оставляет миллионы звёзд поверх веснушек, из-за чего за спиной у Феликса крылья вырастают. Он готов уже бежать, лететь, весь мир обогнуть - что угодно, когда рядом Джинни, дарящий ему поцелуи. После обеда идут вместе прогуляться по полям. Колосятся золотистые сухостои, местами достающие Феликсу до носа, смеётся Хёнджин, до носа которого ещё не достали их верхушки, и по новой влюбляются оба, пока плетут друг другу венки из ромашек. Потом играют в догонялки, но под палящим солнцем долго не побегаешь, и Хёнджин сдаётся первым, потеряв Ли, убежавшего и спрятавшегося среди деревьев на окраине леса. Придя домой оба падают в ворох одеял на кровати, укрывают друг друга своими объятьями и целуются так долго, как будто они дышат друг другом. А солнце уже пропадает из всех окон, и Хёнджин с Феликсом, заряженные днём его светом, начинают светится сами вместе со своим домиком. Зажигаются гирлянды в доме и одинокий уличный фонарь, а потом и звезды со светлячками, начавшими стрекотать. Вытащив на улицу плед, и Феликс с Хёнджином выходят в ночь снова любоваться. Любоваться небом, светлячками и друг другом. Красоту вечера заедают крекерами, которые макают в мёд, губами друг друга, ещё больше прилипающими одна к другой из-за сладости мёда, и запивая чаем с ромашкой, любимым Хёнджином. Когда наконец становится прохладнее и свежее, в права вступает летняя полночь, Феликс потихоньку закрывает глаза, поэтому их ночной пикник приходится сворачивать. А потом Феликс сворачивается клубочком в объятьях брюнета уже в кровати, перед тем как окончательно заснуть оставляя блестящие поцелуи у него на губах, скулах и шее. Хёнджин в ответ мурлычет какую-то колыбельную и обещает встать завтра на рассвете вместе, приготовить блинчики с карамелью, как любит Феликс, оставляет разноцветные поцелуи у блондина в волосах и сам начинает засыпать.