Интересно, зол ли ты?

      Как себя обычно чувствуют люди после того, как прошли через самый настоящий ад на Земле? Сложно ответить на этот вопрос однозначно, ведь каждый из нас представляет собой целую неразгаданную Вселенную, которую не может до конца понять ни один другой человек, кем бы он не приходился бы нам, будь это близкий друг или просто сосед, и действия которой не может точно предугадать. Кто-то, пройдя через все трудности, чувствует долгожданную лёгкость на душе, словно с плеч и шеи упал тяжёлый булыжник, давящий на все части тела и, кажется, даже на что-то более тонкое и духовное. Другой человек выходит из всего навалившегося на него дерьма с гордо поднятой головой, понимая, что он смог. А кто-то.. впадает в отчаяние. Трудности могут закалить и сделать сильнее, а могут ещё больше сломать.       Ацуши относится к нескольким типам людей одновременно. Нет, это не странно, а даже наоборот. Нет человека, которому абсолютно полностью подходила бы какая-либо одна из категорий, придуманных другими людьми для классификации. Это нечто более глубокое. Один человек может легко сочетать в себе "пункты" от нескольких разных категорий, что абсолютно нормально. Наш герой тот, кого трудности заставляют расти, развиваться и становиться сильнее как личность, но вместе с тем они медленно, неспеша, словно мелко царапая изнутри, разрушают его душу на кусочки и делают больно, что иногда даже и не замечаешь этого, пока не вдумаешься. Ад закончился, а его осколки до сих пор находятся где-то глубоко внутри и оставляют рубцы от шрамов на сердце. Это как неприятное послевкусие. Звучит слишком драматично? Может, но такова человеческая природа, сердце очень отчётливо и ярко чувствует боль, каким бы закаленным оно не было. Если признаться честно, Накаджима никогда не думал, что эта внезапная смерть напарника заставит его чувствовать.. это. Это.. Боль, неверие, отрицание, вину, сожаление, горечь. Даже для злости тут есть отдельное достойное место, но эти и другие схожие чувства затмевают её, оставляя на втором плане, менее заметном, важном и значимом. Этот список можно продолжать бесконечно долго, но вряд ли он даже так в полной мере сможет описать всё то, что творится на душе у парня, который остался совсем один. Один? Кто-то скажет, что это глупо. "Ты окружён заботой и любящими друзьями, которые всегда готовы тебя поддержать и прийти на помощь". Хах.. Он бы, вероятно, тоже сказал бы что-то в этом духе, если бы был рядом и слышал эти чужие мысли. Но ведь Ацуши и правда остался один, что понял только тогда, когда потерял. Есть фраза: "Люди не ценят, пока не потеряют", и сюда она подходит. Парень не то что бы не ценил. Ценил, да ещё как. Скорее просто не понимал тогда и не осознавал до конца то, кем этот мрачный парень стал для него. Первым, кто понял его. Понял не потому что пытался понять и помочь, а потому что они похожи. Такие разные, но такие одинаковые. Чёрное и белое, тьма и свет, земля и небо, не являющиеся частью друг друга, но дополняющие. В какой-то степени это даже смешно. "Человек, который понимал меня лучше всех остальных вместе взятых, был моим врагом, желающим убить меня раз и навсегда" — иногда с горечью думал Накаджима, ощущая эту горечь везде, где только было возможно её ощутить. И всё же психология человека очень странная штука.       Поздний вечер. Парк в не самом людном районе города, где в такое время суток не было ни души. Остывший зелёный чай в бумажном стаканчике, купленный в случайном кафе. Ацуши помнит, как когда-то однажды напарник случайно и вскользь обмолвился о том, что любит зелёный чай, а он сам на удивление запомнил эту незначительную мелочь. Ноги в излюбленных ботинках устало шагают по тропинке вдоль кустов, а взгляд уже не таких блестящих как раньше глаз невольно пробегается по зелени парка и огонькам Йокогамы где-то вдали, ближе к центру города. Чай стал совсем холодным, но Накаджима обязательно допьет его к тому моменту, как в один случайный миг решит развернуться и наконец пойти домой. Парень ежится от прохладного вечернего ветра и чуть сильнее кутается в чёрный, как сама беззвездная ночь, плащ. Тот самый. Это плащ Рюноске, который тот носил, казалось, не снимая. Наверное Ацуши видел своего вечно хмурого напарника не в этом плаще едва ли пару раз за всё то время, которое они были знакомы. Он забрал его тогда. Почему-то не мог оставить. Эта вещь стала для него единственным предметным напоминанием о том, что Акутагава существовал в этом мире и совсем недавно возможно тоже прогуливался по этому парку с сестрой, возвращаясь с работы. Памятная вещь. На самом деле это так странно. Носить вещь того человека, который был тебе никем и вместе с тем был абсолютно всем. Человека, который самым наглым образом так просто и без лишних усилий раскрыл значительную часть твоей души и даже умудрился забрать себе её кусочек. Душа.. А что вообще такое эта ваша "душа"? Может ли быть, что сейчас "душа" Рюноске где-то совсем рядом с ним? Идёт или парит под боком, не слышимо для человеческого и даже тигриного слуха говоря о том, какой же Джинко идиот по многим(большинству) параметрам. Будто в подтверждение таким мыслям Ацуши в какой-то момент почувствовал слабое дуновение ветра и лёгкий холодок где-то сбоку от себя, но в этот раз холод не был неприятным. Парень повернул голову, смотря влево, будто там и правда кто-то был, шёл с ним рядом, но на самом деле не видел никого и ничего. Не видел, но чувствовал присутствие рядом с собой. Присутствие того, кого так сильно не хватает. "Интересно, ты зол на меня за то, что я ношу его?" — вполголоса спросил у воздуха Ацуши, и этот вопрос в тишине безлюдного парка слышался даже слишком отчётливо, до звона в ушах. Парень вновь почувствовал дуновение ветерка, а с его уст сорвался тихий смешок, со временем перерастающий в простую мягкую и грустную улыбку. Может быть он банально сходит с ума на нервной почве, но главное, что сейчас ему не так больно, как было до этого. Возможно это и правда дух напарника сопровождает его на прогулке, словно спутник, а возможно Ацуши просто утешает так самого же себя или и вовсе видит то, чего на самом деле нет и никогда не будет. Осознает ли это он сам? Случайность или случайности не случайны? "Жаль, что я не могу до конца понять твой истинный ответ. Но надеюсь, что ты всё же не против"       Маленькая прихожая и яркий свет от лампы, который после тёмной ночной улицы слепит глаза. Накаджима вернулся домой. В свой дом, где теперь живёт совсем один. Ему это оказалось нужно, как никогда до этого. Обувь аккуратно поставлена на полочку, а сам парень тихо, словно боясь кого-то разбудить, прошёл в свою спальню, уваливаясь на холодную кровать. Тут было темно, а простыни казались льдом, но совсем скоро они согреются под его собственным телом и его теплом. Наверное не особо гигиенично ложиться в чистую постель в уличной да ещё и верхней одежде, но сейчас это волнует паренька меньше всего. Он стягивает с плеч длинный плащ, вспоминая то, каким он был раньше, и обнимает его, будто часть одеяла. Показалось, что после этого действия стало теплее. Странно, ведь плащ полностью пропитался холодом улицы, и от него не может веять теплом. Впрочем, это сейчас совсем неважно. Глаза слипаются, а моменты сегодняшнего дня и вечера быстро мелькают в памяти одни за другими. Он устал. Устал физически. Рабочий день был как всегда тяжёлым и даже эта вечерняя прогулка не помогла ему хоть немного восстановить силы. Эта усталость была приятной. Ацуши устал от моральной усталости, устал от боли, тоски и одиночества. Появится ли в его жизни когда-то кто-то ещё, кто сможет понять его душу и сердце? Нет сил размышлять, и это хорошо. Накаджима уснул, перед этим, кажется, чувствуя где-то в районе лба и волос холодное мимолетное касание. Ему ничего не снилось. Это тоже хорошо, ведь белый лист бумаги лучше, чем кошмары, преследующие с детства.       Солнечный свет. Пение неизвестных Ацуши птиц за окном. Радостные крики соседских детей, выбежавших с самого утра погулять на площадку с друзьями. Накаджима разлепил глаза, утирая их ладонями, и чуть приподнялся на кровати. Сонный взгляд опустился на собственное тело, прикрытое чужим плащом, словно большим одеялом. Плащом, в обнимку с которым он уснул этой ночью.