Я умру за тебя

На холсте был изображён он, и какой-то апокалипсис на заднем плане – пламя, искры которого расшвыривал ветер. Рик хмыкнул, привычно поймал Чарли за запястье, и потянул за собою. Тот закусил губу, притих, в его глазах стояли слёзы. – Ты поздно сегодня. – Негромко сказал художник, справившись, наконец, с эмоциями. От Риккардо пахло куревом и алкоголем. – Дела. – Сухо отозвался он, и кинул Чарли на кровать. «Потолок. Какой белый потолок, как чистый холст, совсем не знавший кисти.» – Думал Чарли, пока Рик грубо срывал с него одежду. Хотелось тепла, нежности, но, кажется, его партнёр был на такое не способен. – Ты сдох что ли? – Рик фыркнул, и вдруг ударил Чарли по щеке. Не сильно. Скорее, обидно. Чарли всхлипнул, закусил губу. Всё из-за него, из-за этого мальчишки!!! И тюрьма, и это дело теперь, если бы не связался с этим творческим неадекватом… Риккардо и впрямь ощутил, будто за спиной разгорается пламя. – Ну и лежи. – Он встал. – Нет, Рик, не уходи!.. Пожалуйста. Рик, я люблю тебя. – Дрожь, точно в лихорадке, точно в предсмертной агонии. – Ты подставил меня. – Да, они как-то не обсуждали тот случай. – Хотел спасти. – Он сел. Нелепый, обнажённый, худой, и с острыми коленками. – Спасти?! – Думал, ты одумаешься, сможешь начать сначала, мы будем вместе… – Голос Чарли дрожал. – Больной придурок!.. – Риккардо сгрёб художника в объятия, и мысленно добавил: «ты погубил меня». В глазах Риккардо промелькнуло что-то безысходное, что-то, что по-настоящему пугало. Чарли сам поцеловал мужчину, чувственно и горячо, тот отозвался с той же страстью. Рик сам дрожал. О, как хотелось придушить, сжать руки на тонкой шейке, и, вместе с тем, как же хотелось защитить, уберечь от всего, даже от самого себя. – Я люблю тебя, Чарли. Удивление. Шок. И так сладко замерло сердце. Любит. Он впервые сказал об этом вслух. «Тебя не вытравить из моей головы, Ты въелся в кровь, как будто самый дешевый дым, Ты мой возлюбленный, красивей всяких фотографий, Насилуй мою душу, не закапай кафель. Ты в ссоре матом посылаешь далеко пойти, Больной придурок, всё равно нам по пути, Ликуй и смейся: погибать - так рука об руку, Лежим в заброшенной квартире, как на облаке» Жадно поцелуями по коже, сходя с ума, от возможности касаться любимого тела, оставляя засосы, точно узоры. Чарли любовался Риком, ласкался, точно котёнок, кусал губы и собственные пальцы, сидя верхом на животе Риккардо. Рик любовался им, ласкал пальцами его возбуждённый член, двумя пальцами растягивая парня. Тот стонал, приглушённо и как-то мелодично, даже в этом была некая эстетика. Художник. Сегодня хотелось быть с ним нежным. Глупый мальчишка, за которого Риккардо сложит голову. Потом. Всё это потом. Сейчас – лишь вязкая тягучая страсть, дым сигарет и упоение ночью, Рик курил прямо во время секса, прикусывая сигарету зубами, иногда пепел падал ему на грудь, он вздрагивал, улыбался, а Чарли целовал обожённое место. Красивый паренёк с извечными пятнами краски на коже, Рик медленно-медленно вошёл в него, заставляя вскрикивать, чувствуя, какой он узкий и горячий, как плотно обхватывает его член. Хорош. Великолепен! – Что же… Ради тебя и умереть не жалко!.. А… – Сигарета упала на пол, Риккардо выгнулся под Чарли. – Живи… Ради меня, живи!.. – Навстречу всем собою. – Пожалуйста, Рик…