GYM

🦄🦄🦄

      Чанбин и Чан были вместе уже около двух лет, жили вместе примерно год. За это время они слишком хорошо узнали друг друга.       Вот только, были они совершенно разные: Бан любил слушать вокал, а Со рэп. Один любил лето, другой зиму и так до бесконечности. Но ведь противоположности притягиваются, нет?       Единственное из всех интересов, что их по-настоящему объединяло — это спортзал, где они были чуть ли не каждый вечер.       Ругались редко, но если и ссорились, то быстро мирились. В этот раз всё пошло к чертям. Отношения были крепки, держались прекрасно, так что о расставании не шло речи. Чанбин не разговаривал со своим парнем с самого утра, а что случилось, видимо, не планирует даже говорить. Несмотря на это, в спортзал они пошли вместе, но в полной тишине. Чан просто смирился с тем, что Со молчит и не подавал виду, но у него были свои планы насчёт младшего.       По приходе в зал, Бин воткнул наушники в уши и слушал музыку, а старший не смог ничего сделать, кроме как закатить глаза. Ни разу за всю тренировку они не посмотрели на друг друга.       Все разошлись, а пара направилась в раздевалку, чтобы привести себя в порядок и после отправиться домой.       В раздевалке стояла идеальная тишина, шкафчики были заперты, а в душевой стоял приятный запах гелей. Спасибо на том, что пóтом здесь не воняет. Чанбин по-прежнему не обращал внимание на своего парня, и Бан, не вытерпев, заговорил первым. — Бинни, что случилось? — В сотый раз спрашивал старший, но ответа снова не последовало, лишь раздражённый вздох. — Ты хочешь расстаться? — Теперь с серьёзным лицом спросил Чан. Кажется, эти слова подействовали на младшего, который поднял испуганный взгляд на другого. — Нет! Не хочу. — Более безразлично сказал Со, понимая, что тот ляпнул это специально, дабы добиться ответа от него. Чан улыбнулся своей маленькой победе.       Подходя медленными шагами к любимому человеку, он твердил о том, как любит его и не хочет потерять, зная, что такие слова утешат его парня. Глаза в глаза, а слова действовали. Лжи не было ни в одном его слове.       Любовь — это не только поцелуи и взаимопонимание, прежде всего это честность и доверие, а дальше всё остальное: нежность, страсть, поступки и так до бесконечности. Старший готов будет отпустить младшего, если тот разлюбит или захочет уйти от него.       Их отношения были более страстные, нежели нежные и романтичные, но их это более чем устраивало.       Чанбин делал шаги назад, ощущая себя загнанной мышью в клетке, а Бан словно был котом, который сейчас его сожрёт. Все обиды улетучились, на их место пришло другое чувство — возбуждение.       Подойдя в плотную, Чан провёл носом от ключиц до скулы, а младший в свою очередь издал писк, больше от неожиданности, чем от чего-то другого. Старший укусил достаточно больно, но сверху послышался ни какой-нибудь стон или крик, а маты в его сторону и это только забавляло другого.       Руки самостоятельно потянулись к подолу футболки, открывая для себя такие знакомые и любимые части тела. Укусы и засосы с прошлого раза практически сошли на нет, оставляя после себя приятные и жгучие воспоминания. Чан рассматривал хорошо накаченное тело своего парня на что тот хмыкнул. — Завидуешь? — Но вместо какого-либо ответа, послышался звонкий смех старшего. Кажется, Со незаметно для себя завис. Он слишком любит ненавидит такого старшего, потому что складывается впечатление, будто кислород в лёгких заканчивается, а мир и вовсе пропадает. — Думай, как тебе угодно, малыш. — Бан всегда выражал свою любовь по отношению к Чанбину открыто, в отличие от другого. Тот не всегда мог её показать, даже будучи наедине. Поцелуи. Поцелуи.       Язык младшего проник в полость рта, борясь за статус главного. Старший позволяет ему такую возможность, но временно. Отстранялись они лишь для того, чтобы набрать побольше кислорода и воссоединиться вновь.       Когда губы онемели, лёгкие болели от нехватки воздуха, а возбуждение в штанах болезненно напоминало о себе, они отстранились от лиц друг друга.       Посмотрев на тело Бана, Со мысленно проклинал всё на этом свете, моментально стягивая ненужную вещь и кидая ее куда-то далеко. В голову сразу пришли воспоминания о царапинах на спине его парня. Усмехнувшись, он поднял свои глаза и встретился с ухмылкой на чужом лице, которая явно не предвещала ничего хорошего. — Чё такое? — Возмущался Чанбин, слишком хорошо зная своего парня. Глаза у того сверкнули, что только подтвердило страх другого. Молчание. — Чё? — А ни чё, — Сделал паузу старший, дабы прибавить интриги. — Ну, типо соси. — Сам соси, — Моментально ответил парень. — Я не буду сейчас тебе сосать! — Зашипел он, но в ответ увидел достаточно серьёзный, с нотками холода, взгляд. — Это, сука, не честно!       В ответ тишина, сквозь зубы и злость он опустился на колени, ощущая себя очень странно и немного униженно. Он сейчас словно верный пёс, виляющий хвостом от того, что смог угодить своему хозяину. Засунув эти мысли куда подальше, он поднял взгляд.       Нет, он, конечно, отсасывал своему парню, но только по своему желанию. Теперь, смотря на спортивные штаны, Чанбин облизнул слегка пересохшие губы, моментально стягивая их вместе с боксерами и открывая себе вид на вставший член.       Прильнув ближе, он облизнул головку полового органа, а Чан, всё это время наблюдавший за действиями любимого, откинул голову назад и зашипел. Со, довольствуясь реакцией Бана, взял в рот наполовину, но, даже не успев привыкнуть, парень сверху толкнулся до конца. На уголках глаз у младшего выступили капли слёз. Смахнув их кончиками пальцев, он расслабил горло.       Чан, мягко говоря, начал трахать рот Бина, толкаясь в чужое горло. Ловя звезды перед глазами, старший уже предвещал крышесносный оргазм, но все его ожидания прервал младший, который отстранился от него. — Я ненавижу, когда ты так делаешь. — А я ненавижу, когда ты обрываешь мой оргазм. Так что, один-один. Встань к стене и сними штаны, пожалуйста.       Конечно, Чанбин понял, что от него хотят. Встав спиною к старшему и сняв штаны, он ожидал, пока тот вернётся обратно. Сейчас Со ни капли не волнует, какого хуя у его парня с собой смазка и презервативы, но, дождавшись его обратно, он ликовал про себя.       Чан выливает нужное количество смазки на собственную ладонь, подставляет указательный палец к сжатому и слегка тугому колечку мышц.       Один палец вошёл не так сложно, но второй чуточку труднее. Чанбин подавлял в себе шипение, зная, что ещё чуть-чуть и боль сменится наслаждением. Растяжка –не самое приятное дело, но ради будущих приятных ощущений они оба готовы потерпеть. Только тогда, когда четыре пальца входили спокойно, старший вытащил их. Подняв с пола презерватив, он распаковал его и натянул на свой член, с головки которого стекал предэякулят и хорошо смазав смазкой, чтобы проникновение не причинило дискомфорта, он подставил его к сфинктеру. Плавно входя в узкое колечко мышц, послышалось возмущение младшего. — Сука, ты можешь быстрее? Резкий толчок и вскрик. — Лучше? — Ответа не послышалось, но Чан обрадовался, ведь это значит, что тому хорошо.       Выходя практически полностью, а потом вгоняя по основание член обратно, слышалось то, как Чанбин затыкал свой рот рукой. Ему точно хорошо. Им хорошо.        Со потянулся рукой к своему члену, понимая, что разрядка близко, начиная дрочить в такт толчкам. Толчок. Толчок.       Бан впился зубами в плечо любимого, ловя перед глазами море звёзд, пока другой старался сдержать собственный вскрик, что очень плохо получалось.       Парни прибрались за собою, и, уже одеваясь, Чан снова заговорил. — Там, по-моему, камера в углу... — Указал головой старший. — Чёрт! Я ненавижу тебя. — И снова этот проклятый звонкий смех.