Приюти меня в своем сердце

Рано утром Мария Георгиевна приехала на машине к приюту и попросила срочно собраться: до собеседования оставалось еще достаточно времени, но надо было привести себя в порядок и найти приличную одежду. Конечно, сироты не обеспечены всем необходимым: часто девочки только мечтают о косметике и платьице, а подарки достаются лишь считанным… За всю историю моего существования в этих стенах, только Кристине присылали целые ящики с приятными мелочами. Бабушка и дедушка девочки жили в Америке, они по каким-то своим причинам не могли забрать ребенка в чужую страну, так что просто радовали внучку подарочками. Крис, добрая душа, раздаривала иностранные сувениры всем без исключения, получая больше удовольствия от улыбок окружающих, чем от собственного достатка. Наша учительница сидела за рулем старенького черного «мерса» и похлопывала торцом ладони по рулю. Увидав меня, Мария широко заулыбалась, открыла дверь и пригласила будущую сотрудницу «Метротекста» присесть рядом. В салоне пахло как-то празднично и особенно: неизвестные мне парфюмы?.. Или цветы?.. - Солнышко мое, не против, если мы поедем ко мне, а потом оттуда – к Маргарите Николаевне? – Мария говорила спокойно, так что я не ожидала подвоха. - Конечно нет. *** Ее квартира была расположена практически на окраине города: не очень просторная, но достаточно чистая и уютная. Наверное, дизайнерский ремонт, потому, что я никогда не видела столь мастерски подобранных предметов интерьера, такой цветовой гаммы, красок… В холле висело красивое темно-красное платье, будто взятое напрокат в каком-то дореволюционном музее: наверное, надев его, учитель выглядит просто обворожительно!.. - Ну-ка, примерь! – Мария Георгиевна протянула мне прекрасную одежду, - я нашла его в одном магазинчике и прикинула так, что должно подойти. Действительно: платье сидело, словно на меня сшитое! Фалды, легкий корсет, рукава-фонарики… Я расплакалась от счастья. Никогда в жизни мне не приходилось носить что-то красивое, ведь одежда передавалась по наследству… В лучшем случае, мы получали новое белье и колготы… Учительница нежно обняла меня за плечи, легко поцеловала в затылочек и осторожно провела пальцами по талии. - Ты очень красивая… Не плачь, глупенькая… - Мария Георгиевна, я не заслуживаю этого! - Заслуживаешь, моя девочка, заслуживаешь. Ты всего на свете заслуживаешь – как никто другой. Я вспоминала, как в тот самый злополучный вечер мы ехали в приют на метро. Мария молчала, ей было сложно заводить диалог… Но, кажется, она все прекрасно понимала… У Вероники на лице написано «Блядь», так что гадать не пришлось. Уже в комнате воспитательница начала расспрашивать меня, что случилось. И я раскололась, как орех. Раскололась и все выложила, в мельчайших подробностях. Как искажалось ее лицо!.. - Не все женщины такие, мой ребеночек. Они… лучше мужчин. - А у Вас… у Вас…, - я просто захлебывалась слезами, стараясь остановить истерику. - Когда ты станешь совсем большой, я расскажу. А сейчас надо как-то попытаться уснуть. Если хочешь, я полежу рядышком. И она действительно осталась. Присутствие Марии Георгиевны с тех пор всегда придает сил: мне надо только подержать ее за руку, все пойдет – как по маслу. - А почему я красивая, Мария... Георгиевна?.. - Потому, что у тебя необыкновенные зеленые глаза, естественные русые волосы… Красивые губы, очень красивые… Ты – благородная. Белая – на фоне черной, серой массы. Точенные руки, фигура… очень женственная. Но – самое главное – ты совершенно обворожительна в душе. - А Вы помните, что обещали рассказать мне? - Что? - О женщинах… Еще сказали, что я стану взрослой и все-все узнаю! - А ты считаешь себя взрослой, дружочек?.. – Мария тихо рассмеялась. А потом внезапно оборвалась. - Я… - Ну да ладно… Ее звали Надей, как и тебя. Мы познакомились еще в педагогическом училище, много лет назад. Как-то сразу понравились друг другу… Идентичные интересы, характер, жизненные позиции… Спустя год поняли, что просто не можем друг без друга. Вместе поступили в университет. Вместе окончили его… Было трудно, трудно снимать квартиру, стараться не показывать своих чувств на людях, уживаться с родителями… Она стала первоклассным переводчиком, плавала, побывала чуть ли не во всех странах мира. Светлая, очень светлая голова. А потом…, - тут Мария вздрогнула, - потом ее убили в одном порту. Ни за что. Просто убили и все. Тело прислали нам в цинковом гробу, я даже не могла в последний раз прикоснуться к ней, хотя бы посмотреть … А на похоронах полил такой страшный дождь, а Надя очень боялась дождя… Поток крови хлынул в мою голову. Черт,черт, черт… только не думай, не думай об этом! Страшная печаль будто пронзила сердце: всеми клеточками ощущался страх, смерть, холод… Боль, бесконечная боль. - Ты очень похожа на нее, как две капли воды, - продолжала воспитатель, - иногда мне становится страшно. Но… ты должна идти своим путем. А моя задача – только помогать, но не препятствовать. Совсем как в буддизме. - Вы никогда не были замужем?.. - Никогда. Я люблю ее всю жизнь, после смерти – еще больше. Наденька была очень спокойной, честной, нежной. Как ангел. Она никогда не делала мне больно… Но хватит, хватит… Давай собираться, иначе сейчас растаем обе. Сделав мне легкий макияж, Мария Георгиевна собрала какие-то документы и попросила торопиться.