Я люблю тебя, Кис.

Ночь. Крыша многоэтажки. Музыка, доносящияся из динамика телефона. Сигарета которая скоро закончится, но после в руке появится новая. Кислов уже потерял счёт во времени. Сколько он тут сидит? Сколько он думает о нём? Не понимает. Он бы и дальше продолжил сидеть и думать о нём , но его мысли прервал звук открывающейся двери. Рефлекторно повернувшись Киса встретился с его глазами. Такими чистыми, как море в Тайланде, или где там вода чисто голубая? Они смотрят друг на друга несколько секунд, после чего Киса поворачивается обратно и старательно рассматривает ночной город. Он же садится рядом. Молчит. Ждёт чего то. – Тебе не холодно? - подаёт первый голос Боря, - Сколько ты уже тут сидишь? Кислов молчит. Боится что-то говорить. Ком в горле стоит, не хочется уходить, а в голове крутится ответ: «нет, недавно пришел», чтобы Боря не волновался. – Ну чего молчишь? - выводит голос друга из транса. – А .. мм... - пытается что-то сказать, - я.. это.. Час, может два уже сижу.. - почему именно это он говорит? Хотел же другое сказать. Вместо какого-то заботливого ругательства на его плечи падает куртка. Кислов же вжимается в эту куртку, так чтобы холодный ветер не попадал под свитер. Сколько он ещё будет молчать? День? Месяц? Год? А может и до самой смерти, кто знает этого Кислова. Вроде пацан не из трусливых, но как доходит дело до признания в чувствах.. Не может. Ком в горле встаёт, рукой мохает, говорит, что уже не важно. А ведь пиздец как важно. – Борь, - резко и достаточно громко говорит Ваня, прерывая тишину, - я сказать кое-что хотел, - более тише продолжает, но после молчит какое то время. – Вань, говори уже, не томи, - отвечает тот, все ещё смотря вдаль, а у Кисы сердце сжимается от приятных чувств. Он его назвал по имени, редко такое происходит. – Луна сегодня красивая. – Я тебя тоже, Вань, - ответил Боря, резко повернув голову в сторону Кисы. – Что? - переспросил, но понял с первого раза, просто хочет ещё раз это услышать. Услышать эти заветные три слова. – Я люблю тебя, Кис. Положив свои руки на шею Вани, притянул к себе и затянул в нежный поцелую. Такой желанный, который ждал каждый из них.