И теперь пред тобой.

На другом конце черноволосый мужчина в перчатках отложил телефон и перевел свой взгляд куда-то в сторону. Высокий японец с аристократическими чертами лица и холодным взглядом спокойно сидел на черном кожаном диване и усмехался. Напротив него на полу, стоя на коленях расположился парень и умоляюще смотрел глазами наполненными слезами, нисколько не смущая этим главу японской мафии. Еще неделю назад этот мальчишка смотрел с высока на нападающего команды «Йорки» и позволял себе похабные шуточки в его сторону. Возможно Джостену было и плевать, но Морияма, наблюдающим за полем с вип зоны был недоволен тем, что позволял себе жалкий вратарь команды «Вороны», но последней каплей было то, что тот распустил руки, шлепнув его мальчика. Пусть сам Нил и вмазал ему в ответ, но отпустить эту ситуацию, задевшую его мужа, он не мог. Именно поэтому сейчас Станфорд захлебывался своей слюной и слезами со связанными руками и завязанными ртом, пока позади него стояли двое телохранителей и следили за каждым движением и звуком. -Так вот, на чем же мы остановились? -Ичиро Морияма сделал вид, что задумался, скользя взглядом по дрожащему телу.-Ах, точно! -театрально вскрикнув, он вскочил, на его лице стояла сумасшедшая улыбка, от которой передергивало всех, находящихся в комнате. -Ты посмел распустить свой поганый язык в присутствии моего мужа, так еще и руки твои полезли не туда…-его лицо вновь приняло привычную равнодушную маску, а рука подала знак одному из громил. Тот вынул изо рта кляп из плотной ткани и отступил назад, в то время как его напарник встал ближе и надавил на плечи вратарю, крепкой хваткой удерживая на месте. Из жертвы послышались сбивчивые мольбы и просьбы отпустить его, которые были пропущены мимо ушей и прерваны ударом ногой в челюсть от господина, что ж, он не хотел пачкать свои новые туфли, которые были подарены ему любимым, но придется. Охранник переложил одну руку с плеча на челюсть, удерживая ее открытой. Поправив перчатки на руках, Ичиро встал и наклонившись к ворону крепкими пальцами схватил язык и вытащил наружу, внимательно разглядывая. Как говорится «Любопытной Варваре на базаре нос оторвали», а тут похабному мальчишке отрежут его грязный язык. Второй рукой Морияма вытащил клинок и с садистским удовольствием начал медленно отрезать его, чувствуя горячие струйки крови, которые стекали по черным кожаным перчаткам и пачкали начищенный до блеска пол. Станфорд дергался в судорогах, боль была адская, а напряженная атмосфера давила со всех сторон, как и руки держащие его челюсть и давящие на плечо. Он успел тысячу раз извинится за те грязные фразочки, что кидал в сторону бывшего нападающего Лисов. Слёзы текли из глаз, смешиваясь с кровью и создавали грязную смесь на лице, дышать было сложно и редкие вздохи казались спасением, он был уверен, что после наказания его отправят обратно и он сможет жить дальше может и не спокойной, но хоть какой-то жизнью. Наконец-то мучение было закончено и мужчина отбросил кусок языка в сторону, продолжая издеваться над пленным, тыкая ножом в обрубок, оставшийся во рту, вызывая новые волны боли, которые пленник уже и не чувствовал почти, проваливаясь в темную пропасть. Вот только сделать ему это не дали, дав сильную пощечину и дав понюхать что-то резкое и неприятное, мгновенно вернувшееся сознание. Слезы уже не текли, в штанах было мокро и неприятно, все тело ныло, а рот горел. Возможно его бы и отпустили, вот только он же использовал не только язык, но и свою руку, верно? Это осознание пришло, когда его руки начали развязывать, но вместо того, чтобы вздернуть на ноги и отправить восвояси, его правую вытянули в бок и крепко держали вытянутой, отрывая рукав рубашки, в которой парень находился. Несмотря на боль, он закричал, пытаясь что-то сказать, но уже мог лишь издавать булькающие звуки и захлебываться кровью. В руки господина передали топор, с идеально отточенным лезвием и мощной рукояткой из темного дерева. Тщательно начищенный он не мог показать скольким людям испортил жизнь, ни царапины, ни капли крови на нем не было. Была лишь красивая подпись на краю «И. От Н.» — подарок на День Рождения от мужа порадовал и принес ощущение его присутствия и на работе у Ичиро. Что же, пора было заканчивать с делами и выдвигаться к своему солнышку, все-таки это последнее дело. Замахнувшись, он опустил руки точно на стыке предплечья и плеча, пройдя через локтевой сустав и остановив топор в нескольких сантиметрах от идеального пола, не желая оставлять царапины, которые будут раздражать его в будущем. Что ж, надо было предусмотреть то, что крики появятся снова, постепенно переходя в истошный крик и заткнуть заранее его кляпом. То, что осталось от некогда сильной руки, что так часто держала в руках снаряжение и приносила очки своей команды, было уродливо и являлось клеймом на всю его оставшуюся жизнь. Это так же обратит внимание таких же идиотов, как и Станфорд на то, что можно говорить, а что нельзя. Отдав оружие охраннику он приказал прибрать все, завернуть руку и язык в подарочную коробку, заготовленную заранее, и положить в багажник его машины, а сам отправился в ванную приводить себя в порядок и переодеваться в заготовленную заранее одежду. Выкинув перчатки, он тщательно помыл руки и скинув брюки и рубашку, запачканные кровью, переоделся в черную футболку, которая красиво обтягивала его рельефные мышцы и подтянутую фигуру, а также в брюки, что идеально сидели на его бедрах и так нравились Нилли. На ногах появились кроссовки серого цвета от какого-то популярного бренда, он не очень интересовался этим, доверяя выбор одежды своему мужу. Выйдя из уборной он оценил порядок в кабинете и чистоту, даже проветрить успели, и красивую коробку средних размеров, перетянутый алой лентой, всегда означающей, что подарок кровавый и открывать его стоит только наедине с самим Ичиро. Ему предстоял долгий путь и провести его он предпочитал, слегка вздремнув в своей машине. Спустя несколько дней, он так сильно соскучился по своему малышу, что не передать словами. Соскучился по его довольно нежным рукам, несмотря на то, какое дерьмо он пережил, соскучился по его шрамам, которые постоянно были зацелованы, соскучился по радостному личику своего мальчика, с которым он встречал его после работы или после тяжелой тренировки. Да, они могли ссориться, но молчание не приветствовалось в их отношениях, и они постоянно обговаривали все недопонимания и недосказанности, иногда даже с семейным психологом советовались, и это помогало. Не было тайн, не было обид и чего-либо еще. Они дорожили друг другом, своими отношениями и вместе проходили долгий путь от недоверия до максимальной открытости, который так и не смогли преодолеть его муж и бывший парень.

***

Вообще их третья встреча произошла через пару дней после ухода Нила из команды. Он самостоятельно позвонил и попросил о встрече. Пораженный его наглостью Морияма согласился, услышав надломленный голос, который ему почему-то очень не понравился. А встреча в кабинете так и вовсе опустошила, Джостен, пытаясь рассказать о том, что теперь бесполезен, разрыдался, что было максимально не свойственно ему, а Ичиро, не понимающий, что делать, лишь притянул его в объятия и подождал пока тот перестанет захлебываться всхлипами. Именно после этого, пришло осознание, что этот рыжий парень с острым языком нужен ему. Так и закрутился их роман, который со временем перерос в что-то большее, а затем была красивая свадьба, на которую были приглашены только Морияма, Хэтфорды и Натали с Сетом. Глупая история любви… Ичиро бы никогда не подумал, что сможет любить, он не был создан для этого, с детства его научили вырывать сердце и эмоции, оставляя лишь место для работы и учебы. Росшему без понятия нормальных отношений между людьми было сложно проявлять эмоции и какую-то заботу по отношению к кому-то, но он научился.

***

Так и пролетело время в небольшом сне, мысленных рассуждениях, быстрых сообщениях с Нилом и работе, совершаемой за ноутбуком. Недовольно потянувшись и потерев глаза, Морияма вышел из остановившейся машины и облокотился на капот, дожидаясь пока придет Джостен.