Ты же не будешь пить?

Две минуты до полуночи. За время прихода домой Хан успел испытать всю гамму чувств, теряясь в непонимании происходящего. Все что Сынмин смог ответить на его провал это «ахуеть» и этого было вполне достаточно. Джисон не хотел ничего обсуждать, сказав Аену, что позвонит завтра. Преследующее чувство вины не давало покоя. Он задел Минхо своей резкостью слов? Все было бы намного проще, если бы Хан не скидывал в эту кучу происшествие у бара. Ему уже известно, что учитель занимается танцами, и до этого нетрудно дойти, судя из его движений. А травмы всегда страшно в таком деле, ему ли не знать. Темный экран… разблокированный. Может написать ему как его нога? Полнейший бред. Темный экран… разблокированный. Невозможно не чувствовать вины, когда все закончилось на натянутой ноте. Темный экран… разблокированный. Я просто сделаю что должен. Хан Джисон (0:12) Доброй ночи. Буду честен — порой я очень резок. Мое окружение привыкло к редким вспышкам, но иногда это неосознанно переносится и на других. Хотел бы извиниться за свой грубый тон в конце экзамена. Я правда облажался и должен был молча принять свою объективную оценку. Все тот же ебаный мессенджер. Как же уверенно писал Джисон, надо было видеть. Но вся решимость просочилась сквозь пальцы после того как он увидел значок прочитано на сообщении.

Ли Минхо

Если ты о моем резком исчезновении — то не беспокойся, это не из-за тебя.

По идее он так и предполагал. Но он еще не все сказал. Хан Джисон Я вижу что с тобой что-то не так, но меня не покидают мысли, что это моя вина. А именно травма… Это слишком сильное заявление. Это слишком личное, когда ты в человеке улавливаешь отклонения от его стабильного состояния. Возможно он забрался чересчур далеко и лезет не в свои дела, но…

Ли Минхо

Я могу тебе позвонить?

Ч-что? Мне? К такому он не был готов явно. Палец застыл над сообщением, ожидая что последует «прости, не в тот чат», но было молчание, которое запустило очередной рой в голове. Нужно было отвечать, но Джисон медлил, не решаясь на такой простой, безобидный шаг. Хан Джисон Набирай, если еще не удалил мой номер) Оставалось только собраться и не нести подобную чушь в разговоре. Звонок последовал моментально. — Джисон? — и этот голос не мог принадлежать ему, ведь он совершенно не сопоставлялся с тем, что Хан слышал буквально часа 4 назад. — Он самый, — интересно, слишком ли тупо он звучал на том конце провода? Ли молчит, а Джисон переводит взгляд на телефон, не отключился ли он случайно. — Ты когда-нибудь получал травму перед соревнованиями? — сдавленно спросил он. Кажется он начинает догадываться о чем пойдет их диалог. — Только один раз, и это было давно. Но помню как вчера. — Ваши ребята выиграли? Было странно слышать такие вопросы, но если он решил ради этого позвонить. — Трудно говорить о победе, когда каждый сам за себя. Ты занимаешь места в турнирах, но это только твой успех. Ну и тренера, естественно. — Наверное это проще, когда ты один, — задумчиво произнес он, — Не зависишь от других… — Скажи что у тебя случилось, я не совсем понимаю, — было немного неловко, но Минхо ведь и так планировал что-то рассказать? Выдох на том конце. Возможно он, как и Джисон в первый день их переписки, уже жалел что написал туда, откуда сообщения не удаляются. — Года 2 назад мы с Бао репетировали дуэт, — с горестной усмешкой начал он, — Так предложил тренер, мы и рады согласиться. И самое крутое это то, что нам дали полную свободу действий — сами ставим танец, выбираем движения. Слушать его голос было приятно, как и в принципе узнавать что-то новое, раскрывая другие черты Минхо. — За неделю до выступления я решил ввести новое движение, которое выигрышно подходило под бит музыки, Бао тоже понравилось. Оно включало поддержку, которую я должен был обеспечить для его прыжка, и все было хорошо… — он рассказывал медленно, словно читая сказку, но прошедшее время вселяло тревогу. — Но в одну из тренировок моя рука соскользнула с колена и я уронил его… Джисон представил это, сморщившись словно от собственной боли. — В итоге дуэтного выступления не было? — заполнил повисшее молчание Хан. — Если бы… Несмотря на то что Бао получил травму, с которой естественно выбыл из соревнования, тренер все равно настоял на его замене. Я нашел подходящего, естественно убрав, как оказалось, опасный элемент и мы выступили. С коллективным и дуэтным. — И ты винишь себя за травму друга.? — робко спросил Хан, получив злобный смешок в ответ. — А ты бы не винил себя, если бы с дуэтом взял первое место среди парных выступлений, зная что человек, который создавал эту хорягу даже не удостоился чертовой грамоты? А я словно спиздил чужую идею, словно специально подставил… Разгоряченный темой, Минхо перешел на повышенные, но Джисон слушал спокойно. Волнительно, да, но ответил тихо, контролируя эмоции за двоих. — Бесспорно идея нового элемента была твоя, но Бао ее поддержал. Спрошу так. Если бы не тренер, ты бы выступил? Молчание. Возможно то самое, когда смотришь на ситуацию по новому, хотя вполне вероятно, когда в голове пустота. — Не выступил бы, — твердо сказал он. — Хотя эти взгляды после награждения… — Да срать на эти взгляды, никто не знает через что ты прошел, а значит принимать их на себя нет никакого смысла. Понял ли твои мотивы Бао? — Трудно сказать, он сама тактичность. Даже если его задела «моя» победа, об этом никто никогда не узнает. — он тяжело вздохнул, взяв перерыв. Врываться в построенное им безмолвие не хотелось, ему нужно переосмыслить. — Так глупо, — усмехнулся он, шурша на фоне упаковкой. Возможно это была даже не еда, но у Джисона за секунду разгорелся аппетит, но в комнате ничего не было. — Что именно? — Жалуюсь своему ученику о насущных проблемах, — насущных? — Но это ведь было 2 года назад, — не понял Хан, думая, что он где-то что-то упустил. — По иронии судьбы, история повторилась, — голос Минхо отдалился от микро, но через секунду звучал так же отчетливо, как и до этого. — Сегодня я пропустил соревнования из-за ноги, а ребята заняли призовое место и отправятся на международный уровень. — Тебя это расстроило? — тупой вопрос, максимально. — Сложный вопрос. До разговора с тобой я был мягко сказать огорчен, а голос в голове твердил, что мне аукнулось прошлое, — задумчиво бормотал Ли, — Но сейчас… сейчас я скорее рад за них. Они это заслужили. — Мда, в моей сфере действительно проще, — водил пальцем по пледу Джисон, вырисовывая символы на махровой поверхности. — Печешься только о собственной заднице. Первый искренний смешок — короткий, но весьма облегченный. — Из тебя неплохой психолог, — заключил Минхо, шурша еще сильнее. — Взгляд со стороны, не более, — сглотнул слюну парень, — Но раз я такой молодец, может я заслужил автомат? Ли нагло рассмеялся, но он ни о чем не жалеет — как минимум рискнуть стоило. — Смешной. Больше ты ничего не хочешь? Хочет. Хочет, чтобы старший оказался прямо сейчас в его комнате, чтобы блики лампы освещали его искусный профиль, а кошачьи глаза безотрывно смотрели в его, чтобы не было никаких формальностей, которыми прикрывается общество, но… Он много хочет. — Нет, больше ничего. Этого будет достаточно, — беззаботно ответил Джисон, раздавливая желание о реберный каркас. — Ох, Хани Хани, — три слова. Так мало надо, чтобы взбудоражить всю его составляющую. — Завтрашняя встреча неизбежна. Может тебе даже понравится… Что-что? Он правильно расслышал? Даже самый праведный будет трактовать слова не самым чистым образом. — …Когда получаешь автомат, ты радуешься всего пару минут, не ощутив всей сложности сдачи. Но когда ты сдаешь сам, воодушевленности потом на весь день хватит. Личный труд достойно окупается. Что за способность у него такая, вселять двойной подтекст во все что он говорит. Либо Джисон уже окончательно помешался. — Не в бровь, а в глаз, учитель.

***

Подъем, душ и чашечка кофе — стандартное начало дня Джисона. Но именно сегодняшнее утро даже кожей воспринималось иначе. Волнения как такового не было, скорее суетливость. Все за что он брался либо падало, если это предмет, либо не воспринималось, если информация. Попыток пять парень предпринял учить, но только к часам 6 вечера задался вопросом: «А что читать то?». Сдавшись, он отбросил листы к чертям, поднимая трезвонящего уже который раз Аена. — Ты гонишь? — пискнул Аен возмущенно. — Я сколько еще буду… — Да все, я понял, — жалкая попытка оборвать упреки. —.и ведь со вчерашнего дня жду, у друга пиздецы день за днем, а он… — чуть ли не задыхаясь продолжал младший. — Справедливый пиздюль получен, но не все так страшно, как казалось вчера, — они говорили хаотично, но слушал как будто только Хан. — Что? — а, нет, все-таки слышит. — Ты единственный провалился вчера, но все в порядке? — Да, я успокоился. — Я же правильно понял, ты не пил вчера? — Да, из-за этого и полетел. — Этот ваш Ли тот еще фрукт, — усмехнулся Аен, — Единственный выходной, а в итоге даже не отдохнешь. Сдавать практику устно блять, ну ты и придумал тоже. Подожди… — младший серьезно задумался, — …ты же не будешь пить? — Именно, — ебать, такая уверенность, будто сам экзамен принимать собирается. — Ты реально дикий, я бы уже сдался. Пока младший рассказывал какую информацию успел выбить из Сынмина, Джисон неохотно перебирал гардероб, понимая, что скоро выходить. — Блять, включи видео, у меня ощущение будто ты скрылся в туман, — донеслось из другого конца комнаты где лежал телефон. Пару секунд и младший щурится. — Боги, мог бы и футболку надеть ради приличия. — Да я не выходил сегодня на улицу, че там по погоде? — Ой, там песня, — теперь этого чудика не только слышно, но и видно. — Солнце с самого утра, днем было даже жарко. Джисон накидывает черно-белую майку и брюки на ремне — взгляд Аена неоднозначный. — Джемпер хотя бы накинь для приличия. — На спортивную майку?! — Вот ты попробуй, не пробовал же, — важным тоном отрезал он. Спустя минут 5 разгоряченных споров у зеркала парень все-таки слушается совета и в последний раз смотрит на учебный материал. Надеюсь мне больше это не понадобится.

***

Привычно открытое заведение было совершенно пустым в зале. Ли всегда приходил заранее и никакие помещения кроме этого не посещал. Леденящая душу догадка хлестнула звонкой пощечиной — я забыл закрыть заведение вчера? Моментальная проверка кассы, но она естественно пустая, как и должна быть, скорый взгляд по бутылкам, но все стоит на своих местах. Не дай бог подсобка… Он рывком срывается с места, натыкаясь в узком коридоре на хрупкую фигуру. —…Агасси Миён? — оторопело ловит девушку Джисон, по инерции придерживая за талию. Она свойственно ей высокомерно отстраняется, взяв запасную дистанцию в виде вытянутой руки. — Извините, не знал, что вы здесь. Миён для своего возраста была довольно юркой в их сфере, карабкаясь по карьерной лестнице словно по головам. За последнюю неделю они пересеклись один раз, и то взглядами, но потом она улепетывала за директором, демонстрируя всю свою профессиональность… по отлизыванию. — Если ты думал, что всю неделю директор Чхве просиживает без дела, то удивлю, — начала свой бессмысленный диалог она, хотя Хан даже и не подумал о начальнике. — Пока вы тут учитесь, мы перебрались в его офис и разгребаем очередное дерьмо. Очень интересно, но… нахуя мне это знать? Так ответить он ей не мог, поэтому дежурно улыбнулся. —А здесь вы видимо забыли очень важные документы? — не удержался он хотя бы от колкости. — Еще и в выходной. Работаешь прямо в поте лица. — Доязвишься, Хан. Только бесхитростные держатся за несчастное воскресение, пропуская вперед самых проворных. — Надеюсь на твоем горизонте уже виднеется финиш, — скрестил он руки за спиной, но для нее разговор был закончен. С кипой бумаг она протискивается в темноте и, поправив перед выходом хвостик, собирается уже выйти, но ее чуть ли не сбивает распахивающаяся дверь. Прекрасный тайминг, еще бы пару секунд. — Я успел? — запыхавшийся Минхо приковывает взгляды двоих, смотря на пустое запястье, на котором, скорее всего, он планировал увидеть время, — Черт. и их забыл. Оу. добрый вечер? — Здравствуйте, сонбэним Ли, приятно познакомиться с вами лично, — какая змеиная улыбка, остается только высунуть язычок для полноты картины. Либо эксперт улавливает настроение Хана, либо просто аллергия на официальный тон, но лишь секунду он в замешательстве метает взгляд с него на незнакомку, приветственно протянув руку. — А вы.? — уточняет он с вежливой улыбкой, придерживая лишь ее пальцы. — Заместитель управляющего, а также менеджер по закупкам. Син Миён, — глазки сверкают в надежде впечатлить молодого эксперта. — Взаимно рад встрече. Вроде мы с господином Чхве договорились, что в воскресенье заведение все еще в моем распоряжении… — аккуратный слив, но глазки он строит слишком грамотно, Миён даже не ощутит его холодность. — Конечно-конечно, я всего на минутку забежала, — такой голос от нее редко услышишь, особенно в свой адрес. — Была бы рада с вами еще поболтать, но мне пора бежать. Надеюсь еще как нибудь увидимся. Трудно сдержать закатывающиеся глаза, Джисон стоит прямо за ее спиной, а Ли старается напрячь ухмыляющиеся губы. Неужели заметил? Распрощавшись с неожиданной гостьей, Минхо подходит к парню, дождавшись закрытия дверей. — У вас видимо интересная история дружбы, — точно подметил учитель, отставляя сумку на стул. — Вы опоздали, — съязвил Хан, игнорируя слова Ли. Тот в усмешке отводит глаза, поправляя рукава. В целом он совершенно не изменяет своему стилю — всегда официально и с интересными акцентами. Сегодня черная рубашка с голубыми и оранжевыми пятнами на надплечьях, брюки персикового оттенка под джинсу. Хан еще на входе успел заценить образ, удивляясь выбору исходя из погоды. — Неотложные дела, ничего не мог поделать. Но и ты здесь не скучал, — он направился к бару, подергивая воротником. Хотелось остаться на месте и просто наблюдать со стороны, но следовать за ним было очевидно надо. — Сразу начнем или тебе нужно время на подготовку? А как готовиться? Можно конечно попробовать весь спектр алкоголя, который у них имеется, но Хан все еще за трезвый путь. Волнение начинает просыпаться слишком уверенно, в полной мере возмещая спокойное до этого состояние. Может и нечего повторять, но немного оттянуть момент начала было жизненно необходимо. Минхо стоял склонившись над планшетом спиной к стеллажам, подергивая согнутой в колене ногой. Брюки может и были свободными, но в таком положении слишком отчетливо облегали натренированные мышцы. Парень заставил себя обойти учителя, просматривая ближайшие бутылки. Ром Bacardi, виски Jameson… смотря на них в голове нет воспоминаний о занятиях и теории, есть только томный голос старшего и безжалостная цепочка из воспоминаний о сне. — Ты не ответил, — раздается вибрацией от затылка, отчего Джисон вздрагивает, резко развернувшись. Он забыл на что должен дать ответ, хлопая в растерянности ресницами. В глаза смотреть неловко, словно он наяву сделал с Минхо то, что успешно транслировалось в его сознании. — Мы можем начать, если ты повторил. — Да, — насильственное согласие, чтобы не успел передумать, учитель ободряюще кивает, возвращаясь за планшетом. — Знаешь, думаю будет нечестно, если я снова начну тебя спрашивать по напиткам, — сказал Минхо, опираясь поясницей в край стойки и расставляя локти в разные стороны за спиной. — Ты их по любому вызубрил уже наизусть, а это не самый эффективный метод запоминания. Давай лучше отложим тебе в долгосрочную память. Он уверенно шагнул к Хану и тот тупо застыл на месте, прокручивая в голове все что сейчас может произойти, все что сладостно тяготило эти ночи, все что одновременно было дико желаемым и категорично отрицаемым. Парень закрыл глаза в испуге, как только лицо Минхо оказалось неприлично близко, но он почувствовал прикосновение не на губах, а на плече. Какой же я придурок… Джисон уже видит, как свои надежды он может скомкать и прямиком в урну, ибо чужая рука толкнула его совсем не слабо. Свободное падение назад, благо на стул, чуть не привело к остановке и так слабого в последнее время сердца. Джисон ошарашено раскрыл глаза, расставив ноги и руки в разные стороны чисто по рефлексу. Минхо смотрел сверху вниз довольно властно и уверенно, до жгучей тяготы внизу живота… Теперь белка на самом деле растерян. Он не знает, продолжает ли Минхо общаться с ним двусмысленностью, в своей привычной манере. Или же Джисон до невыносимого туп, так как по счастливой случайности парни остались один на один не просто так. Пока эксперт развернулся в сторону сумки, которую разместил под баром, сам бармен так и оставался сидеть будто прикованный на месте, чувствуя как скоро придется прикрывать стояк — сегодня он не надел фартук от униформы. Да, молодец — думал Джисон, попутно натыкаясь взглядом на выпирающую задницу и напряженные ноги Минхо — тот склонился к полу, усердно что-то ища. Хан обречено выдохнул, будто его насильно заставляют смотреть, и постарался хотя бы немножко оторваться от представившейся картины перед ним. Как эти мощные бедра еще не разорвали эти чертовы брюки? А какой переход с колена на икры… Ширинка предательски натягивается под чувствительным местом, а парню приходится положить скрещенные руки на свой таз. Пока Хан не совсем правильно настраивается на сдачу экзамена и ожидает задание от Минхо, тот уже возвращается к нему. — Всё очень просто, — приговаривает он с прикушенной губой и это последнее что видит Джисон — на глаза ложится черная маска для сна. Беличье сердце набирает скорые ритмы, а глаза бегают в разные стороны, но ничего не видят. — Ты пробуешь напиток, описывая составляющие вкуса… — Я не могу, — неуверенно движет губами он, задыхаясь от подступающей паники. На середину бедра ложится рука, аккуратно сжимая ткань. — Чего ты испугался, бельчонок? — сладко мурлычет он, перебираясь пальцами ниже и выше, словно ища самое сочное место. Хан все еще может снять маску, но не смеет шевелить руками, — Своего состояния? Ибо другого ответа я не нахожу. Борьба здравого смысла и безрассудства ожесточена неуступчивостью двух сторон. Его пугало, что стена стремительно рушится, что он в таком обезоруженном состоянии перед Ли и что, кажется, он готов сделать все, что скажет старший. Но мозг все еще борется за благоразумие, не отдавая приказ на капитуляцию. — Ты серьезно думаешь, что попробовав напиток я отвечу правильно? Несмотря на то что все это время не тренировался со всеми? — вся сенсорика была сосредоточена на лежащей руке, только уже неподвижной. — С твоим знанием теории ты поймешь не задумываясь, — выпрямился старший, уходя в сторону. Видимо он посчитал что таким образом Джисон согласился, так как следующее, что услышал парень это открытая бутылка крепленого. — Вообще, мешать спиртное нежелательно, — пытался сопротивляться Хан, чувствуя как подошел учитель. — Если для распознания ты будешь выпивать половину бокала, то думаю ты прав, — Минхо взял чужую кисть, вручив базовый стакан, который не рассчитан под алкоголь. Специально, чтобы не определить по виду бокала. — Этого объема хватит только пригубить. Жду вердикт. Джисон не видел свои руки, но ощущение будто их штормит во все стороны. Стакан легкий и первое что он делает это нюхает, улавливая винный аромат из серии красных, пробует на язык, растирая жидкость по нёбу и вдыхая еще раз. — Красное, полусухое. Землистый профиль, значит вино не фруктовое, — вернул бокал, — Таких в баре миллионы, пусть будет Monte da Pimenta. — Все, кроме названия верно, — Ли заменяет один стакан на другой. — Что здесь? Сменилось 6 напитков, и все были винами. Минхо прям решил основательно пройтись по четвергу, словно знал как бессовестно готовился Хан к тому занятию. Пару бокалов парень еще спокойно брал и описывал, но на пятом его лицо пылало жаром. Здесь правда настолько жарко? Может стоит включить кондиционер? Он пытался заверить себя, что любое свое поведение он может взять в руки, не прикрываясь никаким влиянием спиртного. — Белое, сухое. Цветочный профиль, возможно что-то с персиком, — запивает водой, чтобы сбить вкус. — Верно. Название? — и начинается рулетка. — Bosio Gavi, — не так много подобных вин в их арсенале, поэтому он даже не сомневается. — Умница. Сидеть на месте было трудно, даже в воздухе ощущалось какое-то приятное напряжение, руки рвались к маске, чтобы стянуть ее, а грудь частила в движениях. Хан даже не задумался над тем, что последний бокал Ли сам прислонил к его рту, проигнорировав руки, которыми тот и так хорошо справлялся. И сейчас он ждал, ждал как по собственнически Минхо преподнесет край стекла, а он аккуратно захватит его. Но вместо очередного холодного бокала к его губам примкнули губы Минхо. Влажные, максимально горячие, сминающие властно, но предлагающие бороться в ответ. Слишком ли будет нагло, если Хан соврет, что не ответил на этот жест? — Что ты…? — Джисон теряется в пространстве, срывая маску как только Минхо отстраняется. Его выражение лица непроницаемо, пока палец протирает нижнюю губу в ухмылке. — Не успел распробовать? — удивляется он, а Джисон только сейчас понимает, что таким образом до него хотели донести. Облизывает влажные участки, но никаких идей о виде алкоголя не возникает. — Простите, учитель, пару капель не хватило, — сейчас в крови гуляло его авторское комбо из гормонального микса, и этим рецептом он пожалуй ни с кем делиться не будет. С ним очень долго играли, чтобы обрывать это сейчас. — Тогда у тебя только одна попытка, — отпивает он прозрачную жидкость, позволяя воспользоваться зрительной подсказкой. Вопрос, нужна ли эта подсказка Джисону. Будучи уверенным, что Минхо повторит тот же трюк, он все же не ожидал, что старший полностью опустится на его бедра, позволяя пробовать его губы. Рука погружается в русый затылок и нахально притягивает к себе, пока Хан мягко скользит по его талии. Сердце словно встало, пока дыхание замедлилось до нуля. Предоставляемые запасы стремительно заканчивались, и как только парень старался сосредоточиться на вкусе, его тут же сбивала рука Ли, сладостно тянущая волосы на затылке, срывая с его губ еле слышный стон. Джисон спускает руки ниже, ведь игра уже давно вышла за рамки честности, и сжимает ягодицы так, что Минхо изгибается над ним. — Надеюсь ты успел выиграть себе пару секунд времени, — басит Ли, поднимаясь и оставляя одно колено на его сдвинутых бедрах. — Что за напиток? Отчетливый вкус рома, и скорее всего светлый Barcelo. Но играть по его правилам не хочется. — Ром Flor de Cana, — вот только у них в баре лишь темная версия данного бренда. Минхо обернулся на свой стакан, понимая что ему пудрят мозги. Колено двинулось раздвигать его бедра, не слишком напористо, но очень уверенно, следуя по внутренней поверхности. — И в самом деле так считаешь? — Минхо вполне мог коснуться своей грудью лица Джисона, если бы тот не откинул голову назад, заглядывая в глаза сверху. — Если вкусы не подводят… — слюна предательски царапала горло, заставив его отчетливо сглотнуть. Парень держал зрительный контакт достойно, без всякой потерянности в глазах, пока колено старшего не дошло до чувственной промежности. Джисон сосредоточенным взглядом проникал в глубину глаз, вжавшись в стул на последней контрольной точке. — Сколько минут мне понадобится, чтобы ты начал умолять? — максимально близко прошелся он горячим дыханием, прессинг со всех сторон. Руки отказывались принимать в этом участие, сжимая края сидения. — Удачи, — оскалился Хан, дерзко приблизив губы к его. —Как уверен ты в своих силах, — а палец уже скинул с плеча джемпер, спускаясь ноготочком от плеча к груди. Кажется раунд будет с потерями. — Лучше оставь ее себе. Его губы легли слегка наискось, а Джисон ведомо отвечал на поцелуй, цепляясь за лишние пуговицы на рубашке Минхо. Руки старшего оказались сильнее, чем он предполагал, безжалостно сжимая все рельефы его тела, а второй контролируя чужой подбородок. Майка задрана практически до груди, и пока в спину врезается грубый пластик, он понимает, что сидеть на жестком стуле становится совсем неудобно. Хан ерзает сильнее, стараясь не слишком откидываться назад. — Хани чувствует себя неудобно? — этот вопрос выбивает все запасы воздуха из груди — сбивчивое дыхание Ли и раскатывающийся шепот у самого уха. Уже и спинка особо не тревожит. Достойная грязная игра, на что Джисон грубо притягивает его таз к себе, ощущая на своем голом торсе проступающую эрекцию парня. — Не волнуйся, мне вполне… — рука старшего порывисто легла на шее и парень еле сдерживает удовлетворенный вздох от перекрытия кислорода. Либо Минхо решил применять против него все что было в его голове, либо каким-то образом узнал о всех слабостях младшего, смыкая пальцы сильнее при виде его реакции. — М-м, так нам такое нравится? — удовлетворенно тянул Ли, не ослабляя удушающей хватки. Хан похрипывал от недостатка воздуха, давая понять своей развратной улыбкой, что ему нравится. Вторая рука пробиралась по груди, замедляя ход на животе, который ускоренно втягивался из-за дыхания. Джисон раскачивает головой в стороны, принуждая пальцам сцепиться еще крепче, сдавить его шею до допустимого предела. Минхо отслеживал эмоции на его лице, контролируя блаженную реакцию, и когда давить становится уже опасно, максимально ослабляет силу кисти. Добавляется контраст второй рукой, и он мягко сдавливает напряженный член Хана через брюки, принимая его стон губами. — Пожалуйста… — жалобно скулит в его рот, царапая занятую руку Минхо. — «Пожалуйста» что? — бесстыже усмехается он, впиваясь в губу зубами. Дает время подумать, решиться на сложные слова, предоставляя паузу. Хотя скорее всего это только сильнее воспламеняет прилив возбуждения, ибо старший интенсивнее водит в районе ширинки. — Возьми его, — вырывается из укуса он, хрипло выговаривая слова. Взгляд мутный, словно не в своем уме, губа с бусинкой крови от резкого движения головой, а брови сведены в мольбе. — Возьми, пожалуйста. Сколько раз за этот вечер Минхо останавливал себя, чтобы не сорваться в первые же минуты? Достаточно, чтобы сейчас беспрекословно опуститься перед Ханом на колени после одной лишь просьбы, а в лице сверху видеть растекающееся удовлетворение. Ли не спеша расстегивает ремень, но понимает, что дразнит не только младшего. Джисон помогает ему избавиться от своих брюк, самостоятельно вышвыривая майку в ряд бутылок. Член подергивается даже от дыхания, которым обдает его Ли, пульсируя под рукой. Выступающего предэякулята достаточно, чтобы движения к основанию были мучительно-сладостными, всего пара поступательных и Джисон уже давится в скрываемом стоне. — Нет, так не пойдет, — приостанавливается Минхо на головке, технично придавливая ее с боков. — Экзамен молча не сдается, нужно продолжать собеседование. — Мм-м., — выдохнул он, возводя глаза к потолку, — И что мне… говорить? — его тон менялся от каждого дрогнувшего пальца, хотя Ли даже не планировал его сбивать. — Расскажи мне как проходили твои занятия на курсе, какие моменты запомнились, — добавил он движений, начиная тем самым беседу. — Черт… — ему трудно подхватить игру, но иных путей нет. Хан начинает говорить запинаясь спустя минуту, приостанавливаясь на опасных маневрах по его члену, — Вторник отложился в моей памяти… интересной историей одного напитка… — он прикусывает губу и это самое эстетичное, что Минхо когда либо видел, продолжая скользить пальцами, — …какую замену найти бокалу, если закончились необходимые. — Ли ухмыляется, следя за теряющимся младшим, —…как… как отточено учитель шейковал коктейль, который не удалось приготовить мне… — его ломало на глазах, поэтому старший смыкает губы на головке, давая немного привыкнуть разгоряченному. Парень стонет звучно, и этот звук откладывается одним из самых искусных, которые только слышал Минхо. Подобие членообразной речи закончилось и приходится остановиться. — Помимо вторника были и другие дни, нет? — мягко подсказывает он, упоминая требование. — Блять, пожалуйста… — выпрашивает младший, запуская руку в смолистые волосы. Никакого давления, просто напоминание о его тяжелом состоянии. — Хани, я не прошу ничего невозможного, — ластится к руке и сразу возвращается губами к стояку. Не соприкасаясь, лишь пуская дыхание. — Разве ты не хочешь? Тяжело соображать и выискивать в скудных дебрях то, на что ты не особо обращал внимание всю эту неделю. Придется идти по другой тропе. — Прекрасно запомнилось. — и его тут же берут в рот, —… черт… как возбуждающе учитель потягивал сигарету… пуская манящими губами клубы дыма, — Минхо всего на секунду дезориентирован от сказанного, но продолжает, — …как стыдно смотреть в его глаза, после всего что успел напредставлять себе в душе… — парень решил играть так же грязно, как и он, получая очередную стимуляцию, — и… блять… как приходится скрыться в раздевалке с нахлынувшей эрекцией… от одного лишь «бельчонок». Мышцы живота резко втянулись, придавая рельеф торсу, по которому моментально прошлась рука Минхо, голова двигалась мастерски, вгоняя в эйфорию каждый сантиметр плоти, а дыхание покинуло ринг вслед за совестью, страхом и невинностью. Кровь протеснялась через стенки сосудов, усеивая багровым хаосом не только органы внутри, но и кожу снаружи. Подрагивающие ноги предупреждали о приближении, но как только Джисон решил отстранить его голову, Ли перехватил руку, требуя полноценного завершения. Он слишком близок к окончанию и приходится взять парня за лицо, чтобы сбавить темп. — П-погоди, — подхватывает большим пальцем нижнюю губу старшего, заставляя посмотреть в глаза, тот приходит в себя. — Я сделал что-то не так? — тяжело дышит он, поднимаясь с места. — У тебя есть…защита? — раскрасневшееся лицо Хана выглядит дразнящим, Минхо проводит по карману брюк, внутренним шелестом давая ответ. — Дашь мне пару минут? — Вовсе не обязательно. — неуверенно отвечает Ли, непроизвольно делая шаг назад от подступающего Хана. И все же во взгляде старшего отчетливо читается, как тот загорелся желанием. Младший кладет руку на его ширинку, — Сколько еще ты будешь мучать его своей грубой тканью? — царапает он подтравливая и расстегивая растянутую давлением молнию. Минхо упирается в один из столов, на который натыкается задницей, вынужденно забираясь на него. — Может.? — сквозь зубы цедит Ли, ощущая касания руки через слегка влажное белье. Хочется двинуть тазом навстречу, но он держится до последнего. — Успокойся, — движения вверх, коготками вниз, — Я хочу этого, просто дай мне немного времени. Джисон отстраняется и, собрав вещи, скрывается в раздевалке. Только после исчезновения фигуры он выдыхает весь воздух, который затаил в груди. Минхо ни разу не заходил в то помещение, но теперь было очевидно, что там есть душевые, ибо зачем туда сбежал Хан. Начинались минуты ожидания: он ходил по помещению, проверил дверь, которая оказалась открыта, пришлось запереть изнутри, хотя, признаться, эта идея пришла запоздало. Ли прислонился к стене, наблюдая со стороны за местом, где до этого сидели они. Чтобы не растерять интерес он представлял их фигуры, которые страстно приникли друг к другу. Первое уведомление за сегодняшний вечер раздалось из заднего кармана брюк — проигнорировал. Полминуты и снова вибрация. Минхо резко достал смартфон, собираясь перевести в беззвучку, но высветившееся вложение от контакта «белка» заставило прочитать сообщение незамедлительно. Белка (20:17) Прости, учитель, но такие кадры в учебный чат не скидываются. Белка Кажется здесь довольно жарко, поможешь справиться с напряжением?) *вложение* Хотелось сорваться с места еще до открытия фото. Он словно остолбенел на целую вечность, но спустя всего мгновение тапнул по экрану. Мазаный кадр от сгустившегося пара во всем помещении, запотевшие края зеркала в пол и обнаженная фигура на скамейке. Несмотря на натуральные спецэффекты снимок все равно передавал качество в полном объеме. Распаренная кожа, выразительный переход с груди на торс и разведенные бедра, опускающиеся с двух сторон от лавочки. Картина дополнена темно-серым полотенцем, хаотично расположенным на тазу и прикрывающем причинное место. Нормально, что он уже начал дышать ртом? Как вовремя он вспоминает про оставленную в сумке смазку, подхватывая ее и убирая в карман. Расстегивать по пути оставшиеся пуговицы оказалось бессмысленно как только он вошел туда, через пару шагов впечатанный в стену. Большой палец младшего сдавливал подбородок, слегка приоткрывая чужой рот и с блеском в глазах впивался в распухшие губы. Распаренное тело прижалось к его обнаженному кору, стягивая с плеч уже влажную рубашку, терзания в азартном поцелуе, пока Хан шаг за шагом утягивал его к душевым. Как бы Минхо не пытался сорвать повисшее на бедрах Джисона полотенце, все попытки оказались тщетны. Около кабинки Хан принялся за брюки Ли, затачивая зубки в районе его шеи. — Помоги мне, хён, — отчетливый акцент похоти заставил беспрекословно подчиниться, брюки оставлены снаружи, а два раскаленных тела оказываются под струями воды. Минхо запускает пальцы в свои волосы, позволяя воде максимально поглотить тело. Сердце выстукивает дробные ритмы, напоминая негодующего соседа, долбящегося в дверь. Хочется отворить и крикнуть «занято», послав куда подальше, но он чуть-чуть в другой реальности. В той самой, в которой Хан прислоняет к ячеистой стене, царапая кожу при спуске вниз, на что Ли издает сиплые звуки, видя взгляд младшего снизу. — Хён хочет? — таинственно спрашивает он, аккуратно захватывая полунапряженный член — слишком долго Минхо терпел, оставаясь без поощрения. — Да, — уверенно выдыхает он, запрокидывая голову насколько возможно. Минхо мог повторять такие движение в душевой уйму раз, но от рук парня исходили самые пленительные действия. — Не слышу, вода шумит, — издевался Джисон, ускоряя руку на плоти. — Да-а, Хани, прошу, — стонал Ли, прикусывая в предвкушении губу. Но тому очень хотелось поговорить. — Вот видишь как все может обернуться. Сначала ты мучаешь меня, но вот уже через время сам выпрашиваешь большего, — Минхо не сдерживает хриплый смешок, но тут же растворяет его в собственном стоне, как только Хан облизывает головку, — Как оказалось, не только у тебя кинк на мольбы… Кабина наполнялась не только облаками пара, непристойными звуками и тарабанящими струями, но и промелькивающим матом из уст старшего, который растекался под безупречным минетом. Руки не находили опоры на влажной стене, выбрав в качестве поддержки мокрые пряди Джисона. Как только стимуляция рискнула дойти до вершины шкалы, Ли отстранил голову младшего ровно так же, как это сделал сам Хан до него. — Закончим на этом? — язвительно спросил Хан, поднимаясь с колен и провокационно поворачиваясь спиной. Кого он пытался обмануть, так это скорее самого себя. — У тебя появились незамедлительные дела? — подыграл Минхо, рассматривая склонившуюся над его брюками фигуру. Разве человек, у которого презерватив в руках, может дать заднюю? — Знаешь ли, завтра вставать рано, работа-а… — поднимаясь, он попадает в кистевую ловушку, установленную на его шее. Ли придушивает парня, всего на миг укладывая запрокинутую голову Хана на свое плечо, чтобы видеть оскал. — А ты, я смотрю, еще не наигрался, — и разворачивает их двоих к стене, склоняя Джисона и проводя пальцами по самым чувствительным зонам ягодицы. Парень на тактильность напрягает спину, демонстрируя выразительный изгиб позвоночника, обрамленный натренированными мышцами. — Но если ты устал, я конечно отпущу тебя. Он выигрывает для себя время, чтобы оставить Джисона на мгновение и погрузить в панику. Пока он крутится и пытается понять, что случилось, Минхо успевает набрать на пальцы лубрикант, возвращаясь к покорно стоящему. — Ты уже не отпустишь, — уверенно заявил Хан, но это была секундная смелость — ровно до момента погружения одной фаланги. Немного свыкающихся движений и дополнительных пальцев, растягивать его было приятно как минимум из-за ответной реакции. Расставленные ноги приглашали проникать еще, свободная рука цеплялась за стену, пуская в ход бесполезные ногти, а затылок двигался хаотично под разными изворотами пальцев. В момент, когда Джисон стонет на все жесты губами, Минхо останавливается, лишь мимолетно коснувшись простаты. — Правда так думаешь? — припомнил он скорее всего забытое утверждение, дразня снаружи. — Нет, прости. — выдвигал он таз назад, прося продолжения. Его ответ был рассеянным, скорее на автомате, чем на понимание, — Хён, пожалуйста… я щас свихнусь. Просил он до одури соблазнительно, поэтому парень вырывает упаковку из руки Джисона, пытаясь вскрыть скользкими от смазки пальцами. Первые проникающие движения Минхо старается делать не слишком резкими, но в то же время не растягивать удовольствие. И то, и другое больно, поэтому он сохраняет чуткость, позволяя младшему свыкнуться. Скольжения в одном темпе, Хани поскуливает от разных спектров эмоций которые испытывает, пока Минхо любуется его выразительной спиной, представляя какие обжигающие полосы на коже можно выцарапать в порыве с этим парнем. Локация этого не допускала, поэтому фантазия работала на полную. Когда звуки сменились на явные смакующие стоны, а таз двигался навстречу уверенно, подобрав нужный угол для стимуляции простаты, Минхо поменял стиль толчков на более грубые, обеспечивая дополнительные ощущения от долбящихся ягодиц. Любования открывающимся видом стало крайней пьянящей порцией экстаза, и Ли жалел, что эта душевая не имеет боковых зеркал, отбирая у Джисона возможность лицезреть их двоих хотя бы со стороны. Местами задница Хана приобрела миниатюрные красные черточки от впивающихся ногтей старшего, который держал уверенной цепкостью. Голос Ли было еле слышно за неразборчивыми вскрикиваниями Хана, а тело, словно сосуд, стремительно заполнялось импульсами, пропуская через стенки центробежные связи к каждому участку кожи. Когда стимуляция, казалось, пробралась до самых костей, звеня на пределе плотского ощущения, они кончают практически одновременно, с небольшим запазданием Хана, который догонялся рукой. Он медленно спустился по стенке, не в силах стоять на ногах.

***

После «нестандартного экзамена» Джисон совсем растерял силы даже на передвижение, поэтому Минхо помог закончить с душем, одеться и донес до гостевого диванчика около барной стойки. Пока парень ходил наводить порядок в душевых и раздевалке после учиненной шалости, Джисон, кажется, успел задремать. Но как только раздались еле слышные шаги, он сразу открыл глаза, позабыв о сне. Наблюдать с мягкого сиденья за сосредоточенным Ли было в разы любопытнее — Минхо собирал накопившийся мусор, лишние продукты в мини холодильник и даже поставил на заморозку новую формочку со льдом. Как только он начал расставлять бутылки с алкоголем Джисон подал голос. — Ты кстати все перепутал, — сказал так тихо, что уже собирался повторить, но кошачий взгляд обратил на него внимание. — Не понял. — Виски и коньяк мы располагаем обычно на стеллаже в верхней левой части, а среднее положение в правой мы оставляем для рома, джина и вермута. — Как все строго у вас, — усмехнулся он, добавляя коварно, — Ну раз так, то тебя тут ждет много работы. — Скорее всего я этого не застану, моя смена в понедельник начинается ночью. Поэтому работа ляжет на плечи Убина. — Ой, какая прелесть, может тогда так и оставить здесь срач? — оживился Ли, смотря на беспорядок со стороны. — Да ладно тебе, он милый парень, — ерничал Хан, подбирая руки под щеку, словно маленький ребенок перед сном. — Ну конечно, я заметил вашу коллективную любовь к нему, — он задумчиво покручивал разные бутылки, чисто на автомате исполняя самые легкие элементы флейринга, которые так жаждала увидеть в первый день женская составляющая коллектива. Но все это досталось Джисону вот так просто и бесплатно. — Возможно это глупый вопрос, но ты уже должен был привыкнуть… — начал спустя время Хан, расслышав волнения в собственном голосе. Минхо оставил незавершенную уборку, медленной походкой направившись к нему. Заметно уставший, но не менее привлекательный, чем до этого, выражение его лица было сонным и будь он сейчас дома, скорее всего завалился бы спать. — В какой момент я стал интересен тебе? — слишком остро прошлись эти слова по горлу, но Джисон осмелился их проговорить. Минхо стоял у края диванчика, наблюдая сверху вниз. Он задумался, и этой паузы было достаточно, чтобы придумать самые грубые и неприятные ответы, которые парень мог преподнести. — В день, когда ты выбил пакет из моих рук.? — иронично выпалил Ли, присев на корточки и сравняв их взгляды в один уровень. — Да блять нет, я серьезно! — расслабленно рассмеялся Хан, приподнимаясь на локте. — Трудно выделить что-то одно, когда ты каждый день мелькал чем-то ярким и приятным, — уклончивый ответ, но в какой-то степени даже… милый? — Интересно… Джисон ощутил прилив смущения, причем очень мощный, который отзывался розовеющими щеками и стрекотанием внутри. В такой момент, на самом деле, все очень легко разрушить, достаточно одной неаккуратной фразы, но как только его подбородок мягко обхватывается чужими пальцами, сердце обессиленно замирает. — Можно? — тихо спрашивает Минхо, он серьезен и во взгляде ни намека на шутку. — После всего что ты со мной сделал, ты спрашиваешь разрешения на какой-то поцелуй? — он не может отвечать собранно, поэтому защитно отшучивается, облегченно замечая улыбку на лице старшего. — Это немного другое… — и прильнул к губам так нежно, что затрещали кости. Так ненавязчиво и в то же время дурманяще, что плавится нутро, растекаясь обжигающим кипятком. За последний вечер поцелуи повторялись неоднократно, но этот действительно ощущался по-другому, сияя точечной энергией перед закрытыми глазами. Минхо ничего не сказал, но иногда вовсе не обязательно говорить что-то вслух, чтобы тебя поняли. Это был конец дня, середина теплого апреля, отложившиеся в памяти двоих началом чего-то нового.