Не смей мной командовать

— Лизонька..- Кристина подобралась к Лизе из-за спины и обняла её за талию. Она пыталась исправить то, что произошло между ними. Взгляд карих глаз пугал Желточенко больше всего. В них была любовь, но помимо неё... Пустота. Нежелание жить дальше. Обида на весь мир. Ненависть к самой себе. С каждым днём это выматывало. Слова Елизаветы из раза в раз опрокидывали её в бездну. "Я не могу так больше." Тогда Андрющенко сидела на окне и намеревалась спрыгнуть с него. Крис спасла её от этого, но ненадолго. "Меня мучают ночные кошмары". Лиза постоянно просила оставить её в одиночестве. Она не открывалась. Словно игра в одни ворота, будто одной Желточенко это и надо. — Что? - и Крис всё равно оставалась с ней, даже когда её любимой девочке было трудно. Даже когда её любимая девочка обижала до глубины души. Даже когда ядовитые слова любимой девочки проникали под кожу. Штрефонд не знала почему, но она позволяла ей всё. Отстраняться. Обижаться. Устраивать истерики. Провоцировать. Но в один момент её переклинило. Кажется, что такой спокойный человек как Кристина никогда не сорвётся. Будет бороться до самого конца. Но зачем бороться, если она единственная, кто это делает? — Нам нужно поговорить. Определенно. Так больше не может продолжаться. - она бросила её на диван и нависла сверху. Какое-то время Желточенко просто рассматривала её черты лица, подбирая слова в голове. Для этого ребенка всегда приходилось тщательно подбирать каждое слово. — О чем? - обычно Андрющенко говорила, что не хочет разговаривать. Потому что она помнит, чем это заканчивалось. А Крис не выдерживает. Крис целует её, ведь больше всего в жизни боится потерять Лизу. Нежно проникает языком ей в рот. Она настойчива. Минут пятнадцать назад её истеричка плакала. Андрющенко разрывало от эмоций и она рыдала навзрыд. Около двух часов она утирала её слёзки и гладила, когда в ответ получала лишь агрессию. Штрефонд хоть и унижалась, но зато была рядом. Она целовала, задыхалась, но не остановилась. Прекратила она для того, чтобы донести свою мысль до неё не только через касания, но и через чистосердечные признания. Им этого не хватает. — Ты любишь меня вообще? - ожидаемо, что Елизавета теряется. Ворочается. Она не знает куда себя деть, потому что не хочет слышать вопросы, которые последуют после этих. У неё попросту нет выбора. Она не смотрит больше, но отвечает с закрытыми глазами. — Конечно люблю. Больше чем себя. Больше жизни, прелесть моя. - Штрефонд подразумевала, что Елизавета будет зависима от неё. Но это совсем не то, что она видела в последнее время. — Тогда почему ты не хочешь меняться? ПОЧЕМУ ТЫ ВСЕГДА ВЫБИРАЕШЬ ИСТЕРИТЬ И ОБИЖАТЬСЯ? - Крис впервые кричит на неё. Она ведь не железная. Никто не имеет права так мучить её. Она грубо толкает Индиго в плечи и бьёт по ним. — А чего ты от меня хочешь? - Елизавета смеётся и гладит её по волосам. Эти эмоциональные качели стёрли самолюбие Желточенко в порошок. Она решила для себя, что если в корне изменит это - сбежит. А готова ли она сбегать? — Чтобы я строила из себя сверх сильную, взрослую девушку? Только так ты меня полюбишь, да? ТОЛЬКО ТАК Я СТАНУ ТЕБЕ НУЖНА?! - Елизавета перевернулась вместе с ней и подложила её под себя. Она сидела у неё на бедрах и душила. — Ты командуешь. Командовать - это не про тебя. Не смей мной командовать. Непонятно, кислород перекрыли словами или руками. Наверное всё-таки словами. Удушье по сравнению с тем, что обычно делает Лиза - просто ничто. Крис уже устала доказывать ей обратное про нужность. Устала доказывать ей, что любит. Она делает всё, но в конечном итоге это ни к чему Лизу не приводит. Штрефонд резко скидывает её ладони с себя. Она должна дышать. Ни у кого нет права нагло перекрывать ей кислород. Она жадно глотает носом воздух и выдыхает его через рот. — Либо ты меняешься, либо я ухожу. - Елизавета часто слышала угрозы подобного характера. Не ежедневно, но еженедельно так точно. Крис всё равно не уходила. Она оставалась. И сейчас останется. Перебесится и успокоится. Андрющенко читает Кристину как открытую книгу. Она знает наизусть каждую страничку. Поэтому Лиза в курсе, как она может перед ней извиниться. Она молча кладёт её руку на свои волосы и специально сжимает их. Тело Штрефонд реагирует. Елизавета ещё ничего толком не сделала, а у неё уже коленки дрожат. Что и требовалось доказать. Ей некуда идти. Она хочет её. Она будет терпеть собственные срывы после истерики любимой и не сбежит. Лиза задирает домашнюю футболку Крис до ключиц и целует кожу под ними. Сжимает грудь. Держит её в своих руках как птичку и не даёт сбежать. Целует эту грудь и играется с ней. Зацикливается, ласкает её, обводит языком соски и проводит им плавно до ребер. Она кусает её прям по костяшкам. Переходит на живот и оставляет следы от зубов везде, где достает. — Малышка, пожалуйста. - всё по новой. Они никак не продвигаются. Схема уже была прописана ими с самого начала. Истерика > нервный срыв > извинения. Неважно чьи. Очень редко извинялись именно Лиза. Это ей давалось сложнее всего. Она боялась быть униженной, поэтому иногда нападала первой. Винила. Осознавала свою ошибку и через силу сожалела о своих поступках. Индиго стянула с неё всю нижнюю одежду. Она не говорит ни слова и просто спускается мокрыми отпечатками губ до бедер. Оставляет там кучу своих следов и бьёт по ним. Она же не может оставить Крис без острых ощущений. Елизавета пробирается головой между ног и с напором раздвигает их. — Ты всегда так делаешь. - Крис не унималась. Её прожигало это напряжения. Тишина заполнилась пошлыми звуками стонов и шлепков, которые периодически делала Андрющенко. — Я из-за тебя страдаю. Я виню себя, хоть и не виновата. Я не могу уйти и ты это знаешь. Когда-нибудь я решусь. Я решусь, ЛИЗА!! - Индиго резко вошла в неё языком. Она выходила и давила на клитор, а затем входила обратно. — Я ненавижу тебя. Больше всего именно то, что тебе плевать на мои чувства. Я обесценена тобой. Я сломана тобой. Воспитывая тебя, опекая..- Елизавета не просила себя опекать. Она отвергала это и раздражалась, а Крис настаивала. Тогда Лиза и прибегала к наказаниям. Прибегала к истерикам. Они не могли поладить. Сколько бы они не встречались, они так и не нашли общий язык. Кристина обязательно её научит, ей просто нужно время. Елизавета проникала медленно, но глубоко. Отдавала всю себя в эти ласки, не прекращая трогать то грудь, то бедра, то ягодицы, то талию. Она и душила её и гладила и била. Она была в ней и была с ней. Они стали одним целым, ведь без друг друга не прожили бы ни дня. Это болезненная любовь, для которой они созданы. Нездоровое отношения друг к другу, но зато полная искренность. — Я потеряла саму себя. Я поменяю тебя. Ты справишься, я буду рядом. Как бы ты не делала мне больно, я не перестану любить.. Не перестану задыхаться под тобой. - Лиза сжимала в ладонях не молочные железы Желточенко, а скорее её сердце. Ещё несколько толчков и она доводит её до оргазма. А после, наклоняется к уху и шепчет. — Меня не поменять, я тебе не по рукам..