Птичка

— Птичка? Ви действительно так ещё не называли. Большая часть отношений заканчивалась до момента наречения друг друга «зайчиками» или «малышами», а те, что длились дольше… Сейчас о них думать совсем не хочется. — Птичка, — повторяет Дум-Дум. И с паскудной ухмылкой добавляет: — Потому что поёшь сладко, когда я тебя имею. Смешок слетает с губ, глаза закатываются сами собой. Что ж, она это заслужила. Кому в голову взбредёт спрашивать о значении любовных прозвищ? Но вкрадчивый тон хриплого голоса даёт понять, что это ещё не конец. — Потому что выглядишь всегда, как на картинке в атласе — идеально. Пёрышко к пёрышку. Такая красивая. Не могу не смотреть. Вечная песня. Он отшучивается; не любит объяснять очевидные, как ему кажется, вещи, а потом выдаёт что-то такое. Искреннее, непритворное. Только для неё одной. И корпоратская броня из эмоциональной отчуждённости и безразличия, которую Ви наращивала годами, тает. Молчание тянется слишком долго, и выражение на лице Дум-Дума становится растерянным. Это ранит сильнее, чем предательская пуля, пущенная в голову. Момент спустя Ви садится ему на колени, тянется к ремням и застежкам тактического жилета. Низ живота стягивает в сладком предвкушении. Она совсем не против спеть ему сегодня ночью.