Лепестки ромашек

Даниел был его наркотиком. Его зависимостью. Его болезнью. Из груди рвётся глухой кашель, разрывающий грудную клетку. Кажется, что вот-вот задохнёшься, но в какой-то момент приступ заканчивается, будто его и не было. И только ноющая боль стягивает сердце стеблями цветов, которые его убивают. Медленно, но мучительно. Ловре никогда не думал, что умрёт вот так вот, сгорая от чувств к любимому человеку. Он знает, что это безответно. Знает, что Даниел его никогда не полюбит. Знает, что совсем скоро это его уничтожит. Он знаком с Даниелом довольно давно. Ещё с самого начала их пути в Хайдуке. Даниел был старше и опытнее, потому сразу занял место в рамке ворот. А Ловре отправился в аренду, но вскоре вернулся, спустя четыре года. Уже тогда он восхищался Субой. Он покорил его с первого взгляда. Сильный, мужественный, весёлый. Но в то же время грустный. В его глазах навсегда застыла печаль. И Ловре хотелось заставить его раненное сердце биться вновь. Ах, если бы ему хватило смелости признаться тогда... Когда его чувство ещё только разрасталось и не причиняло ему невыносимой боли... Тогда Ловре испугался, а потом стало слишком поздно... Он не виделся с Даниелом несколько лет. За это время его чувства притупились. Но затем они вспыхнули вновь, когда его впервые призвали в сборную. И это подписало ему смертный приговор. Внутри него разрастается целый цветник. Зелёные побеги опутывают его вены, стягивают органы, ища пути наружу. Эти цветы заполнили его лёгкие, и Ловре уже давно не может дышать без боли. Новый приступ кашля выворачивает его наизнанку. В раковину, сквозь пальцы, стекает кровь, а вместе с ней бутоны и лепестки белых цветов. Ромашки. Такие трогательные, чистые и невинные. Как сам Даниел. Ловре думал, что ему достаточно просто находиться рядом. Он ловил счастье в мелочах. В тёплой улыбке, дружеских объятиях. Издалека он наблюдал за Даниелом, не решаясь ему признаться в своих чувствах. Уже тогда он знал, что у Даниела есть другой. Сердце Ловре разрывалось, когда он видел Даниела с Домагоем. Ловре видел, как Суба на него смотрит. С нежностью и любовью во взгляде. Так, как Даниел не смотрел больше ни на кого. И сердце Ловре обливалось кровью. Он не знает, когда это началось впервые. Первые несколько лет его мучил глухой кашель, разрывающий лёгкие. Врачи не могли сказать ничего определённого, ведь по исследованиям всё было в порядке... Пока однажды вместе с кровью он не увидел лепестки ромашек. И тогда он понял. Это конец. Долгое время Ловре успешно скрывал свою болезнь от товарищей по команде, от тренера, от медицинского штаба. От Даниела... Он смирился с тем, что эта безответная любовь его убьёт. Это будет смерть, но зато какая прекрасная смерть... А Даниел... Ему ведь будет лучше и без него... Из груди безудержным кашлем рвутся кровь и цветы. Ловре сползает на пол. Каждый вздох приносит невыносимую боль. Ловре смотрит на свои руки и с ужасом видит, как зелёные побеги нашли выход и прорастают через его кожу. Силы покидали его, а голова кружилась. Обессиленно он заваливается на холодный кафель, не переставая кашлять. Он лежал в собственной крови, смешанной с лепестками и бутонами ромашек, а из его тела прорастали цветы. Взгляд постепенно затухал. Ловре знал, что это конец.