Надеюсь, ты никогда меня не простишь...

Обязательно ли быть матерью, что бы беспокоиться и заботиться о сохранности ребёнка?..

***

– Нет Нет Нет Нет Нет… – Пожалуйста, отпустите… Прошу… Пожалуйста…       Минуты и мгновения. Лишь это отделяло Натаниэля от смерти.       Подвал, что намертво отпечатался в его памяти ещё с детства. Снова отчаяние и страх, что сковывали, не давая пошевелиться или вдохнуть полной грудью, каждый раз стоило ступить сюда. Его отец, кошмар во плоти, с тупым топором у его горла, нависает над ним, грозясь оборвать его жизнь в любой момент. Лола держит ноги, а он продолжает молить.       Всё продолжает просить и верить. Надеяться что его всё же услышат. Он отчаянно хочет жить и не готов признать что всё так закончится прямо здесь и сейчас. Он готов вновь пытаться взывать к богу в которого уже давно потерял веру. Молить, кричать о спасении, шанса вновь увидеть родные лица и заглянуть ещё хоть раз в любимые глаза. Он тосковал по матери, но он отчаянно не готов к воссоединению с ней....       И может бог его услышал. А может просто так сложились карты. Не это важно.       Важно лишь то, что в какой-то момент, Натаниэль сознаёт - топор не прижимается так плотно к его горлу. Монстр отец, что возвышался над ним, замирает и кажется начинает заваливаться прямо на него, грозясь придавить и задушить под собой. Что-то тёплое начинает капать ему на лицо, вызывая жжение на искалеченном лице.       От пережитых эмоций, в смятении и панике, Натаниэль не сразу замечает что его ноги давно уже никто не прижимает к полу. И только тогда, когда кто-то безжалостно пинает безвольную тушу его отца в сторону, он видит. Видит как Лола, держа в руке окровавленный нож, пронзительно смотрит на остывающий труп.       Труп. До уставшего от пережитых потрясений мозга запоздало доходит: Его больше нет. Монстр, от чьего упоминания в жилах стыла кровь а на периферии всплывали самые жуткие воспоминания, испустил свой последний дух. И свой конец он встретил от одной из своих самых верных соратниц.       Резко сев и проигнорировав острую боль что пронзила руки, Натаниэль шокировано смотрит на неё и та, вероятно, почувствовав на себе его взгляд, оборачивается и смотрит в ответ. В этот момент ему приходится брать себя в руки. Да, он всё ещё жив. Да, он одновременно поражён и рад смерти его ночного кошмара, но… Но никто не знает что может произойти дальше. Лола не та кому ты будешь безоговорочно доверять, особенно с такой ситуации.       Они бы так и продолжали гляделки, но шум снаружи прервал эту незатейливую игру.       — Кажется у нас гости. — Констатировала Лола, переведя взгляд на лестницу. Дверь, что была за ней, пытались открыть. По крайней мере, звуки указывали на это.       Неприятель или помощь там — было не известно. Но продолжать валяться на полу нельзя. Тело более-менее в норме, ноги тоже. Руки гудят и отдаются болью, но это можно игнорировать. Выживание приоритетнее целостности. Так что Натаниэль аккуратно поднимается на ноги и опираясь на ближайшую стену, вместе с Лолой начинает ожидать «гостей», не упуская при этом ту из виду. Напряжённый и готовый в любой момент отразить атаку.

***

      Лоле никогда не нравилось что в их мире творили с детьми. У неё самой их не было и скорее всего и не будет. Не с пониманием того, что в этом мире за промахи родителей расплачиваются и дети. Хотят они того или нет.       Она сама родилась и выросла в этом мире. Ей чудом, будучи ребёнком, удалось не быть убитой, проданной, подаренной и прочее-прочее, что может быть в их мире. Но ей нравился опасный криминальный мир. Он ей подходил. Жить, зная что каждый день может стать последним. Адреналин, что всегда зашкаливает, и постоянное напряжение. Недоверие к каждому и борьба плечом к плечу вместе с теми кому доверилась. Кровь, пытки, убийства — давно уже стали чем-то неотъемлемым в её жизни и ней самой. Но дети.       Дети здесь были ничем иным как инструментом. Либо ты их используешь, либо их используют против тебя. Детей, что с рождения варятся в этом котле на самом деле не так много. Не из-за отсутствия попыток продлить, а из-за неспособности сохранить ребёнка. Только самые авторитетные семьи с громкими именами могли воспитать себе наследников. Остальные же…       Ещё до появления сына Натана и Мэри на свет, когда вторая только забеременела, Лола уже сочувствовала ему. Понимала, счастье тому даже сниться не будет. Знание этого было неприятным, но что она может сделать. Этому ребёнку суждено родиться в жёстком мире с не менее жёсткими родителями…       На свет появился Натаниэль Абрам Веснински. Лола была в смятении смотря на пока ещё невинное, незапятнанное создание. Она не желала ему жизни, так же как и не желала смерти. Просто надеялась. На что? На то что тот сможет выбраться?...       Ей поручили научить юного Натаниэля обращаться с ножами. Тогда она поняла: сможет этот ребёнок выжить или нет — зависит от неё.       Она учила его. Учила жёстко, зачастую даже жестоко. Но эффективно. Натаниэль должен был повзрослеть. В этом мире не каждый взрослый выживает, что уж говорить о несмышлёных сопляках. Детство — не то что он может себе позволить. Умение биться на смерть, защитить себя и близких, убивать. Знание человеческого тела, уязвимых мест и слабостей. Немного медицины и того как с её помощью помочь или навредить. Владение холодным оружием, преимущественно ножами. И это только малая часть того, что она старалась вложить в этого ребёнка сама. Когда тому начали нанимать преподавателей по школьной программе и отправлять на тренировки по экси, Лола не снизила нагрузку и напор.       И это давало свои плоды. К своим девяти он уже был образцом прекрасного наследника для глав крупных криминальных семей собирающихся в доме на встречи. Умный, сдержанный, с отточеными манерами и движениями, понимающий когда стоит помолчать или удалиться. Для всех он был безупречен. И лишь немногие знают что это не по его желанию, а от неимения другого выбора. От знания, что при малейшем промахе последует наказание.       Зачем это нужно, Лола не понимала. Правило «о не наследовании» не было секретом и если Натан рассчитывал стать исключением, то он глупец каких свет не видывал. Ведь смотр никто не отменит. Первая игра уже была и всё решится после второй. Однако вопреки этим мыслям, она продолжала тренировать мальчишку до изнеможения…       Десять. Натаниэлю десять и Мэри сбегает вместе с ним. Не дождавшись второй игры и приговора, что вынесут её сыну. Сбегает украв деньги и заметая следы. Натан в ярости и просто так отпустить их не может. А Лола. А что Лола? Она продолжает выполнять работу как и прежде…       Годы игры в «кошки мышки». Каждый раз настигая их лично, Лола отпускает остроты и колкости в сторону младшего. Ехидно подмечает что тот, к её большой радости, не растерял навыков. Это звучит саркастично и ядовито, но она и правда рада что тот может постоять за себя, пусть и прикрываемый матерью…       Последний раз когда она видела Мэри с сыном, она подметила что-то неладное. Убегая, вновь вырвавшись из их рук, Мэри билась как в последний раз. Не на жизнь а на смерть. Так было при каждой стычке и всё же что-то подсказывает Лоле что на этот раз так оно и есть. Она ожидала что они быстро их настигнут, стоит им только оклематься от этого раунда игры, но нет. В этот раз потребуется больше времени. Рано или поздно всё же, беглецы найдутся вновь. Хотя где-то в самой глубине души, Лола надеялась что не найдутся, скроются, сбегут…       Нашлись. Точнее нашёлся. Как она и подозревала, один. Начиная обратный отсчёт она надеялась что тот вновь сбежит, заметёт все следы и скроется. Но нет. Он попал в поле зрения всех и теперь если не они, то старшая ветвь. Всё внутри сворачивалось, но она продолжала ежедневную отправку сообщений. Она уже всё решила, она будет следовать плану…       Звонок. Этот треклятый звонок. Изображать последнюю мразь и бросать трубку. Конечно она была той ещё сволочью и стервой, но по настоящему ей быть сейчас было выше её сил…       Затолкав любые человечные чувства и эмоции подальше, она взялась за пытки и допрос во время возвращения блудного сына домой. Тот проклинал и бормотал о ненависти. На полноценную речь того уже не хватало. И Лола могла думать лишь об одном: «Ненавидь. Самой жгучей ненавистью, на которую ты только способен. Ненавидит и проклинай Так мне будет проще тебя оставить когда придёт время, несчастный ребёнок…»

***

      — Кажется у нас гости. — Констатировала Лола, переведя взгляд на лестницу. Она даже догадывалась кто это может быть. Осталось дождаться и любезно встретить.       Вот грохочет дверь и слышен топот ног по лестнице, вот и звуки спуска предохранителей. Она напряжена, но продолжает неподвижно стоять на месте. Даже если её пристрелят без слов, она будет стойкой.       Проходит несколько мучительных минут прежде чем подвал наполняется вооружёнными людьми, что сразу берут их на прицел. Они поражены представшей им картине, но не теряют самообладания. Вслед за ними появляется знакомая фигура. Просканировав обстановку, он так же шокировано взирает то на Натана, то на неё, то на Натаниэля. – Хэтфорд. – Приветствует она. Лола видела его всего пару раз, но запомнила и теперь за будущее мальчишки была спокойна. – Малькольм. – Взяв себя в руки поприветствовал мужчина. Отсутствие действий в её сторону наводило на определённые мысли и она не преминула их подтвердить . – Мэри? – Да.       И всё же беглянка рассказала о том кто позволил им с сыном скрыться и дал немного форы времени.       Лола опустила взгляд на руки, в одной из которых всё ещё был зажат нож. Отбросив его куда подальше, заставив этим неожиданным действием встрепетнуться вооружённых подчинённых главы британской мафии, она перевела взгляд на Натаниэля. Пусть тот и не понимал что происходит, лицо держал стойко. Единственное что выдавало его, так это едва заметное напряжение. Готовность реагировать по типу бей или беги. Их взгляды встретились. – Извиняться за это не буду. – деланно безразлично сказала, на секунду бросив взгляд на его руки. Намекая.       Не дожидаясь никакого ответа, Лола пошла к дальней стене. В полной тишине она опустилась на пол и погрузилась в размышления.       Она знала какие последствия возымеет её поступок и была готова встретить свою участь. За младшего теперь она была спокойна, так что суету, что развёл Хэтфорд, напрочь игнорировала. Уходя последним из злосчастного подвала, тот обратился к ней: – Его смерть мы можем взять на себя.       Слыша эти слова, Лола была готова рассмеяться. –Нет. – Без всяких объяснений отрезала она и закрыла глаза, переставая обращать внимание на что либо...

***

      Когда ФБР вошли в дом, в частности в подвал, Лола сразу созналась в убийстве Натана...       На допросе Лола не проронила ни слова, за исключением повторных признаний в причастности к смерти Балтиморского Мясника...       В свою камеру Лола шла с гордо поднятой головой...       Смерть от рук людей, пришедших мстить, Лола приняла с мыслью: "Мэри, скоро мы сможем обсудить достижения твоего сына..."

***

      Зима постепенно уступала права весне. Холода забывались, как и всё дурное что леденило кровь и душу.       Несильный порыв ветра всколыхнул букет обыкновенных маков. Нил наблюдал за этим, стоя у могилы. Это он принёс цветы.       В день когда дядя передал ему известие о смерти Лолы, Нил вспомнил то что мать заставила его забыть. Сейчас он понимает почему...

Флэшбек

      Юный Натаниэль в спешке собирал вещи. Среди ночи мать подняла его и, сказав что они скоро покинут это место навсегда, наказала сложить всё самое необходимое. Он не задавал вопросов, делал как скажут. Всё лишь бы быть подольше отсюда.       Мама зашла за ним и бегло осмотрев повела за собой. Ночь, тишина и жуткие коридоры, что угнетали. Натаниэль старался держаться как можно ближе к матери, следя за её действиями и реакцией. Замирал стоило остановиться той и продолжал движения стоило ей двигаться. Он не упустил момент когда она остановилась и напряглась. Впереди кто-то преграждал им путь.       Юный Веснински настороженно наблюдал за приближением своей наставницы.       Мама загородила его собой, стараясь спрятать. Однако Лоле были безразличны её потуги. Она обошла её и остановилась прямо перед замершим Натаниэлем. Безэмоционально глядя на него подняла руку, отчего мать дёрнулась желая притянуть сына к себе, но остановилась, стоило руке лечь на макушку Ната.       Ничего не понимая Натаниэль смотрел на Лолу, пока та гладила его по голове. Этот жест со стороны наставницы был столь неожиданным и настолько разнился с её обычными действиями, что Нат замер не смея шевелиться. Даже мать никогда не делала ничего подобно. – Натаниэль Абрам Веснински, – обратилась она к нему, – никогда не забывай чему я тебя учила, твоя жизнь и жизнь твоих близких в твоих руках...       После этих слов она убрала руку и бросив на них с матерью последний взгляд, отвернулась продолжая путь.       В этот момент отмерла мама и схватив его за руку быстро потащила за собой. На пути им больше никто не встретился и вскоре они выбрались из проклятого особняка. С этого началась гонка со смертью и игра в кошки мышки...

end Флэшбек

      Даже вспомнив это и переоценив все действия и слова бывшей наставницы Нил не мог её простить. Но ведь она и не просила её прощать. Так что одарив скромное надгробие беглым взглядом он развернулся и отправился на выход с кладбища, зная что больше никогда сюда не вернётся.       «спасибо»       По возвращению в лисью башню он впервые подошёл к Рене с просьбой о проведении спаринга.       Жизнь и сохранность его близких в его руках, так же как его жизнь в руках Эндрю. Он под защитой, но это не значит что он не перегрызёт глотки тем кто посмеет навредить его семье...