Клуб бойцов

На улице поздняя осень, маленькая девочка медленно шла по улицам старого, грязного города. Прохожих было не так уж и много, от чего становилось не по себе. — Тётенька? — кто-то маленький и неуверенный окликнул лисицу, дёрнув за рукав куртки. «Грр, опять малолетки пристают… Что на этот раз?» Девушка обернулась, заранее готовясь к возможной пощёчине. Она терпеть не могла, когда её кто-то спрашивает на улице. — У вас есть немного денег? — робко спросила маленькая белая кошечка с чёрными пятнами на лице, руках и ногах. — Грр, нет, — злобно ответила девушка и развернулась в другую сторону, придерживая шляпу и плащ. — Иди лучше домой, а не клянчи на улице. — напоследок процедила она и удалилась. Последняя надежда растаяла, словно снег в руках. Барсу ничего не оставалось, как пойти обратно. Этот год начался ужасно. Мало того, что, девочка осталась без подарка, так ещё и на грани стоял её выход из дома. А ей, на минуточку, всего 9 лет. И она стала чаще ходить на улицу. И даже пыталась ночевать, но это чуть не обернулось трагедией. Всё же, ночью не только обычные граждане ходят по своим делам… Продолжился год ещё хуже… — Ну, мам, ну, пожалуйста! — это была последняя крошка еды, которая она видела. Как ей казалось. Барс грубо отпихнула дочь локтем от себя. И заказала себе последнюю булочку из ларька. Это было последней каплей. — Сама себе пропитание найдёшь. — грубо и ядовито прошипела женщина и направилась обратно в парк. Летом выживать гораздо проще. Но так кажется, лишь на первый взгляд. Юля злобно топнула тонкой ножкой, она ненавидела свою семью, наверное, даже больше, чем саму себя за неуклюжесть. Как ни странно, семья у неё была полная: отец, мать и дочка. Раньше ещё была бабушка, но она скончалась по неизвестным причинам. Юля после её смерти была сама не своя. Но школа давила ещё больше: постоянно хохот за спиной, обсуждение её внешности, потому что она чёрно-белая, а все другие разноцветные, издевательства, поскольку Юленька не может дать отпор. И это напрочь убило самооценку девочки. Буквально каждый фурри тыкал в неё пальцем, тем самым показывая на сколько она отличается от других. «Они как будто не видели зебр…» И ведь она была не одна такая. Была ещё одна девочка, но немного старше и увереннее. Но к сожалению, она появлялась в школе очень редко и перестала общаться с Юлей, даже не сказав причины. — Мам? — Юля подбежала к матери сзади. Женщина сидела на лавке, запрокинув голову кверху. Только вот было одно но: её поза не выглядела естественно… Такое чувство, будто она пыталась разглядеть кого-то сверху. — Мама! — громче крикнула девочка, схватившись за плечи барса. Да она её ненавидела, но не могла отпустить. Родной человека как никак, единственный, кто может накормить… Было слишком поздно, к сожалению. — Почему ты пришла одна? — с порога заявил отец. Он был на грани срыва… Юля промолчала. Она не вызвала скорой, не позвала никого, хотя не так далеко ходила полиция, с которой она была знакома. — Нету её больше. — прошептала барс, глядя на отца в упор. Напряжение росло, Юля ожидала, что он на кричит как обычно, но только громче. — Так и знал… — бывший полицейский немного расстерялся, он оглянулся на кухню. Вспомнив, что обычно жена готовит вкусно, у него получалось не очень, один раз чуть сам не отравился. — Что ты будешь делать? — спокойно спросила Юля, по прежнему стоя в прихожей. Отец лишь вздохнул, он практически никогда не расслаблялся или переживал. Тёмно-серый барс метался в сомнениях, не зная, что ответить дочери. Девочка стояла как статуя и только мотала головой туда-сюда. — Может позвони́шь своим? — поинтересовалась Юля. Теперь она тоже напряглась, они остались вдвоем. Отец и так не мог справиться с женой и дочерью одновременно, из-за того, что не было постоянного заработка, а теперь фурри в семье меньше… Но ведь дочь нужно чем-то кормить, верно? И это лишь часть проблемы. — Да не могу я, — резко сорвался барс на Юлю, сжимая кулаки. — Я бросил их. Я не могу вернуться туда, они не помогут ни мне, ни тебе. — казалось, он с трудом себя сдерживал от срыва. Чем это закончится? — Тогда… — Юля немного расстерялась, она не знала, что можно сказать дальше. Девочка неожиданно обняла отца со спины. Хоть чему-то он её научил, успел заложить в ней задатки добра и уважения. Повисло молчание. Никто не знал что делать, отец не хотел оставаться совсем один, но тогда им придётся не очень хорошо… А разорваться невозможно. Или возможно?