Последний поезд

Где-то, в двадцати милях от Лондона, на сырой крыше старой станции, виднелась фигура в тёмном плаще. Вот уже несколько месяцев прошло с начала этого апокалипсиса. Глупо было не придавать значения пустым могилам и подозрительным прохожим. Но спасло ли бы это его друзей и его самого? В любом случае, теперь Торд играет соло. Сидит на крыше вокзала и доедает банку тушёнки. Запасы скоро закончатся и придётся идти в город прямо к живым мертвецам. Какое клише… Парень всё ещё глядел на пустые железнодорожные пути. Когда-то там стоял ещё рабочий поезд. Когда-то там Торд потерял своего друга… Как всё могло прийти к этому? Четыре приятеля всего-то ехали домой. Хотя, какой смысл опять прокручивать эти события? «Видно эти твари действительно едят мозги. Тогда ясно, почему рассудок Мэтта те несколько часов был в порядке.» После этой мысли последовала ироничная усмешка. Из развлечений остался полузаполненный скетчбук, который его друг постоянно таскал с собой. Чаще всего, «рисунки», были обыкновенными каракулями на скорую руку. Например, небольшой комикс о космокотах. Их, конечно, придумал Том, но даже столь глупая идея нашла отражение в рисунках Эдда. Теперь же, этот блокнотик был простым напоминанием обо всех безбашенных подростковых приключениях, в которых они успели побывать. Тушёнка быстро заканчивалась. Чтобы пополнить запасы, нужна ещё одна сложная вылазка. А ведь Том мог остаться. Мог выживать с ним. Жив ли он вообще? Они могли бы сражаться вместе. Но не-е-ет, он пошёл искать помощь. Пошёл искать других людей в то самое время, когда улицы кишили зомби. И теперь ни Тома, ни кошелька Торда. «Да что он там вообще найти хотел?! Десять центов и фото паспорта?!» (На самом же деле, Том просто не хотел оставаться с Тордом, после того, что случилось с Эддом, и Торд это прекрасно понимал.) Торд сжал пустую банку в руке. Затем его взгляд упал на ложку. Какое нелепое оружие… Как же хорошо, что больше никто не указывает на его выбор. Ствол? Пожалуйста. Целая базука? Да запросто! Никаких упрёков в рисовании, интересах, словом — полная свобода. Но как всегда найдётся этот нюанс. Минус, портящий всю картину. Как же так? Неужели цена за свободу — одиночество? Наверно поэтому единственным хорошим фильмом Торд считал «зомби-пираты из ада». Никакой морали, лишь приключения, битвы, от которых дух захватывает. К чёрту философию. Часто перед сном парень представлял своё будущее. Как он станет правителем мира, как всё изменится, как всё будет по его законам. Раньше он не думал о товарищах в своём «идеальном» будущем. А теперь его будущее будто не вяжется без них. Правда, парень всё же немного думал о том, что рыжий, или как он себя называет — «клубничный блондин», немного лишний в команде. Про Тома вообще зарекаться не стоит. В итоге, только Торд и Эдд, который сейчас разлагается где-то под станцией. Как же всё до боли заезженно. Эдда укусил мертвец. Всё. Конец… Но не для Эдварда. Несмотря на быстро растущую боль, он держался из последних сил. За это, пожалуй, Торд и уважал его. Эдд решил, что если умирать, то с колой и песней. Ну как песней… Гудком поезда если точнее. Безумные прикольчики, присущие их команде, оставались с ними до конца. Тогда единственным безопасным местом как раз и была эта станция. Там был поезд. Водить его они, конечно, не умели. Эдд придумал идею получше: он решил хотя бы раз дёрнуть за гудок. Он до последнего настаивал на том, чтобы Торд не использовал огнестрельное оружие. Интересно, почему? Вместо этого он дал тому бензопилу. Такое прощание почему-то было для него идеальным. " — Готов? — с опаской спросил Рогатый. Как и всегда, его лицо практически ничего не выражало. Но внутри него бились какие-то сомнения. Сложно сразу принять чью-то смерть, и он это осознавал. — Ага. — второй спокойно допивал свою последнюю банку колы. А затем со всей силы дёрнул за гудок. Всю местность пронзил громкий сигнал поезда. Было ощущение, будто началось землетрясение. Через несколько секунд всё успокоилось. Торд решил ещё немного помедлить: — Э-э-э… Последняя шутка? Понимая свой конец, голос Эдда стал менее монотонным. Он немного подрагивал, но парень продолжал держаться. — Да, точно… Знаешь, люблю поезда… Они такие длинные и… — Он не хотел торопиться. Длинные паузы выдавали его страх, — п-поездаты-…т-… — Резко остановившись, он схватился за грудь и в судорогах упал на колени. Его речь становилась всё более невнятной, а глаза теперь не были такими же живыми, как минутами ранее. «Чего ты стоишь? Давай, заводи её!» Пила как назло не заводилась. Ещё миг и… Он достаёт из-за пазухи ствол. Он выстрелил. Он убил своего единственного друга. Иначе быть не могло. Выяснить время полного заражения было не трудно, поэтому они всё рассчитали. Но на что эти двое надеялись? На то, что болезнь волшебным образом исчезнет? В глубине души, Торд думал, что Эдд заслужил этого. Это же он чуть не оставил его на съедение трупам. Это он всегда был главным, хотя его никто не просил. В первую очередь он обвинял кого-то, но никак не самого себя. Он лицемер и эгоист, для которого «кола» была самым важным в жизни. Но теперь Торд один. Один идёт заколачивать доски на окнах и дверях. Один разводит огонь посреди разрухи. Он достаёт свою последнюю сигарету. Сидя у костра, он подносит её к огню. Вдруг, его слух что-то улавливает. От неожиданности, он выронил сигару из рук. Это что-то, что явно попытается навредить парню. Но звук шёл не с улицы… Парень, не имея под рукой оружия, быстро вытаскивает вилку из кармана, готовясь к атаке. Он оглядывается в тёмном грязном помещении. Свет огня охватывает потрескавшиеся стены и ободранные стулья. Внезапно, что-то издало шорох позади него. Оно всё шёркало и шёркало по плитке. Звук был всё сильнее и сильнее. Обернувшись, в свете маленького костра, Торд увидел разлагающееся тело своего бывшего друга. Его челюсть неестественно свисала, а сам он судорожно полз по полу, цепляясь чёрными от земли ногтями за трещины между плитками. Белые глаза смотрели то на Торда, то куда-то в пустоту. Он был прав, Эдвард никогда не сдаётся. Парень в плаще стал пятиться назад. Его сознание сильно колебалось. Он не мог нормально думать. — Н-но как? Я в-ведь выстрелил и-и… — парень тихо протараторил последнюю часть. Труп уставился на него своим пустым взглядом. Немного невнятно, но мертвец всё же проговорил: — Я не дошутил…