Цифры

      Шаг, второй, третий, Гордон ускорился, переходя на бег. Шипит H.E.V, помогая своему хозяину, и безликий женский голос оповещает о ранении в руку, но оставляет владельца без инъекции морфина. Рука саднит, но терпимо, есть проблемы куда масштабнее.       Резкий поворот — Фримен удачно вписывается в него и приникает к стене спиной: стук сердца в висках, мышцы натянуты, тело сковано бронёй и напряжением, отовсюду слышатся выстрелы. Стараются попасть по человеку в оранжевом костюме.       Окружен. Сколько их? Пять? Десять?! Так или иначе, Гордон в самом пекле, а эпицентром стал он сам.       Выстрел! Рывок вперёд — пуля вонзается в каменную колонну, а ведь мгновением ранее, и она бы угодила Гордону в лоб. Мыслей нет, голова пуста, а если и занята, то исключительно цифрами и расчётами, так что ему не приходится гнать прочь никчемный поток сознания.       В дробовике шесть патронов, два из которых Гордон бесцеремонно дарит стрелявшему ранее вояке. Грохот тела, учёный оборачивается, попутно доставая из арсенала гранату, хмурится, выдёргивает зубами чеку, точным рывком забрасывает её на слух, предположительно в сторону врагов, и не ошибается!       — Граната! — надрывистый крик, взрыв, затишье. Ненадолго! В следующую же секунду, бах! Фримен припал на одно колено к земле — мимо! Очередь просвистела у него над головой. Он не мог позволить себе ухмыльнуться, как это делают враги, после чего эти же солдаты H.E.C.U получают сопротивление в лице ответного огня и навзничь падают, лишённые всякого шанса на возвращение домой.       О нет, Гордон не предсказывает их тактики, часто они заставали его врасплох, а в первые же несколько часов стало ясно: жертв не избежать, однако живым, после встречи с физиком-теоретиком никому не удавалось уйти, а если и приходилось, то временно.       Он хотел стать учёным, а не палачом. Гордон готов поклясться, что в густой тишине, по мимо звона в собственных ушах от постоянного шума, он слышал, как капли с влажным: «плюм» разбиваются о кафельную плитку лаборатории.       Подъем: Гордон бежит чуть пригнувшись. Щелчок, перезарядка, выстрел! Выстрел! Контрольный выстрел! А затем, Фримен резко меняет траекторию движения, из-за чего его лихо заносит в повороте, из-за чего он вынужден подогнуть одну ногу, и как на зло именно в неё попали часом ранее! Но пуля проносится между собранных в хвост волос. Ещё бы чуть-чуть, и попали бы в голову! Снова…       Кажется, он устаёт.       Хлопок, тошнотный голос H.E.V констатирует: «Боезапас исчерпан!» Да знает он, знает! Но может лишь сменить дробовик на магнум — самое то для дальней дистанции, и скорость выше, и расход меньше! Но черт, как же пахнет железом! Запах пьянит, заставляет закрывать нос рукой в отвращении.       Бах! Попадание строго в голову врагу! Меткости Гордона позавидует любой.       Но нет времени ликовать, потому что врагов всё больше и больше, а в голове учёного только цифры: «56, 57, 58, 59…» — Фримен считает убитых им людей за сегодняшний день с момента каскадного резонанса. У Фримена руки по локоть в крови, с часа на час, он начнёт захлёбываться ею, но не своей, нет-нет. Фримен — дьявол Чёрной Мезы. Скоро настанет вечер первого дня, и творящемуся аду нет конца, а имя простого учёного будет звучать на губах каждого.       «60!» — жуткий крик проносится по узкому помещению, в котором Гордон кое-как разворачивается, но прекрасно ориентируется — одно из преимущество над солдатами.       Патроны от SPAS-12, как удачно! Но времени сменить магазин нет: Гордон подбирать их на бегу, а второй рухой хватается за MP5, и тут началось началось: методичная очередь, учёный спускает целый магазин на одного человека! Чёрт, запаниковал! Подонок подобрался слишком близко, потому что Гордон потерял бдительность, чего делать нельзя.       «Боезапас исчерпан! Обнаружены лёгкие ранения!» — А у Гордона нет времени выругаться про себя, он и позабыл о жжении над бровью, которую рассекли только что.       С монстрами из пограничного мира Зен всё проще: на трёхруких достаточно меткого выстрела из дробовика, а мелких паразитом, что так норовят вцепиться в лицо, достаточно удара монтировкой.       Металлический звон, стук: что-то легонько ударилось об его ногу. Гордон переводит взгляд вниз и с ужасом обнаруживает гранату, не похожую на остальные: время вокруг в неисчислимы раз замедлилось вместе с сердцебиением. Прыжок в сторону едва ли не в последний миг — Фримен интуитивно выполнил перекат, спрятался за колонну, вжался в стену, закрыл уши и на всякий случай приоткрыл рот.       Взрыв в самом деле оказался не слабым, но Гордона спасла стена, которая приняла на себя основной урон. Костюм оповещает: «обнаружены лёгкие ранения!» Когда успели? Да вот же, зацепило осколком! «Разработан специально для работы с радиацией и ничего кроме», ага, как же! Вот только Шлем Гордон потерял ещё во время первого портального шторма в гуще событий, потому приходится особенно беречь голову.       Плечо и бровь саднило, но Гордон упрямо поднимается на ноги: шаг, сердце пропускает удар, когда физик чуть выглядывает из засады, и его приветствует очередь. Промазали! Фримен, благодаря своей реакции и тому, что действие наркотика проходит, отпрянул обратно и вставил треклятый магазин в MP5. Не успел он выскочить, чтобы всадить во врага пару-другую пуль, как отвлёкся на звук удара током справа.       Только их не хватало!       Где-то за спиной учёного началась возня: судя по голосу, это одна из тех тварей стреляющих электрическим разрядом, всякий раз от них бегут мурашки по спине. Гордону доводилось по незнанию угодить под залп, но после того раза более он спуску не давал. Дробовик — вот хорошее успокоительное.       Гордон позволил военному отвлечь пришельца на себя, а после расправился сам.

***

      А на утро следующего дня всё стало хуже: головная боль, шквальный огонь, и Гордон в центре событий. Он высунулся из укрытия, взглядом окинув помещения, оценил обстановку.       А как насчёт схватки в ближнем бою? Фримен упустил момент, и один из солдат подобрался слишком близко: костюм принял на себя всю чудовищную силу очереди, до тех пор, пока у запаниковавшего H.E.C.U не иссяк боезапас, и он не стал в тупую бить прикладом.       Гордон отчётливо мог рассмотреть его лицо с такого расстояния: молодой, кажется, совсем зелёный. Опыт его уступает опыту Гордона, что значительно вырос за двадцать семь часов войны (иначе как войной этот филиал ада не назвать), учёному хватило времени чтобы понять его возможный ужас, как вдруг...       Приклад пришёлся по руке Гордона, которую он выставил в защитном жесте от нескольких ударов подряд, а затем… затем Фримен с силой вырвал SMP у парня из рук. Солдат отбежал, но растерялся: он уже было потянулся в поясную сумку, очевидно, за гранатой, но не тут то было! Гордон в пару прыжков сократил расстояние между ними, приклад ранее отобранного оружия ударил строго по виску бедолаги, который рухнул на землю без сознания.       99… 99? Да, Гордон сжалился, он пока не настолько машина для убийств, чтобы прибавить ещё одну, сотую душу, к остальным, пусть так было бы проще: Фримен не хочет задумываться, успел ли молодой H.E.C.U убить кого-либо из коллег, в противном случае, он не стал бы мешкать и оборвал бы жизнь парня. Но он видел, как тот неуверенно направлял оружие, сомневался, как если бы делал это впервые.       Гордон ни единожды не сбился со счёта за всё время, пока считал потери, и если понадобится, он смиренно устранит всех тех, кто поднимет оружие на невинных.

***

      Что может быть хуже оказаться в бою не защищённым? Разве что оказаться в бою с пустыми обоймами и одной лишь монтировкой, которая в дальнем бою всё равно, что идти с палкой на ураган.       Но Гордону везёт: напротив, в окне второго этажа он встретился взглядами с мужчиной в синем костюме. Забавно, всё происходящее всякий раз будто ведёт именно к этому человеку (человеку ли?), или же Гордон оказывается в нужном месте в нужное время. Так или иначе, мужчина с дипломатом лишь сверкнул яркими сине-зелёными глазами, лёгким движением руки бросил Фримену красную коробку, на последок поправил галстук и скрылся из виду, как только учёный сметил центр внимания на «подарок».       Второе дыхание, и вот Гордон вновь в центре внимания пришельцев, военных и тех проклятых чёрный оперативников, которые так и норовят попасть ему в глаз. Если уж и спрашивать самого себя: кого из них он ненавидит всеми фибрами своей души больше, ответ, однозначно, всех!       Справа потянуло тошнотной тёмно-красной плёнкой: открытая рана на брови сочилось кровью, которая затекла в глаза и скатывалась дальше по щеке, мешая. Израненное осколками лицо учёного исказила гримасой гнева и усталости.       Чёрт! Не стоило ему позволить себе расслабиться на секунду, как по нему уже открыли шквальный огонь на поражение, костюм хрипло фиксирует: «обнаружены тяжелые ранения!», и вслед добавляет: «обнаружена кровопотеря», вводя плазму, а не морфин. Нельзя, даже какая-никакая СЖО H.E.V понимает, знает, что тело Гордона разрывают не только снаряды, но и адреналин. Физик оставляет без внимания уколы игл и силу, с которой H.E.V сдавливает многострадальную руку.       Гордон ненавидит ближний бой, его раздражают те нелюди в чёрном, а фоне которых солдаты H.E.C.U кажется детьми в песочнице. Гордона беспокоит работа защитного костюма, ему кажется, он сбоит, и причиной тому, вероятно, стали повреждения. было бы неплохо дожить до зарядной станции, чтобы подзарядить H.E.V.       Вот человек в рыжем вновь перехватывает удар чужой ноги, метит в голову из пистолета, слабо! Промахнулся! Тонкая и явно женская фигурка вырывается едва ли не чудом отскакивает в сторону, попутно выхватывает из кобуры ещё один пистолет, но пока она отвлеклась на побег, Гордон оклемался быстрее.       Беда в том, что Фримену известно не понаслышке: чудес не бывает.       Бездыханное тело отшвырнуло в сторону от выстрела в грудь из SPAS-12. О, Гордон не такой выносливый подобно им, однако он уверен, что их силы равны, а ещё… ещё он всё рассчитал, от скорости ветра до вероятности.       Нет, более он не позволит поймать, обездвижить или как-либо навредить себе. И пусть учёный недавно пережил удар по голове, а с собой у него лом и пистолет, это не лишает его знаний и навыков, коими он обладает       В Разуме цифры: «135, 136, 137…» и когда у них закончатся люди? Фримен беспокоится за то, что ему когда-либо наскучит считать убитых, но вспоминает, сколько жизней унесли солдаты, сколько тел он видел, скольких унёс за собой каскадный резонанс…        Учёный встряхнул головой и тот час же пожалел об поступке.       Тупая ноющая боль напоминала о ещё старых ранах, однако же, теперь саднит под рёбрами и… шея. Ублюдки нарочно целятся в тонкие, от того уязвимые части брони. На фоне с этим, удары током кажутся более приятными! Это отрезвляет, ведь уже к вечеру второго дня Гордон чувствует себя ужасно.       Сколько раз он находился на волоске от смерти? Он сбился со счёта, что гораздо страшнее: Фримен помнит количество убитых им людей, жертвы по неосторожности, по стечению обстоятельств, но он забыл, сколько раз чуть не погиб.

***

      «Морфин введён!» Наконец…       Гордон замер, потеряв счёт времени, и если бы не показания на очках, он бы забылся, простояв неподвижно немногим дольше, чем дозволено на передышку, параллельно с этим ощущая, как по венам течёт время в примесь с морфином.       11 минут. Каких-то жалких 11 минут, по прошествии которых сердцебиение Гордона выровнялось, даже замедлилось, а все ощущения, включая боль — особенно боли — притупились.       Теперь ему необходимо избегать любых стычек, в противном случае вероятность, что его убьют там, выросла в разы. Однажды он уже допустил подобную ошибку — шрам на руке станет напоминанием о том, как Гордон облажался. Броня подводила редко, в особых случаях, и на то была неосторожность Гордона пойти в открытый бой, не дожидаясь схода действия обезболивающего.       Но ждать нельзя, нельзя спать, нельзя допускать больше жертв, нельзя, нельзя, нельзя…       Перед глазами мутнеет, а веки становятся тяжелее прежнего, Гордон пошатнулся: сонливость, заторможенность и вялость станут его спутниками на ближайшие, как минимум, 24 часа.       Фримен опирается о стену спиной и сползает по ней, оседая на пол: ему не так хочется есть, как спать. В конечном итоге, усталость и действие препарата берут своё одерживая верх над истощённым человеческим организмом. Физик, уложив руку на подтянутые к груди колени, прислонился лбом к руке и задремал.       Гордон и не заметил, как мир вокруг быстро погрузился в серость: цифры показаний на очках не изменяются, время так и замерло на 23:32, а поблизости от Фримена наблюдает человек в синем костюме поправляя галстук.       Человеческая потребность в отдыхе, ах да, он и позабыл о ней. Оставаясь сторонним наблюдателем, он всё же не оставив Гордона без отдыха, а как иначе бы он продолжил свою миссию?