Бешеный ли пес?

      Сехёк быстро соединил два пульсирующих органа вместе, не давая воспрепятствовать блондину, и властно заглянул ему в глаза. В них читался испуг, смущение, но если присмотреться - можно было разглядеть тот самый азарт, от которого так тащился его личный деспот. Хамин не давал ему выбраться наружу, но Сехёк знал как это сделать.       Темновласый стал надрачивать двух одновременно. Спокойно, вальяжно, словно гипнотизируя Хамина своими действиями; а гипноз доводил его до сбитого дыхания, красный щек и ужасно возбужденного пульсирующего члена.       Медленные движения, от основания до самой головки были слишком чувственными, слишком головокружительными, слишком желанными. Шум в голове звучал все громче сладкого хлюпанья в области паха, а желание отключиться от смущения почти стало реальностью.       Это было невыносимо, слишком медленно, вяжуще и слишком... слишком. От обычного темпа разум не превращается в густой туман...       Блондину было невыносимо, он уже хотел сам прикоснуться к своему члену, облегчить муку этого темпа, из-за которого он был готов на все лишь бы кончить, - но рука была быстро прижата и заключена в донельзя уместный замок над головой.       Садист с издевкой заглянул в его глаза, словно говоря "Хочешь помочь?". Желтые глаза хмуро приказали не мешать.       Это возбудило его еще больше, тяжелые вздохи строптивого завораживали, но попытка потрогать его в ответ?.. была выше его сил. И хоть по виду он никогда не сдерживался, но тут он был готов по настоящему сорваться. Ну как можно не позволить подчинить юного господина себе еще больше?       "Хочешь быстрее - будет тебе быстрее." - подумал Сехёк и сменил темп на бешенный, вырывающий стоны молодого господина так, словно он и не пытался их сдержать. Сам на грани, но нужно сдержаться и показать кто тут главный.       Член юноши сочился, лишь бы пытка удовольствием закончилась, лишь бы смазка помогла ему скорее кончить.       Хамин задыхался, хватал воздух, но этого было мало. Его было мало. Блондин мысленно, насколько было возможно, принял поражение. Он зависим, он от него без ума и его тело давно принадлежит этому сексуальному садисту. Сехёк жадно сдавил головку юного господина:       - Оргазм только по сигналу, - Он хищно облизнул губы.- а пока рановато. Молодой господин ведь так хотел показать как он хорош в постели, что аж накинулся со спины. Было бы неправильно не позволить ему показать себя. - Если бы садизм измерялась в литрах - у Сехёка был бы океан.       Ещё один коварный прищур назад Хамин был готов прибить эту занозу, но теперь... он хочет прибить его к себе, изолентой или может гвоздями.       Садист перестал бешено полировать мечи и приступил к самому интересному этапу, которого он ждал слишком долго.       Он перевел руку ниже, медленно проникая внутрь манящего отверстия, используя естественную смазку.       - Чт- Какого хуя ты собрался там шерудить?! - он старался изобразить недовольство, но получалось слишком плохо. Красное лицо и сбитое дыхание выдавали его с потрохами.       - Говоришь, будто бы ты сейчас не стонал от того, как якудза надрачивает тебе твой податливый член вместе со своим. - Он провел по сжатому влажному колечку мышц. - Согласился бы на такое с кем-то еще? - Холодный взгляд брюнета почти привел обоих в чувства.       - Н-нет! То есть... - Он протолкнул первый палец.- Мх!.. Я и с тобой на такое не согласен...       Ласковые поступательные движения делали свое дело, блондин не противился новым ощущениям, хоть иногда, вспоминая свою роль, пытался выдавить недовольство на своем возбужденном лице.       - Да-да, а я тогда святой. - второй палец нежно поглаживал анус, готовя к своему проникновению.       Сексуальный, все еще противящийся, юноша утопал в новых липких и вяжущих чувствах. Ментально он уже продал свою душу этому дьяволу.       - Да ты.. - Второй вошел. - Кх!.. - Попытка сдержать стон практически удалась.       - Да, поспорь со мной еще. Стонущий голос молодого господина очень возбуждает. Может хоть так ты отплатишь мне за свое наслаждение. - Довольно прищурился Сехёк, наблюдая за извивающимся блондином, который своим задом поглощал все больше фаланг длинных бледных пальцев.

***

      Веки стали неподъемными, шум в ушах стал сравним с ревом самолета, а плотное колечко мышц становилось все податливее. Хамин не был в силах врать самому себе, - ему это ебейше нравилось. Он плавился от этих пальцев как сыр в микроволновке и не мог не то что оттолкнуть вторженца, но даже посмотреть на него.       Садист не мог не заметить этого и извлек то, что так растворяло и растягивало молодого господина. Он непроизвольно издал разочарованный стон, но тут же залился краской и прикрыл руками рот. Вопрос получения довольной ухмылки на это не был вопросом.       Он ловко перевернул нелегкого юношу и усадил на себя. В такой позе ему пришлось бы делать все самому... До ужаса смущающе. Сехёк взял в руки свой член и приставил его к влажной, разработанной даже для такого агрегата, дырочке. Желтоглазый демон вынуждал признать поражение и отдаться в его сладострастные объятия. Член влажно уперся в колечко мышц.       - Может, наконец-то подсядешь? - Он был создан из издевок, но туман в глазах от возбуждения затмил еще и разум.       Он положил ему руки на бедра и стал медленно нажимать, приближая юного господина к признанию.       - Часто ты так... людей... насилуешь... - Возбуждение не позволяло сказать фразу целиком. Во рту пересохло, все тело дрожало, а возбуждение плотной ватой заместило мозг.       - Только ты тут получаешь удовольствие, так что ещё кто кого насилует. - Желтые глаза азартом блеснули для юноши, ладони начали медленно и уверенно насаживать того на член Сехёка.       - Опять ты блять... со своим... этим самым... - Колечко мышц жадно поедало головку.       Хамин уже не заботился о том как он выглядит, он сгорал от удовольствия внизу. Текущая по краю рта слюна, растрепанный вид, пылающее лицо и уши, мутные глаза и такой же рассудок. Темновласый продолжал насаживать его сочную дырочку на свою дубину.       Блондина окончательно покинули силы и он вяло оперся на руки. В такой позе он сверху вниз смотрел на самого довольного в мире засранца, и казалось, ещё немного и притяжение заставит его поцеловать демона.       Хищная улыбка озарила юношу. "Мне пиздец" - пронеслось в его голове, за секунду до такого как в него целиком вошла головка. Он прогнулся в талии и издал сдавленный стон.       Как же он блять хотел этого, никакая игра в "кошки-мышки" уже не была важна. Он медленно опускался ниже, уже наполовину позволяя хозяйствовать в собственном теле.       - О нет, видимо мне придется писать заявление об изнасиловании. - Очередная издевка, но его лицо и тело так же пылали жаром. Он словно предвкушал дальнейшие действия юноши, понимал, что всеми своим поведением вынудил его подсесть на иглу удовольствия.       Глаза Хамина недобро ответили грубияну. В нём загорелся азарт. "А что если я сейчас сам тебя оттрахаю так, что ты неделю ходить не сможешь?"       Он опустился, полностью поглощая желанный орган. Но это было только начало. Резкий подъем и такое же приземление, для первого раза это было сильное заявление, но опустить того на землю было важнее, чем опуститься на член.       Бешеный темп для садиста был неожиданностью от такого скромняги, но "Это только начало" думал "скромняга".       Он поцелуем впился ему в шею. Отвага - отвагой, но целовать в губы бешенного пса - та еще затея. Постарался оставить отметину, - клеймо, что тот ему равный.       Сехёк был ошарашен. Он был снизу, хоть и в главной роли, но попытка доминирования этого юнца... должно быть провокация. А провокации не должны быть обделены вниманием. Но Хамину и этого было мало:       - В заявлении не забудь указать что у тебя еще и кое-что украли, - Он сделал глубокий вдох. - девственность.       Смертный приговор подписан, остается только ожидать его приведение в действие. Палач не заставил себя долго ждать, он перевернул смертного на живот и полностью вогнал в него член.       - Что ты.. - Его победная тирада прервалась стоном поражения.       - Мне кажется, инстинкт самосохранения тебя покинул. - Грубо вышел и также грубо вошел. - Мне нравится, но когда скалишься - береги клыки. - Еще раз, и еще раз.       Звездочки в глазах блондина вмиг превратились в звездопад, туман не позволял думать, дышать, видеть. Оставалось только чувствовать, как чужое достоинство вдалбливается в его тело. Садист прикусил его шею, оставляя багровое клеймо - виновен. Как кот слизал выделившуюся кровь, словно не заглаживая ранение, а подчеркивая его.       Быстрый темп, сбивчивый, сбивающий остатки рассудка Хамина, заставляющий его стонать, плакать и молить о пощаде. Но Сехёк непреклонно отклонял его мольбы и продолжал вбивать виновного в кровать.       Молодой господин по особенному согнулся в талии, широко раскрыл глаза и тихо и протяжно застонал. Даже для приговоренных есть выход, и сексуальнейшая пытка, проверяющая его органы и выдержку, наконец-то закончилась. Блондин прослезился. Фейерверки в глазах медленно затухали, а чувства сзади становились все слабее. Веки медленно опускались, закрывая мир удовольствий и предавая его царству Морфея.       Брюнет наклонился к его уху, небрежно прикусывая:       - Молодой господин, мне кажется, у вас что-то украли.