Молчать надо рядом

~~Нервы - Пирс~~

Июнь. До экзаменов целый год. Школа закончилась неделю назад, и пролетела эта неделя за секунду, Хёнджун и не заметил даже. Он просыпался с мыслью, что сегодня снова никуда не надо, а впереди ещё 3 месяца таких же дней, лежал, смотря в телефон, до обеда или даже дольше, блаженно потягивался, потом вставал и не знал чем себя занять, хотя и не скучал совсем. Отдыхал, давал себе волю бездельничать и выходить из дома только за закусками, чтобы посмотреть ещё несколько серий дорамы. Поначалу было тяжело ничего не делать, особенно, когда его учебный год закончился, чтобы девятиклассники писали ОГЭ. Ещё год назад он и сам в это время бегал в школу, пытался не опоздать на уроки и дополнительные занятия, решал пробные варианты, заучивал что-то. Теперь экзамены, намного более серьёзные, его ждали только через год. Но это же совсем не скоро, верно? Пока можно повалять дурака, для этого же нужен десятый класс? Сегодня он проснулся почти с целью. Что-то с концом учебного года щелкнуло в его голове, и он согласился скачать на свой компьютер любимую игру Джуёна, о которой он мог разговаривать без остановки. Да и одноклассники и другие знакомые давали игре хорошие отзывы, так что оправдания не начинать в неё играть у Хёнджуна закончились больше недели назад. С чашкой кофе он вернулся в комнату, когда на экране уже висело оповещение об окончании скачивания. Зазвонил телефон. Оставшаяся половина чашки кофе успела остыть, сливки начинали подсыхать на бортиках жирными следами, а персонаж Хана, получивший после нескольких минут размышлений имя Ккито, успел прокачаться на девять уровней. - Что делаешь? – Хёнджун поставил игру на паузу, услышав знакомый голос. - Привет, Соки, - парень не смог сдержать улыбку, тут же смущаясь этому. С Джисоком они не виделись пару месяцев. Квак был на год старше, дрожал перед экзаменами и поступлением в университет и завидовал младшему. Сталкивались они только в коридорах школы, когда выпускник бегал между кабинетами, сдавая непонятно откуда взявшиеся долги. Казалось бы, он весь год честно пахал, зарабатывал оценки, не брал дополнительные проекты, чтобы лучше подготовиться к экзаменам, и всё равно влип по нескольким предметам. Вне школы они не виделись совсем, иногда списывались, но диалоги не складывались, Джисоку постоянно приходилось учиться, и не отвечать он мог несколько дней. - Играю. В любимую игру Джуёна. - Интересно? - Да, вроде. Ещё немного и сможем с ним вместе играть. - Хорошо. Они замолчали. Они часто молчали, когда ещё часто виделись. Это был их язык, которым Хёнджун пользовался часто. Он боялся, что Джисоку будет сложно свыкнуться с такой его привычкой, что он не выдержит, будет злиться или даже прекратит их общение совсем, но Квак очень скоро всё понял. И тоже стал молчать, наслаждаясь этим не меньше Хана. Хёнджун вздохнул и закрыл глаза. Даже для него молчание по телефону ощущалось неправильно. Молчать надо рядом, когда говорить с человеком можно жестами, улыбками, глазами, мыслями. - Давно играешь? - С утра. - Не устал? Хёнджун пожал плечами, хотя Джисок, конечно, не мог его видеть. Молчание снова затянулось. Хан открыл глаза. Перед ним всё ещё экран компьютера, не Джисок. Стало обидно, появилась идея открыть его фотографию и смотреть на неё весь оставшийся вечер. Хёнджун тосковал, а Джисоку нужно готовиться к экзаменам. - Выйдешь погулять? Игра закрыта, компьютер в спешке не выключен даже, только экран потушен. И ладно, если вещи поважнее техники. В комнату, по которой, то медля, то спеша, шатался Хёнджун, через белые шторы бьёт тёплое солнце. Яркое, на миг показавшееся августовским из-за своего красноватого оттенка. Джисок любил делать фотографии в таком свете, когда половину лица закрывает тень, а вторая сияет летом и жизнью. Хёнджун любил фотографировать Джисока в таком свете, отчего забегал по комнате быстрее, думая, куда они пойдут и что может понадобиться. Со стены упал плакат, когда Хан прошлёпал босыми ногами мимо него, а на стене будто и не стало свободнее. У парня было много плакатов: какие-то куплены в магазинах, какие-то пришли вместе с к-поп альбомами, какие-то Хёнджун печатал в типографии, краснея и смущаясь, когда работник видел, с чем пришёл клиент. Хотя ничего запрещённого там, конечно же, не было: просто персонаж игры или манги, красивый арт или плакат, давно пропавший с полок гиковских магазинов. А подойдя к окну, Хёнджун чуть не уронил большой цветок, почти переросший в куст, готовый дорасти до потолка и заменить собой шторы. Сам Хёнджун в жизни не завёл бы растение, его подарил Гониль на какой-то праздник ещё года три назад. Сначала Хан заботился о нём, цветок цвёл, пах, радовал глаз. Потом позабылся в суете будних дней, а потом, когда почти совсем иссох, Хёнджун почувствовал к нему жалость и снова стал заботиться. Не выбирал же этот цветок себе хозяина, не знал, что попадёт в безответственные руки. Надо было хоть как-то облегчить его страдания. А потом как-то привык парень поливать своего зелёного питомца, пересаживать иногда, удобрения подбирать. В коридоре оказалось даже темнее, чем в комнате. Красные тени расплылись по мебели, свет лился только из кухни, где было большое окно. Мама ещё утром просила зашторить его, чтобы когда она пришла с работы в квартире царила приятная прохлада, но Хёнджун, конечно же, забыл об этом, как забыл и завязать шнурок на правом кроссовке, выбегая из дома. Как забыл и рюкзак, выходить без которого из дома не привык из-за школы. Джисок уже ждал его во дворе. Стоял, улыбался устало, даже ещё не убрал телефон в карман после их разговора. Хёнджун знал, что только после разговора. Если Джисок не написал ему про прогулку, а позвонил, значит, никому другому писать не хотел, как и отвечать, да и просто читать. Хотел просто погулять. Понежиться на летнем солнце, подставить лицо прохладному ветру, позволить ему перебирать отросшие за несколько месяцев волосы, заставляя Хёнджуна завидовать, что он не может так же спокойно начать перебирать эти волосы прямо сейчас, на улице. Солнце приобретало всё более глубокий красный оттенок, склоняясь ниже над горизонтом. Вслед за ним голова Хёнджуна упала на плечо Джисока, когда они сели на скамейку, спрятавшись от людей глубоко в парке. Тут уже царил тёплый сумрак, последние лучи солнца едва пробивались через ветки деревьев и густую листву. Джисок придвинулся ближе и сжал руку Хёнджуна, а тот поджал колени, забираясь на скамейку целиком. Теперь они молчали. Молчали так, как им хотелось, слушали шелест листьев, пение птиц, грелись теплом друг друга, не ожидая, что в тени похолодает так скоро. Хёнджун уже забыл о том, как хотел расчесать пальцами чужие волосы, Джисок забыл, что собирался весь вечер готовиться к следующему экзамену. Весь мир замер, а они вместе с ним, молились лишь о том, чтобы никому не потребовалось зайти в эту часть парка.