Мне больше не одиноко

-Ну, в общем так всё и было. С Олей всё, порвал. Был ранний вечер. Студенты увлеченно о чем-то беседовали, перебираясь с темы на тему, наслаждаясь полнотой момента. А каким он еще должен быть, после 3 месяцев разлуки? Сейчас они восполняли все то, что упусти за все это время. Дима выглядел слегка взволнованным и подавленным. Но это и не было так явно видно. Не тебе отведенных в сторону глаз или нахмуренных бровей. Скорее его подавленность чувствовалась… сердцем? -Дим… Дух подсел ближе, положив руку на плече собеседника. Дима отдернул ее, цыкнув. -Все нормально. - сказал он, затем тише добавляя - Не надо этих нежностей. На сегодня мне достаточно. Но дух не унимался: -Я думаю, ты поступил правильно. Собеседник цыкнул еще раз, отсаживая по дальше. -Да все нормальное, блин. И Олег видимо удовлетворенный и этим перестал предпринимать попытки… поддержать его? «Он же ведь помочь мне хочет, да?» Дима мысленно сжал кулаки. «Бесит…» Излишнее проявление чувства не были понятны Диме. Тем более от парня… Тем более от друга… Гея… Просто, даже слова поддержки, от человека с такой характеристикой, иногда давала им какой-то двойной смысл. Даже Дима это прекрасно видел, замечал. Да, и эти чувства, эмоции… Да, он не спорил о том, что мужчины не должны плакать и все такое, но все такие ему казалось, что их чрезмерное, по его критериям, проведение излишне. Смотря на друга, Дима в который раз усваивал для себя, что слабых не желают. Точнее, для Димы, это само определение «слабый» было растяжимым. Олег иногда казался через ему чур живым, ярким. То в лишний раз обнимет, то погладить по плечу, переволнуется и заплачет. Дима не считал что в этом было слишком много женственно, скорее… просто… А может дело было в его предрассудках? Для него слабый - это тот, кто ноет без причины (на самом деле, причина могла и быть, но Дима не считал ее таковой), постоянно требует каких-то ненужной нежности, ласки, тот кто только постоянно подбадривать, помогать других, что выглядело как чистая показуха или как желание обратить на себя внимание. Это кстати можно было предписать к одной из причин, почему Дима недолюбливал Антона. В общем, жизнь в дали от города, все еще сказывалась на Диме. Возможно, Дима бы никогда не смог себе в этом признаться (да и кому нибудь либо еще), но смотря на Олега сейчас, ему хотелось сделать ему поблажку в этой его всей мягкости и чувственности, хоть он не не любит таких как Олежа. « Ах, Олег… Олег… Без меня уже пылью небось покрылся» Хоть Дима и не видел духа все эти 3 месяца, он не переставать думать о нем. О его словах. О деле. И вот, сейчас Олежа прям перед ним. Такой, какой и был перед отъездом Димы. Может только глаза немного более заспанные, уставшие но он все такой же. И как он может, прям с порога навредить ему? Да, а он может. Точнее должен. -В общем, то о чем ты говорил в последний раз -сказал Дима легко, как бы вбрасывая мысль, не претендующую на то, чтобы быть раскрытой или быть какой-то серьёзной. Как бы прощупывая почву. Олег стал внимательно вглядываться в собеседника, принимаясь слушать. -Вижу, помнишь. В общем, я так подумал… На твой счет у меня две версии. Ну, насчет того почему ты не стареешь и все такое. Либо ты выглядишь сейчас так как выглядел в… момент смерти, либо это все состояние твоей души… Ну, или чего там.«Жизненная энергия». Твое видение себя. Дима в душе стал слегка посмеиваться: «Серьезно Блять? Какая еще нахуй «жизненная энергия»? Мы, что в телеке снимаемся?» Пока Дима на секунду задумался, дух уже успел подлетел по ближе. -В общем… Эй, не так близко! Отлети подальше… Эмм… -Дима выставил руки вперед, отмахиваясь. - Может тебя это…. ядом отравили? Как ты думаешь? Олег задумчиво посмотрел на свои руки. В моменте его сердце йокнуло, но это оказалась ложная тревога. Дима заметил это, схватив его за эти самые руки, рассматривая. Он открыто посмотрел в глаза друга, в итоге ослабив хватку. Было видно, что они в этот момент оба хотели друг другу что-то сказать, но промолчали. Олег все же продолжил нервно, второпях, разглядывать себя, заглядывая под клетчатую рубашку. Ничего. Это можно было прочитать в глазах духа. Они оба расслабленно выдохнули, но Дима, сделав тоже самое, но с более тяжелой окраской продолжил травить духа словами. -Олег… Ты же не мог… себя? -озвучил он висящую в воздухе мысль, - Да, на твоей теле ничего нет, но… Фраза звучала убийственно. Как колом в сердце. Сердце снова йокнуло, почти упав на пол из ожившего трупа. На лице духа читалась тревога и грусть. Он схватился за голову руками, оттягивая пряди. Дрожащим голосом как в припадке бессонницы он заговорил: -Нет… Нет, Дим… Я бы должен был… -Запомнить? Не обязательно. При прыжке с третьего этажа и не такое забудешь… -Дима продолжал повышать градус беседы. Его голос становился все ниже, а слова откровенней. Дима снова схватил духа за руки, упрямо заставив посмотреть себе в глаза. -Ты ведь помнишь когда твой день рождение? А может, ты забыл как зовут твою маму? Ты ведь помнишь… Да? -с каждым словом голос становился тяжелее, а хватка на руках сильнее. Но он продолжал смотрел в глаза прямо, не отворачиваюсь, близко. Брови были сильно нахмурены, а глаза слегка поблескивали. -Да… Я помню - и снова ударило в груди. Но на это раз Олег наконец понял, что все таки этим воздухом можно было дышать не опасаясь, что не хватит, что не выдержит, заплачет. Ведь, как бы Дима не пытался подогнать Олега к данной ему теории, она была ошибочна. Пока что, все факты были против нее. И вот, им обоим как будто снова требовалась ласка, но что они должны были делать? Обняться? Пожать друг другу руки? Поцеловать… Нет, последнее некстати. Но что? Сказать, что все хорошо? Что один из них не прав… Они не правы? Вот Олег даже сейчас не был уверен ни в чем. Перед его глаза пронесли моменты его нормальной (хотя, Олег бы ее сейчас назвал иначе) жизни. То, как он еще человеком посещал свой проклятый колледж, почти духом ходя из пары на пару, становясь человеком только в отдельные, ему невыгодное моменты жизни. Например, в те когда отец с претензиями и с чувством упущенной выгоды, душил его тяжелым взглядом. Или когда ему в который раз, приставал прокуренный прогульщиком, которому лишь бы дать списать… Конечно, в его жизни были и счастливые моменты… Точнее один, со стоячий лаком волос и всегда выглаженный черным пиджаком… Но было ли ему достаточно лишь одного Антона, тогда? А сейчас? Ему было достаточно внимания от одного лишь Димы? Теперь смотреть на Диму с такой мыслью стало еще больнее. Что не выберешь, все равно равно будет больно. Да и имело ли это значение сейчас? Олег даже если и хотел умереть, не смог бы сам сделать это физически. Да и кто сказал, что в той жизни он все таки… Внезапно, чья-то теплая ладонь прикоснулись к оледеневшему плечу. Это ощущение было обжигающим для обоих. -Олеж, не бери мои слова близко к сердцу. Я все таки не думаю, что ты мог пойти на такое. Я не исключаю этого, но… - Дима не мог подобрать слов. Сейчас его мягкое прикосновение прикосновения к плечу Олега, говорили больше, чем его слова. Теперь Дима смотрел на духа сверху вниз. Площадь его теплых прикосновений увеличилась, полностью распространяясь на спину духа. Олег прижатый к груди Димы, мог отчетливо слышать его учащенное сердцебиение. Это успокаивало. Олег даже позабыл о том, что тоже может прикасаться, обнимать руками этого высокого, теплого парня, который пересилив свои мысли, просто крепко держал его в своих объятиях. «Это не правильно… Слишком… К чему это? Зачем?… Он взрослый парень, не девушка» Дима старался не обращать внимания на эти назойливые мысли, вихрями проносящиеся у него в голове. Он просто хотел поддержать своего друга, не более. Пока Дима продолжал обнимать Олега, с его глаз стекали капли слез, а его лицо было похоже на сморщенный лимон. Было больно пересиливать себя, сложно не думать о смерти, и невозможно не замечать приятно запах фиалок и сирени.