Он совсем справиться: вот тот самый день настал

— Где я? — с испугом спросил Гуан, он чуть не упал с рук своего сопровождающего, на время забыв, что у него теперь одна рука. — Господин Гуан, мы благополучно добрались до места, — Вэй опустил Цзинь Гуанъяо на пол, тот поднялся на ноги и в первую очередь почему-то взглянул именно в мою сторону. Он заметил, что на моей голове красуется его шапочка. Гуанъяо внимательно осматривал её, затем отвёл взгляд от меня и посмотрел на Вэй Усяня и его мужа, затем опустил взгляд, вниз боясь взглянуть на моего спутника. Да и сам он явно другой. —Господин Гуан, позвольте мне привести вас в порядок, ведь мы всё же прибываем на Собрании глав, — Цзинь Гуанъяо молча кивнул головою дав спутнику поправить одежду. — Господин Гуан, давайте я поправлю вашу лобную ленту, — сказал Цзинь Лин, он поднялся с места. Он кинул взгляд на главу Цзян, тот крутил Цзыдянь, кольцо слегка сияло фиолетовым цветом, но потом сияние исчезло. — Буду благодарен вашей помощи глава ордена Ланьлин Цзинь, — принял помощь Цзинь Лина Гуан Яо. Его лобная лента наверняка для него словно ленты Облачных Глубин. И он так же хочет просто, чтобы именно Цзинь Лин поправил её. Я взглянул на Лань Сичэня. Он улыбался. Его улыбка была естественной. Цзинь Лин зашел за спину дяди и взялся за его ленту, развязал её и вновь завязал, затем поднял её над бровями. С чувством выполненного долга глава Цзинь вернулся на своё место. — Уважаемые господа, простите меня за моё замешательство, — окончательно проснувшись, извинился смущенный Цзинь Гуаньяо. — Глава Цзинь, простите, что я задержал начало важного Собрания глав. — Уважаемый господин Гуан, ничего страшного, — Цзинь Лин улыбнулся. Цзян Чэн с восхищением смотрел на него. Он наверняка влюблён в него не как в племянника. — Уважаемые господа, вот тот самый день настал, я провожу первое в своей жизни Собрание глав и счастлив. Давайте сегодня в первый день поговорим не о политике, а раскроем се наши страхи и извинимся друг перед другом, если это возможно. Цзинь Лин завершил свою речь. В зале собрания воцарилась тишина. Цзян Чэн похлопал племяннику, мы присоединились к нему. Цзинь Лин так же был смущён, он понимал, что у многих очень глубокие душевные раны, но высказаться всё же для всех необходимо. В том числе и мне. — Ну, кто первым хочет в чём-то признаться? — спросил Цзинь Лин. Он уселся рядом с Цзян Чэном. — Я, — я рискнул первым открыть день разоблачений. Как же бьётся сердце. Я принялся теребить кончики шапочки. — Глава Не — Не Хуайсан, мы внимательно слушаем вас, — Цзинь Лин дал добро. — Хорошо. Я всегда мечтал отомстить за жестокую смерть старшего брата Не Минцзюэ, который сейчас лежит запечатанном заклинанием гробу. Я создал целую процессию и продумал все пункты, — начал я своё признание. — Признаюсь, что порою был жесток, но иначе было нельзя. Многие подробности необходимо опустить особенно момент с животными, — я прикрыл рот, ведь мне стало немного не по себе, что я делал. Все помнят про кошек. Бедные животные. Цзинь Гуан Яо с ужасом смотрел на меня, а я пытался как можно меньше смотреть в его сторону чтобы не раскрыть остальным раньше времени.— Многое наторил частично своими руками, частично при помощи других. Действовал в тени, теперь вы всё знаете. Я рад, что моя месть полностью не состоялось. Я взглянул в сторону глав Цзинь и Цзян. Они явно были в шоке. Особо Цзян Чэн. — Глава Не это правда? — Лань Хуань взглянул на меня. Его лицо вновь стало бледным. Я кивнул головою, затем вздохнул. — Простите меня Лань Сичэнь, но я думал, что так будет лучше для всех, но сейчас я сам в ужасе от своих действий. Вы можете не доверять мне, — сказал я. Лань Сичэнь прижал меня к себе и погладил по спине. — Не Хуайсан, ты делал всё что думал нужным. Я тоже обнял его. Так приятно вот так обниматься особо после такого признания. Кошек жалко. Как и всех остальных. И мне нужно было с самого начала следить за Цзинь Гуаньяо, когда он был ещё Мэн Яо и возможно поддерживать его возможно тогда мой дагэ не умер от проклятия сабли раньше времени и сейчас у меня было бы другое откровение как и у Гуанъяо. В зале собраний царила относительная тишина. Только изредка слышался треск Цзыдянь. Цзян Чэн злиться, но сдерживает себя. — Теперь настала моя очередь, — решил нарушить тишину господин Вэй. Вэй таинственная личность и его фамилия так же неизвестна. Он стал со своего места, поправил рубашку и штаны. — Хорошо. Господин Вэй начинайте, — сказал молодой глава Ланьлин Цзинь. Господин Гуан посмотрел на своего спутника. Надеюсь, что он развеет мрак после моего признания. Я перевёл взгляд на Вэй Ина и Лань Чжаня. Они сидели обняв друг друга. — Я пожалуй начну с раскрытия моей фамилии, — Вэй поправил волосы. — Вэнь Вэй. Мне двадцать лет. — Вы относитесь к клану? — Вэй Усянь прервал рассказчика. Он точно догадался. — Уважаемый господин Вэй, это так. Тот самый кровавый клан, которого уже не существует.