Джефф

Кровавые щеки, страшный оскал. Сожеенные веки; грустный рассказ. История Джеффри — печальная повесть. Без наивности, чувств, и без совести. Нет уж родителей, но есть где-то брат. Последний ему, всегда будет рад. Месть, правосудие — сам он не знает, Но слева в груди вечно сжимает. «Для же чего ты убиваешь?"- Мать в отражение его презирает. «Хотел быть хорошим, но стал я плохим.» Зеркало бьёт, и уходит в ночи. Просто представь, через что он прошёл: Страдание, страх, обида и боль. Не нужен ему верный друг и любовь, Лишь сердце по брату тоскует порой. Одежда в крови, как и брюки, и губы, А нож заржавел в кармане от скуки. Где-то в лесу, либо в квартале, Новую жертву он взглядом терзает. Доза веществ для стойкости разума, Диллер убит, наркота вся повязана. Кто он такой, и как убивает, Лишь узкий круг лиц его знает. «Я ведь прекрасен! " — он утверждает. Жертве своей лицо искромсает. «Почему ты не спишь?» — стоит над кроватью. " Живо усни!» — со смертью играет. И пусть на душе печаль с пустотой, Он радуется дню будто живой. Миленький Джефф умер в тринадцать, Джеффри его истязал раз за разом. Маленький Джефф любит играть, А Джеффри от копов вновь убегать. И с каждым разом, сильней Его душа просит выкинуть нож поскорей. Джефф, что любил «прятки» и «салки». Теперь лежит на земле где-то в ямке. Лучше уж грязным, сырым и вонючим, Чем в дурке лежать полностью скрученным. А сердце всё ноет, и разум сгорает, Тело его от боли страдает. «Я одинок», — он что-то твердит, — «Мой брат где-то рядом, я не — один!» Души убитых ложатся на плечи, И медленно шепчут что-то о смерти. " Я не убийца! " — кричит в темноте. Опять утверждает он тишине. «Я не виновен!» — бормочет в тени, «Они сами просили из мира уйти.» Чьи-то шаги по слышались рядом Домой не придёт чья-то дама. «Убита на улице, между домами,"- Журналист засхлебнулся слезами. " Тело истерзано, раны и ссадины, Череп пробит, руки сломали.» " Оружия нет, убийца не найден, Берегите себя, закрывайте все ставни.» В газете написана новость о жерте, Ей было шестнадцать, ещё малолетка. У могилы холодной родители плачут, А Джеффу плевать, пусть и дальше страдают. В парке шаги по слышались вновь, Сегодня прохожий домой не придёт. Мелькает толстовка, сверкают ножи, Безумные очи пугают в ночи. Свет редких фар осветил вдруг его, Водитель от страха пробил колесо. Купаясь в крови, уничтожил семью. Ненавидишь себя, и не хочешь «заснуть». В жизни твоей нет счастья и радости, Руки в крови, ты самый безжалостный. И хоть ты надеешься, что сердце пустое, Но там много чувств от скорби до боли. Думаешь ты: " оно не живое», Но сильней всё стучит, прося о покое. " Время раны залечит», Но старые шрамы сильней колят печень. " Умереть б поскорей», Но от пули бежишь, спасаясь быстрей. Ломка опять тело терзает, Мысли кружатся, жизни мешают. «Все могло быть иначе, Но что вышло, то вышло. Надеюсь, простят, за убийства и пытки. Думаю я, убитых похоронят, А я должен жить и забыть о покое. Как здесь мечтать, когда все так ужасны? Улыбки сокрыли под страшными масками. Я всё исправлю, ведь я молодец. И пусть сам настрадался в конец. Бояться меня? Ну и что? Я прекрасен! Глаза закрывай, мир беспощаден! Я дам тебе сон до конца твоих дней, Взмен лишь улыбку разрежу тебе. Не нужно бояться, я многих пугал, Не нужно бракаться, я всех жертв убивал. Сочувствия нет, нет страха и боли, Я хочу лишь убиться на маковом поле.» Идёт в темноте, камни пиная. Родной силуэт он там повстречает. Знакомый парфюм, поношенный шарф, Волосы, шея, и голос, и шрам. Объятия родные от боли спасают. " Где ты был раньше? Я же страдаю! " Градом слезы из глаз потекли у него. " Джефф, ты не один. Я с тобой!»