Роковые кусты

Их знакомство началось во время пробежки в парке. Осень только-только начала золотить листья на раскидистых кронах старых деревьев, а дорожки были влажными после ночного дождя. Намджун бежал трусцой по любимому маршруту: вокруг пруда с утками, на холм и вниз до крохотной кофейни со скамейками на улице и доброй порцией сиропа в каждом айс-американо. В аирподсах звучал утренний плейлист, в котором положенный на четкий бит рэп задавал хороший ритм. Отсалютовав статуе тигрицы на вершине холма, Намджун вытер пот со лба тыльной стороной ладони и снизил темп, бормоча под нос концовку трека. И в паузу между композициями он услышал, как в ближайших кустах кто-то выругался и простонал. Намджун остановился и оглядел кусты, выключив музыку. Находящийся за аккуратно подстриженными ветками кто-то зашипел и пробормотал монолог о внезапно свалившихся на голову неприятностях. Голос был приятным — словно хрустальный колокольчик звенел. Намджун, как будущий композитор, оценил. Сугубо в рабочем смысле, конечно. Поэтому и свернул с дорожки на газон, обошел кусты и обнаружил за ними сидящего на подстриженной траве парнишку с сухими веточками и листочками в высветленных волосах, который отчаянно дул на ободранный локоть. — Эм… — обозначил Намджун свое присутствие. Паренек тут же вскинул голову и, неловко держа локоть здоровой рукой, попытался встать. Намджун остановил его жестом и сел рядом на корточки. — Нога тоже болит, — поведал паренек и грустно добавил. — Выступление через неделю. — Можно? — спросил разрешения Намджун и, дождавшись короткого и несмелого кивка, ощупал сначала локоть, не касаясь раны, а потом и щиколотку под порванной штаниной спортивных брюк. Незнакомец ничем кроме тихого шипения на прикосновения не отреагировал. — Похоже на ушиб, — заключил Намджун. — Нужно приложить холодное, обработать рану и сходить в травмпункт. На всякий случай. Попробуй встать, я тебе помогу. Он осторожно поднял паренька за подмышки — весил тот немного, несмотря на явно тренированные мышцы — и представился: — Меня зовут Намджун. — Спасибо, Намджун-ши. Я Чимин, — паренек криво поклонился и едва не завалился набок. — Обычно я не такой неуклюжий, — пробормотал он и покраснел. — А я — да, — хмыкнул Намджун, памятуя о своей способности сломать вообще все. — Обопрись об меня, нам нужно спуститься с холма. Чимин снова поблагодарил его и снова пробормотал что-то извиняющееся. Намджун закинул его здоровую руку себе на плечи и повел на дорожку, обхватил за талию. Вернее, понес. Устроив Чимина на скамейке возле кофейни, он взял лед для ушибов и американо со сливками — для настроения. — Вот, держи, — Намджун приложил пластиковый стакан со льдом к пострадавшей щиколотке и поставил рядом американо. — Тут аптека за углом, сейчас вернусь. Чимин смущенно улыбнулся и кивнул. Так, у Намджуна появилась первая в его жизни аптечка. Спустя три месяца Намджун знал наперечет марки лучших пластырей, эластичных бинтов и разогревающих мазей, овладел техникой массажа для забитых мышц и привык держать в холодильнике протеиновые коктейли и персики — совместные пробежки с восстановившимся после падения в кусты Чимином плавно перешли в посиделки и ночные марафоны дорам. И… скорую помощь после выматывающих танцевальных тренировок Чимина. — Танцы — это красиво и больно, — сообщил Намджун Чимину, наклеивая тейпы на плечи. Сидящий перед ним на кухонном табурете Чимин вздохнул. — Но красиво. — И больно, — настоял Намджун, проглаживая пальцами ярко-оранжевую полосу сбоку на шее. — Скоро зачетная неделя, а потом зимние каникулы, — мечтательно протянул Чимин. — Решил, что будешь делать? Намджун кивнул, но, поняв, что Чимин его не видит, произнес: — Побуду неделю с родителями, потом вернусь. А ты? Поедешь в Пусан? — Не получится, в моей квартире хозяйка задумала ремонт. Буду искать другое жилье. — Поживи у меня, — предложил не задумываясь Намджун. — Присмотришь за цветами. Чимин так резко обернулся, что пришлось схватиться ладонью за многострадальную шею. — Правда? Хен, ты лучший! И вот, в ванной Намджуна появилась вторая зубная щетка. Да там и осталась. Прошло еще четыре месяца. В квартире Намджуна (и Чимина) появился еще один жилец. — Джуни… — проснувшийся от тихого тявканья Чимин нащупал в темноте спящего на спине Намджуна и похлопал его по груди. — Джуни… Намджун поднял маску для сна на лоб и сонно поморгал. — Твоя очередь. — Не-е-ет, — Чимин придвинулся ближе и уткнулся носом в его шею. — Я гулял с ним вчера. Я соберу завтрак. — Я тебе не верю. У тебя наверняка сейчас красные уши, — Намджун обхватил его за плечи и подтянул к себе поближе. — Ты будешь спать. — Ну пожалуйста… я приготовлю ом… — Чимин тихо зевнул, жмуря глаза в попытке урвать кусочки уплывающего сна, — омлет. Правда-правда. — Хорошо. Еще пять минут и… — Всего пять… Не успел Намджун захрапеть, а Чимин ласково его за это стукнуть, как оба подскочили на постели, услышав означающий только одно звук. — Нет, нет, нет, нет, нет! — запричитал Чимин, включая лампу на прикроватной тумбочке. — Только не на ковер… — Моти, зачем… — простонал Намджун. Сидящий рядом с лужей на ковре крохотный корги залупал на них глазами и дернул ухом. — Можешь его поругать? — зачем-то шепотом спросил Намджуна Чимин. Тот отчаянно помотал головой. — И я не могу. Чимин свесился с кровати, чтобы подхватить Моти на руки. — Ты только посмотри в эти глаза, — он протянул щенка мордочкой к Намджуну. Вздохнув, Намджун почесал Моти между ушами, погладил Чимина по голове и отправился в ванную за чистящим средством и тряпкой. — Роковые кусты… — громко зевнул он в коридоре. — Нам все слышно, — крикнул Чимин из спальни.