Second Opinions

      Джей Ди поёрзал на своём месте. Потрёпанные подушки на диване в ординаторской неприятно впивались в поясницу при каждом движении, каждом повороте тела. Его глаза продолжали метаться по комнате, словно камера, установленная прямо перед ним, волшебным образом исчезла бы, если бы он просто отказался признавать её существование.       Доктор Винстон ободряюще улыбнулся ему, занеся ручку над блокнотом. Джей Ди на мгновение задумался, получил ли тот уже какие-нибудь интересные данные для своего исследования, или именно его исповедь станет важным поворотным моментом.       – Причина, по которой я стал врачом… – Джей Ди умолк, в задумчивости прикусив губу. Он никому раньше об этом не рассказывал. Кроме Тёрка, конечно. Трудно было скрыть нечто столь монументальное и, вероятно, судьбоносное от лучшего друга. – Я… Ну, наверное, мне стоит сказать, что я выбрал эту профессию потому, что хотел помогать людям. И я хочу! Я хочу лечить людей, так что… это, пожалуй, одна из причин. Но, эм…       Он опустил взгляд к себе на колени, где его пальцы теребили левый рукав старой рубашки на пуговицах, которую он носил под формой. Внутренняя сторона запястья чесалась под хлопковой тканью, и Джей Ди задался вопросом, не въелась ли ещё глубже в кожу надпись на точке его пульса.       Ставь капельницу.       – Я решил стать врачом, потому что метка души подсказала мне, – наконец проговорил он тихим голосом, будто это могло каким-то образом помешать микрофону камеры уловить его слова. – Вот почему я знал, что пойду в медицину. Потому что я хотел найти свою родственную душу.       Если бы только его с∞лмейт хотел, чтобы его нашли.       То есть Джей Ди считал, что собственно поиск оказался не таким уж трудным, гораздо сложнее было убедить родственную душу дать ему шанс. Потому что доктор Кокс предельно ясно дал понять – причём неоднократно, – что ему это неинтересно. Совсем. Если бы горящие глаза и язвительные тирады о коммерциализации «этой сумасбродной штучки под названием любовь, Джанет, пожалуйста, о, пожа-ах-алуйста, пощади меня» не дали Джей Ди намёка, своё дело, конечно, сделали бы обескураживающие слова на внутренней стороне запястья мужчины: «Здрасьте, доктор, я...».       Прибавьте ко всему тот факт, что Джей Ди потребовалось немало времени, чтобы появиться в жизни доктора Кокса; конечно, он не мог винить этого человека за то, что в какой-то момент тот всё-таки сдался.       В конце концов, ещё свежи были воспоминания Джей Ди о том, как сам он сталкивался с неоперившейся любовью в годы своего обучения в медицинской школе. Как неизменно замирало его сердце, стоило кому-то заговорить о капельнице. А теперь представьте, каково переживать один и тот же трепет надежды – предвкушение, тоску, сердечное отчаяние – на протяжении десятилетий всякий раз, когда кто-то пытается тебе представиться.       Этого достаточно, чтобы сломить любого.       – Ему это неинтересно. В смысле, вся история с родственными душами, – Джей Ди пожал плечами. – У него есть универсальный сценарий, который прекрасно работает: если о с∞лмейтах заходит речь, он просто пропускает всё мимо ушей. Наверное, так легче. Не переживать.       Джей Ди проглотил комок в горле. На краткий миг он позволил волнам печали обрушиться на него, утянуть его на дно, до краёв наполнить сердце горечью и ослепляющим страданием. Иногда всё это было слишком.       Глубоко вдохнув, Джей Ди поднял взгляд и натянул на лицо яркую улыбку. Как-никак, так он делал всегда, когда его спрашивали о том, почему он до сих пор не нашёл её, свою вторую половинку.       (– Скажи, Элиза, тебе не надоело каждый чёртов день краситься и делать свою нелепую причёску в надежде, что наконец появится прекрасный принц, который перекинет тебя через своего белого коня и увезёт в закат – и, между прочим, – так далеко, далеко, далеко от меня, насколько это по-человечески возможно?       – Это стоит того, чтобы подождать.)       – Но ничего. Я просто возьму его измором.