Не своди с меня взгляд

Тоору быстро переоделся и накинул пальто. Его не покидали мысли, о чем же хотел поговорить Тсуму?.. Может всё, что было между ними прошлым вечером — ошибка?.. И всё это было лишь из-за избытка эмоциях?. Тоору вышел с каким-то взволнованным видом. — Все в порядке? Если это из-за моих слов, то я сейчас все объясню. Мия обратил внимание на букет в одной из рук Ойкавы. Ему было приятно, что парень взял его с собой, а не оставил в спорткомплексе. Вдруг ему было неловко получить от парня цветы? Или это было слишком быстро? Или блондин не угадал с выбором? Пропустив пальцы Тоору сквозь свои, он крепко сжал его руку и они вышли на улицу. — Помнишь, когда мы перестали общаться? — Атсуму посмотрел на связующего, — Если честно, я повел себя как полный идиот. Я не осознавал и не принимал собственные чувства. Ты стал чаще общаться с Иваизуми. Мне казалось, тебе больше не интересно со мной. Я просто злился и ревновал, хотя не имел права. Мы были просто друзьями. Ты ничего не обещал мне и я не мог тебя ограничивать в общении с другими. Это было бы глупо. Мне казалось, ты реагировал на знаки внимания от Ивы-чана. Я решил просто разорвать все связи с тобой. Мне было ужасно обидно и на себя и на твои реакции на него. Я был дураком и не смог сразу понять своих чувств. Я жалею, что ушел тогда. Мне было тяжело. Я пытался забыть тебя. Кажется, я ночевал в зале. Я изматывал себя, а потом шел домой и пытался собрать себя по осколкам каждое утро. Держа Мию за руку, он внимательно слушал его рассказ. «Я не осознавал и не принимал свои чувства»?.. Значит чувства Тоору были взаимны?.. Придурок. «Надо было признаться, я столько упустил. Зачем я вообще стал отвечать на подкаты Иваидзуми?..» — думал Ойкава. — Прости, Тсуму… Когда ты начал отдаляться, я почувствовал жжение в груди. Я был уверен, что мои чувства не взаимны и хотел забыть тебя. Но всё было тщетно. Атсуму еще крепче сжал руку Ойкавы и, опустив взгляд, остановился. — Не извиняйся, я же тоже виноват в этой ситуации. Я мог просто обсудить это с тобой, а не закрываться в себе. — уже подняв глаза, сказал парень. Тоору тихо вздохнул и взял руку блондина. Он поднес ее к своим губам и оставил нежный поцелуй на тыльной стороне кисти, не разрывая зрительный контакт. — Если я считаю нужным извиниться, то я извинюсь. Я тоже виноват, что не признался тебе, а просто стал на зло отвечать на подкаты Иваизуми. — Ойкава слабо улыбнулся и опустил руку парня, подняв взгляд на небо. — Тоору, можно личный вопрос? Ты можешь на него не отвечать, так как в целом это не мое дело. У вас было что-то с Иваизуми? — Атсуму не был уверен, что готов услышать ответ. Несмотря на всю нахальность, колкость фраз, да и в целом большую долю придурошности, он был очень эмоциональным человеком. Для него была важна эмоциональная привязанность, которая зачастую возникала слишком быстро. Парень помнил обо всем, что произошло с ним в последние полгода и не хотел возвращаться в это состояние. — У нас ничего не было. — на выдохе произнёс шатен и слабо улыбнулся. Ему нравилось, когда Мия так искренно разговаривал с ним. Он чувствовал все его переживания и чувства, поэтому был уверен, что они были настоящими, а не наигранными. При виде такого спокойного Атсуму, он влюблялся в него ещё больше. Тоору положил руки на талию блондина и притянул его к себе, приобнимая. Он положил голову ему на плечо и прикрыл тяжелые веки. — За всю мою сознательную жизнь, я ни к кому не испытывал таких чувств, как к тебе. Тсуму обнял парня в ответ. После его слов что-то теплое и густое разливалось по всему телу. Источником этой теплоты был связующий, который занял его сердце целиком и полностью. Блондин прокручивал в голове слова Ойкавы. «Ничего не было». «Ни к кому не испытывал таких же чувств». Это заставляло сердце трепетать. Впервые он так радовался своим ошибкам. Тоору никогда не был влюблен в Иву-чана. Он всегда думал об Атсуму. Всегда. — Тоору. — прижавшись к нему еще крепче, прошептал блондин. Простояв так несколько минут, Тсуму нехотя отстранился. — Мне показалось, что тебя тоже что-то беспокоит. — блондин был не уверен в этом вопросе, но ему показалось, что голову Тоору тоже атаковали какие-то мысли, о которых хотелось сказать. Он посмотрел шатену в глаза и взял его за руку. — Я готов выслушать все, чем ты захочешь со мной поделиться. Не скрывай от меня свои переживания, пожалуйста. Может я смогу чем-то помочь. Как только Атсуму задал вопрос Тоору касательно его переживаний, тот сразу напрягся и грубо выдохнул. Неужели блондин тоже чувствует и знает все его слабости?.. Он так не любил говорить о том, что его беспокоит. Перед всеми парень стремился быть идеальным человеком, у которого нет слабых сторон. Но Мие он всегда был готов выговориться, так как доверял ему больше, чем самому себе. — Тот поцелуй. на вечеринке. Ты поцеловал Каори. Это была просто игра или между вами что-то есть? — произнес связующий и тяжело вздохнул, стараясь контролировать собственные мысли. Он сильно боялся, что ответ блондина ранит его и после этого у него полностью пропадает вера в искренние чувства. Тоору отстранился и достав из кармана пачку дорогих сигарет, вытащил одну. Он зажал ее губами и подпалил, вдыхая тяжёлый дым, который постепенно заполнил его легкие. Всё тело размякло, а голова стала кружится. Наконец-то парень почувствовал хоть какое-то облегчение, чтобы не накручивать себя в лишний раз. Мия немного ухмыльнулся. Кажется, Ойкава ревновал его. Он не хотел бы заставлять его ревновать специально и в целом давать для этого поводы. Но знать наверняка, что он ему не безразличен, было приятно. — Я думал, что ты не обратил на это внимание в тот момент. — сказал Тсуму, после чего выдержал небольшую паузу. — Между нами ничего нет. — блондин провел своей рукой по свободной руке парня, чтобы немного успокоить его. — Как я понял, это был первый поцелуй Каори. — сказал Тсуму и почесал затылок. — Суна может и знал что-то об этом, поэтому и загадал такое желание. Либо он хотел позлить тебя. — немного засмеявшись, блондин притянул к себе уже докурившего сигарету Ойкаву. Парень мягко коснулся его губ, от которых веяло терпким табаком и сладкой ванилью. — Видимо у него получилось. А почему ты еще в тот вечер не спросил об этом? Тоору облегченно выдохнул и выкинул окурок в мусорный бак. С его плеч будто бы упал тяжелый груз, который давил на него ещё со вчерашнего дня. Знал бы Тсуму, какое облегчение сейчас почувствовал шатен. Теперь он был уверен на сто процентов, что его чувства были взаимными и всё, что произошло вчера, не было ошибкой. — Я бы не хотел услышать другой ответ, поэтому просто молчал. — на выдохе произнёс Ойкава и, поцеловав блондина в щеку, слабо улыбнулся. Неужели парни смогут построить здоровые отношения и оба будут счастливы? Тоору искренне надеялся на это, потому что Атсуму был единственным человеком, с которым ему хотелось быть до конца своих дней. — Так, куда мы в итоге идём? Легко засмеявшись Тоору в шею, Тсуму, кажется, испытал невероятное счастье. Колоссальный прилив энергии вызывал желание громко смеяться. Ему хотелось, чтобы это счастье только увеличивалось с каждым днем. Ойкава делал его счастливым. Этот иногда вредный и холодный шатен был таким искренним с ним, так невинно смущался, задавая волнующие вопросы. Он не был готов отпустить его куда-то из своих объятий. Он верил, что сможет подарить такие эмоции и ему. — Мы уже почти пришли в кинотеатр, так что можем что-нибудь посмотреть. Потянув улыбающегося Тоору за руку, он повел парня в торговый центр. Они подошли к лифту и поднялись на самый верх, где располагался кинотеатр. К счастью, никто не потревожил их поцелуй во время движения вверх и они успели немного насладиться друг другом. Они будто говорили сквозь поцелуй. Снова извинялись за старые ошибки и снова открывались друг другу. В холле кинотеатра царила атмосфера праздника. На стенах светились маленькие огоньки гирлянд, висели снежинки, а в углу стояла большая елка, которую украшала большая золотая звезда. — Выбирай фильм. Из моих пожеланий сегодня только ты и сырный попкорн. — Мия нежно сжал руку Тоору и начал поглаживать ее своим большим пальцем. Ойкава ещё никогда не был так счастлив с кем-то. Только блондин ему приносил такой поток эмоций, причем настолько большой, что парень не испытывал столько эмоций за всю свою жизнь. Ему хотелось проводить с Атсуму каждый день, час, минуту. Даже если Мия был с ним целый день, то ему все равно его не хватало, Тоору всегда было мало. — М. Предлагаю посмотреть какой-нибудь ужастик. Хочу посмотреть как ты будешь испуганно вздрагивать и держать меня за руку. — усмехнувшись, сказал шатен и поцеловал парня в щёчку. — И ещё, сладкий попкорн. — добавил Тоору и слабо улыбнулся. Он искренне надеялся, что больше не потеряет связь с Атсуму. Даже если это и случится, то он вряд-ли кого-то полюбит также сильно, как блондина. Ойкава сжимал его руку, не желая отпускать даже на миг. Его сильная, тёплая рука контрастировала с холодной кожей шатена. Казалось, что они как огонь и вода, абсолютно разные, но безошибочно понимают друг друга. — Ахаха, а ты уверен, что это я буду испуганно вздрагивать, а не ты? — Тсуму потянул парня к кассам. Он обернулся и тепло посмотрел на него прежде чем купить билеты. — Здравствуйте, будьте добры билеты на последний ряд, 12 и 13 место. — блондин довольно улыбнулся. — И еще попкорн — один сладкий и один с сыром. В зале было не так много народа, чему он был очень рад. Парень не любил, когда в зале было шумно от постоянных разговоров и шуршания едой. Каким бы ни был фильм, нужно проявлять уважение к другим зрителям, которые тоже пришли его посмотреть. Когда они с Тоору прошли к своим местам и сели, то почти сразу включился фильм. Парни успели прийти в последние минуты рекламы. Атсуму не любил смотреть что-то не с начала. Даже если бы он просто пропустил обзор кустов, то просил бы друзей перемотать в начало. Блондин старался найти везде важные детали, уловить смысл жестов и вслушаться так, чтобы понимать между строк. Тсуму поставил себе на колени чашку с попкорном, и свободной рукой взял за руку Тоору. Кажется, они не раз ходили вместе в кино, даже на невероятно интересные фильмы. Сейчас же все изменилось, он ощущает трепет не от предстоящего фильма, а от близкого контакта с Ойкавой. Конечно, он взял билеты на последний ряд, чтобы никто им не мешал. Как во всех романтических комедиях, он надеялся, что Тоору будет больше заинтересован в нем, чем в просмотре и его будет просто отвлечь. Шатен внимательно смотрел фильм, держа Мию за руку и иногда вздрагивая. Ойкава взял одну штучку попкорна и поднес ее ко рту блондина. Он надавил большим пальцем на его нижнюю губу, чтобы приоткрыть рот и положил туда попкорн, вернувшись на своё место, и слабо улыбнулся. Начало показалось ему пугающим, поэтому увидев скример, он вздрогнул и чуть ли не подпрыгнул со своего места. — Блять.— испуганно произнес Ойкава и закусил нижнюю губу. Он сильнее сжимал теплую руку блондина, не отрывая взгляда от большого экрана. В зале было очень мало народу и даже казалось, что парни были совершенно одни. Но юноша походу совсем не обращал внимание на это, так как из-за страшного фильма он был готов заорать. Сердце бешено колотилось, будто бы готово было сейчас вырваться наружу. Хоть он и чувствовал себя в безопасности рядом с Мией, страх все равно не покидал его. Было приятно осознавать, что такой серьезный и холодный Тоору показывал блондину другую сторону себя и сжимал его руку, когда пугался происходящего на экране. Тсуму хотел защитить его. От всего на свете. От страшных монстров на экране, которые заставляли его кричать. От аллергии на орехи, которые так часто попадались в злаковых батончиках. От навязчивых мыслей, которые могли посетить его прекрасную голову. От неадекватных фанатов, которые рвались к Ойкаве после игр. Он был готов справиться со всем, иногда прибегая к помощи пенициллина. Когда Тоору надавил на его губы — Мия поплыл. Карамельный попкорн точно не мог сравниться с тонкими пальцами, которые немного облизал парень. Тсуму убрал подлокотник между ними и, приобняв Ойкаву, подвинул его ближе к себе. — Если ты сделаешь так еще раз, то я не уверен, что смогу себя контролировать. — прошептал он на ухо шатена и обжег его своим горячим дыханием. От Тоору пахло сладкими лилиями и дымом сигарет. Этот запах. Он заставлял Тсуму терять себя и уносил парня в какой-то другой мир. Запах Ойкавы был слишком сексуальным. Тсуму не был заядлым зожником, поэтому курение шатена не доставляло ему дискомфорт. А терпкий запах дыма подчинял его. Букет лилий, подаренный им сегодня лежал рядом и наполнял окружающее пространство сладостью пыльцы. Да, его парень пах его подарком. Почему-то это заводило Атсуму. Молодой человек отвлекся от фильма и посмотрел на блондина, который сидел с ним в обнимку. Так тепло и спокойно. Тоору слышал его сердцебиение и сбитое дыхание. Он медленно приблизился к шеи парня и провёл по ней кончиком носа, обжигая кожу горячим дыханием, после чего оставил на ней влажный поцелуй и улыбнулся. — Тсуму, тебя вроде никто не держит. — пожав плечами, Ойкава чуть отстранился и достал из сумки бутылку воды, которая ещё осталась после матча, сделав пару глотков. Он убрал бутылку обратно и положил голову на плечо Мии. Желание смотреть фильм полностью пропало, тем более, ему не очень хотелось заорать на весь зал, увидев очередного скримера. Он положил руку на бедро Атсуму, медленно водя по нему, изредка сжимая. Ойкава понимал, что это возможно еще сильнее выведет блондина из-под контроля, но ему это даже нравилось. Оставалось ждать лишь его реакции на провокации шатена. Ему так нравилось смотреть на возбужденного волейболиста, в голове всё ещё всплывали моменты вчерашнего вечера, кажется, Тоору запомнил их на всю жизнь. Разгоряченное тело парня, сбитое дыхание, влажные поцелуи по всему телу — это заводило связующего ещё больше. Ойкава резко провел рукой выше и сжал внутреннюю часть бедра Мии, усмехнувшись. Он смотрел на экран, делая вид, будто ничего не происходит. После поцелуя Ойкавы по шее пробежали мурашки. Шатен специально выводил его. Он как будто жаждал быть зажатым между Тсуму и этим креслом. А Тсуму мечтал украсть его тихие стоны. Он пытался сдерживаться, пока его бедра не коснулась ладонь Тоору. Кажется, в этой паре появился еще один лис. «Ну да, конечно, солнце, делай вид, что ничего не происходит и ты совершенно случайно едва едва не доходишь до моего члена своей рукой. Сейчас я тебе покажу, кто тут настоящий змей искуситель.» Тсуму немного ухмыльнулся и тихо убрал попкорн на пол. Ойкава уже давно убрал свой и как будто сидел в ожидании действий блондина. Мия сжал руку на талии Ойкавы и медленно переместил ее на живот. Потом ниже. И ниже. Второй рукой он коснулся губ парня и нежно провел большим пальцем по нижней губе. Он надавил на губы и протолкнул палец в теплый и сладкий рот шатена. Левая рука коснулась твердеющего бугорка на джинсах и сжала его. — Надеюсь, я не отвлеку тебя от фильма, малыш. — промурчал Атсуму на ухо парню. Чувствуя, как тот дернулся, он продолжил шептать — Ммм, что такое, Тоору? Ты хочешь что-то сказать? — лукаво улыбнувшись, он начал входить пальцем в ротик Ойкавы. Расстегнув ширинку на джинсах шатена, он запустил руку в его белье и начал нежно двигаться. Тоору моментально поплыл от теплых и нежных прикосновений парня. Он облизал его палец и прикрыл тяжелые веки. Ойкаве не очень нравилось, когда над ним доминируют, но если это Атсуму, то все его недовольства сразу исчезали и он даже не сопротивляется. От приятного шёпота по всему телу пробежались мурашки, вызывая легкую дрожь. Волейболист закатил глаза от удовольствия и несильно прикусил палец блондина. Как только длинные пальцы Атсуму коснулись явного возбуждения Ойкавы, тот тяжело выдохнул. От всего наслаждения, которое доставлял ему парень хотелось выть. — Да, я хочу сказать, что ты редкостный засранец. — недовольно закатив глаза, сказал шатен, всё ещё чувствуя его палец у себя во рту. И нет, Тоору очень нравились действия Мии. Но показывать этого он не хотел, будто чувствовал, что проиграет, но тихие стоны, которые он был не в силах сдержать, выдавали его с поличным. Ойкава не собирался сдаваться, поэтому стал поднимать руку выше по бедру парня, и наконец, добравшись до бугорка на брюках блондина, сжал его. Он стал медленно расстёгивать ремень, а после ширинку. Скользнув рукой в нижнее белье, он стал аккуратно касаться кончиками холодных пальцев плоти, дразня того. Второй рукой Тоору сжимал подлокотник, пытаясь снять напряжение, но всё было тщетно. Прикосновения Тсуму доставляли неописуемое удовольствие, из-за чего в глазах начинало темнеть. Парни понимали, что их могут увидеть, но, кажется, это возбуждало их ещё сильнее. Риск, опасность, буквально запах секса, исходящий от Ойкавы. Все это заставляло член Тсуму истекать смазкой. Чувствуя, как рука Тоору сжимает его член, он тяжело выдохнул ему в ухо. Тсуму вытащил член Ойкавы из белья и начал откровенно надрачивать парню, вызывая глухие стоны. Продолжая затыкать рот Тоору, он добавил в него еще один палец и начал играть с языком. Давая шатену вылизывать свои пальцы и насаживаться на них ртом, он плавно перешел от ласкания члена к сжимающемуся колечку. Облизнув свои пальцы, чтобы они лучше проникали в парня, он вновь спустился вниз и немного сжал яички. Заставив Тоору поменять положение и съехать со стула, он мягко надавил на колечко и вошел в него. Тоору буквально не мог усидеть на месте, изгибаясь от прикосновений парня. Каждое действие, каждое слово, которое он шепчет ему на ухо, каждый стон — все это, было невыносимо хорошо. Ойкава чувствовал переизбыток приятных ощущений, но ему всё равно было мало. Шатен продолжал водить рукой по истекающему смазкой члену, надрачивая его. Ощутив внутри себя длинный палец, изо рта стали вырываться глухие стоны, которые он всячески пытался сдерживать, чтобы их никто не услышал. В любой момент в зал мог зайти охранник и выгнать этих двоих из кинотеатра. Атсуму крепче прижал к себе содрогнувшегося Ойкаву. Он облизнул шею Тоору и начал посасывать мочку его уха. Тяжело дыша, он продолжал глубже вводить в него палец. Чуть рыча, он начал шептать Тоору на ухо: — Ммм, ты такой узкий, малыш. — Сладкий, не пытайся сдерживаться, вторая рука нужна тебе для другого. Не стесняйся, помоги себе кончить — лукаво промурчал Мия. Все пошлые фразочки Мии отдавались эхом в голове связующего, из-за чего он возбуждался еще больше, чувствуя внизу живота завязывающийся узел, который вот-вот взорвется внутри него, словно бомба замедленного действия. — Хочешь ощутить больше? — не дожидаясь ответа, он ввел в Ойкаву второй палец. Как только Атсуму ввёл второй палец, Ойкава громко простонал и тут же прикусил пальцы блондина, которые все еще были во рту. Второй рукой он провёл по своему члену и закатил глаза, начиная водить по нему. Казалось, что шатен был готов кричать от удовольствия, но люди, сидевшие в зале останавливали его. Вот блять, почему он только не подумал, что все эти провокации могли привести к этому. Лучше бы Тоору подождал до дома, где бы мог не сдерживать себя и кричать, пока не сорвет голос. Обводя языком длинные пальцы связующего, он тихо постанывал, чуть прогнувшись в спине. — Сука, да чтоб тебя, Тсуму. — вперемешку со стоном произнес волейболист и прикрыл глаза. Атсуму чувствовал, как возбуждение Тоору было все ближе к критической точке. Он начал шептать ему на ухо все больше непристойностей, чтобы вывести окончательно. — Что, малыш, нравится, когда я трахаю тебя пальчиком? — лукаво добавил Тсуму. Он прекрасно знал, что Ойкава был уже на пределе. Он знал, что еще несколько движений и тот будет истекать спермой на свою руку. Блондин начал двигаться острее и быстрее. Он убрал руку изо рта Ойкавы и переместил на шею, начиная придушивать. Парню не хватало воздуха, он концентрировал возбуждение в одной точке. Тсуму, кажется, был инкубом. Он определенно знал, как доставить удовольствие. Надавив большим пальцем на кожу чуть ниже яичек Ойкавы, он начал массировать ее круговыми движениями, не переставая двигать пальцами внутри. — Да, сладкий, ускорься. Сожми свою головку. Да. молодец — Тсуму слизал капельку пота, выступившую на шее Тоору, и облизнулся. Он вновь припал к тому месту и оставил багровую метку. Довольный своим творением, он вновь припал к уху Ойкавы. — Ты готов, малыш? Готов кончить для меня? — промурлыкал блондин. Он, кажется, был зависим от доставления удовольствия Ойкаве. Конечно, он и сам любил получать его. А ротик Тоору, который еще вчера нежно обхватывал его член, был самой сладкой картиной, которую он видел когда-либо. Ойкава полностью игнорировал его непристойные фразочки, закатывая глаза от удовольствия, которое приносили ему действия блондина. Шатен стал жадно глотать воздух, чувствуя как рука парня почти полностью перекрыла ему дыхательные пути. Он продолжал двигать одной рукой по своему члену, изнывая от удовольствия. Эти длинные пальцы внутри него, заставляли его изгибаться и жмурить глаза, сдерживая стоны. Кажется, Тоору был совсем на пределе. Ноги чуть подрагивали, а сердце бешено колотилось. Узел внизу живота продолжал завязываться, заставляя возбуждаться больше и больше. Блять, этот наглый лис будто идеально знал все чувствительные места связующего. Каждое прикосновение губ Мии к его шеи, заставляло тело покрываться мурашками. Тело содрогалось, челюсти были сжаты, карие глаза прожигали насквозь. Его нежный голос нашёптывал какие-то неведомые слова, из которых было понятно лишь имя. Повторяющиеся снова, снова и снова. — Тсуму.— хрипло выдохнул он, содрогнувшись. Все в нем дышало ошеломляющей страстью. Тоору стиснул челюсти, пытаясь подавить крик вперемешку со стоном. Парню показалось, что его душа отделилась, а в животе взорвалась бомба, щекоча внутренности. Сейчас он чувствовал каждую мелочь: длинные пальцы связующего, излияния густой горячей смазки по его члену и отдававшееся глубоко в нём биение его сердца. Ноги все еще подрагивали, а Ойкава был не в силах сдвинуться с места, всё ещё не отойдя от полученного удовольствия. Пользуясь гиперчувствительностью Ойкавы после оргазма, блондин продолжал медленно двигаться пальцами внутри него, заставляя парня дёргаться от каждого движения его рук. Последний стон Тоору, который он так сильно пытался сдержать, вырвался наружу и обволок тягучей сладостью слух Тсуму. Ему было плевать, слышал ли их кто-нибудь. Плевать, если их выгонят отсюда. Он довел шатена до исступления даже не входя в него. Мия был азартным. Ему важно было побеждать. Победа в матче приносила ему неисчислимое количество эмоций. А победа над Тоору в сексе, осознание, что тот истекает уже от его слов и пальцев, заставляла фейерверки в его голове взрываться с невероятной частотой и узел внизу живота затягиваться еще сильнее. — В следующий раз ты кончишь даже без моих пальцев внутри тебя. — прошептал ему на ухо Мия, лукаво улыбаясь. Эта игра заводила Тсуму, он входил в раж и хотел побить все свои прошлые рекорды. Он лизнул парня в ухо и оттянул мочку, кусая ее. И в очередной раз мокро поцеловал Тоору в шею. — А теперь поможешь мне, сладкий? — сказал Мия, продолжая целовать шатена. Тоору потерял контроль над своим телом, удовольствия накатывается волнами, все части тела напряжены, а по спине пробивает мелкая дрожь. Всё ещё чувствуя внутри себя пальцы блондина, он подрагивал, кусая свои губы чуть ли не до крови. Все эти пошлые фразочки Мии, заставляли тело покрываться мурашками. Его пальцы стали еще холоднее, а мышцы приятно сокращались. Ойкава спустил с плеча Атсуму футболку и стал покрывать его шею и ключицы влажными поцелуями, изредка покусывая. Он обжигал кожу блондина горячим дыханием, продолжая одной рукой надрачивать ему. Шатен отстранился, а после нагнулся, касаясь холодными губами истекающей смазкой головки, усмехнувшись. Парень легонько прикусил ее зубами, сжав второй рукой яички связующего. — А если следующего раза не будет? — шёпотом произнёс волейболист и, взял член парня в рот, начинал медленно двигаться. Свободная рука легла на бедро Тсуму, периодически сжимая его и оставляя сквозь брюки красные следы от ладошек. Тоору хотел доставить парню как можно больше удовольствия, чтобы тот запомнил этот день на всю жизнь. Он обводил языком каждую венку, сжимая истекающей смазкой член у основания. Когда Ойкава коснулся его головки, Тсуму прикрыл глаза от удовольствия. Он чувствовал, как невероятной силы цунами скоро накроет его с головой. «Не будет следующего раза?» Мия ухмыльнулся. — Ну раз так, я дождусь, пока ты сам начнешь умолять меня выебать тебя, малыш… — блондин усмехнулся и тяжело выдохнул. Теплый ротик Тоору нежно обхватывал его член. Мия пропустил волосы парня сквозь свои пальцы и немного потянул назад. Тсуму закрепил в руке голову шатена и начал насаживать его на себя, позволяя бархатным губам скользить по венкам, а горлу расширяться и принимать всю длину. Чувствуя, как стенки горла связующего сокращаются, Мия насадил Тоору до самого основания и наполнил его рот горячей солоноватой жидкостью. Его руки немного обмякли и отпустили волосы Ойкавы. Тоору проглотил все. Почему-то для Атсуму это много значило. Потянув парня за подбородок, он наклонился и поцеловал его, слизывая остатки своей спермы с его губ. Даже при тусклом освещении было видно, как щеки Ойкавы налились красным. Мия положил руку на щеку парня и погладил его большим пальцем. Он смотрел ему прямо в глаза. В глаза, где все еще сияло возбуждение. Казалось, они светились ярче экрана. Фильм заканчивался и начались титры. Резко включившийся свет, отвлек шатена и тот отвел взгляд, смотря на экран. Он натянул свои брюки, застегивая ремень. Быстро застегнув штаны, Тсуму взял свои вещи и пошел к выходу из зала. Тоору пошел за ним. — Я говорю о том, что если мы расстанемся, то следующего раза не будет. — хриплым голосом произнес шатен, когда они спускались на первый этаж. Слова шатена не выходили у Мии из головы. «Если мы расстанемся». Не то чтобы Атсуму насильно держал бы Тоору рядом с собой. Нет. Если бы шатену было бы некомфортно, он хотел бы выяснить причину и исправить это. Если бы чувства Ойкавы пропали и его больше не тянуло к блондину — Тсуму бы все понял. Он сделал бы все ради комфорта связующего. Но эти слова задели его, даже если шатен не имел ввиду ничего плохого. Мие казалось, что он только что получил самый долгожданный подарок в своей жизни и теперь его просят вернуть. — Почему ты это сказал? Я не хочу давить на тебя, но и не хочу, чтобы между нами была какая-то недосказанность. Я понимаю, ты, наверное, не можешь доверять мне на сто процентов, мы ведь не общались так долго. Не можешь думать о будущем, потому что, наверное, многое изменилось… — Выйдя из торгового центра начал Тсуму. — Да, прошло еще только 2 дня. Но мы были близки раньше. Я не хочу пугать тебя, но и не хочу надумывать себе что-то. Может быть обсудим, кто мы друг для друга? Друзья с привилегиями или нечто большее? Ойкава взял парня за руку и переплел их пальцы, тихо вздохнув. «Придурок, зачем он только сказал ту ерунду, теперь Атсуму сомневается в подлинности его слов о чувствах. Идиот. Полный идиот.» Он был без памяти влюблён в блондина и хотел бы совместного будущего вместе с ним, а теперь лишь из-за этих слов, доверие к нему пропадет. — Нет… Тсуму, прости. Я сказал это не подумав. Я не имел ввиду то, что ты мне не нравишься или что-то в этом духе. — произнес шатен и тяжело вздохнул, сжимая руку Мии. — Я не хочу, чтобы мы были друзьями с привилегиями. Не хочу от тебя только секса. Я влюблён в тебя уже давно и хотел бы с тобой отношений. Я полностью доверяю тебе, поэтому можешь не волноваться по этому поводу. — тихо сказал связующий и остановился, взяв вторую руку блондина. Он посмотрел в его глаза и оставил невесомый поцелуй на щеке, слабо улыбнувшись. Для Атсуму было важно услышать, что он является не только источником хорошего секса для Ойкавы. Шатен хотел с ним отношений. В сердце приятно кольнуло. Глядя в глаза Тоору, парень коснулся рукой только что поцелованной щеки. Казалось, на коже еще осталась теплота его губ. Прошло всего пару минут после того как они вышли на улицу, но между ощущениями был такой контраст… Сладость, пошлость, желание куда-то исчезли, а на смену им пришли робость, нежность, чувственность. Казалось, такие кардинально разные эмоции не были какими-то неправильными рядом с Тоору. Казалось, благодаря шатену, Тсуму мог испытать весь спектр положительных эмоций, которые мог не чувствовать ранее. Коснувшись щеки Ойкавы, Мия подвинулся ближе и посмотрел ему в глаза. Их губы разделяли жалкие пару сантиметров. — Возможно, мои слова прозвучат громко, но я думал над ними достаточно долго… — выдержав паузу Тсуму продолжил. — Я хочу делить с тобой жизнь, Тоору. Я хочу делить с тобой волейбол. Мы — сумасшедшая комбинация. Это нельзя изменить. Я не знаю, что с нами будет потом, но сейчас я хочу каждый день целовать тебя, слышать твой голос, вдыхать дым твоих сигарет. Я хочу засыпать с тобой в обнимку после душевного фильма, хочу дарить тебе цветы, сушить тебе волосы после душа и дурачиться в ванной. Позволь мне быть рядом, несмотря ни на что. Тоору смотрел в янтарные глаза Мии, в которых, кажется, был готов утонуть. Истинно янтарные глаза встречаться очень редко, и, благодаря имеющейся монотонной светлой жёлто-коричневой окраске, глаза имеют довольно экзотический вид, подобно глазам лиса. Он положил руки на талию блондина, несильно сжимая её. Как же он был рад услышать эти слова. Он был рад, что у Атсуму такие планы на него. Парень мечтал об этом ещё до их разрыва, неужели всё так и будет? Они будут проводить вместе каждый день, каждую ночь, засыпать в обнимку, играть в сборной Японии и вместе дурачиться в душе. Тоору искренне надеялся на это и был готов отдать всё, что у него есть, лишь бы так и было. Ойкава был готов даже бросить волейбол, только ради того, чтобы Тсуму был всегда рядом с ним, несмотря на то, какие бы трудности в жизни у них не случались. Он хотел обнимать его за талию, целовать в сладкие губы, вдыхать его аромат, сжимать его светлые мягкие волосы и чувствовать его прикосновения на себе. — Тсуму. — в голове Тоору забегали мысли. Он хотел бы найти нужные слова, но ничего не выходило. От переизбытка эмоций он резко прикоснулся к губам парня, говоря все через поцелуй. От поцелуя Мию оторвал звук уведомления. На экране высветилось напоминание о новогодней вечеринке. Они снова хотели собраться с друзьями и провести время вместе. — Поедем к ребятам завтра? — с надеждой в глазах спросил он у Тоору. Тсуму прекрасно знал, что он согласиться, ведь шатен любил новый год так же сильно, как и Мия. Они точно не могли пропустить уйму веселья и гору закусок завтра вечером. — Да, давай, я только за. — слабо улыбнувшись, произнес Тоору и крепче сжал руку парня. Ребята шли по улице. Был уже поздний вечер, ветер пробирался сквозь одежду и морозил кожу связующих. Посильнее закутавшись в шарф и натянув на Ойкаву его шапку, Тсуму взял парня за руку и потянул в сторону дома. Они были совсем недалеко от его квартиры, а вот до шатена нужно было идти еще час. — На улице холодно, может останешься у меня сегодня? — немного обеспокоенно сказал Тсуму. — А завтра поедем вместе. Думаю, я найду тебе что-то из одежды. Тем более, я буду счастлив, если увижу тебя в одной из своих вещей. — он хитро заулыбался в ожидании ответа Ойкавы. Связующему очень не хотелось переться сейчас по холодной улице до своего дома. Он уже довольно сильно замёрз, а не щеках виднелся розовый румянец. Ойкава засунул руки в карманы с надеждой согреться, но ничего не помогало. — Если ты не против, то я бы с радостью остался у тебя. Я жутко замерз. — с дрожью в голосе сказал шатен. Он посмотрел на парня и нежно коснулся своими холодными губами его носика, чмокнув. Квартира Атсуму была небольшой, но очень уютной. Приглушенный свет от новогодних гирлянд мягко освещал спальню и позволял увидеть несколько фотографий, закрепленных на стене: довольный Тсуму держит в зубах очередную медаль, рядом он с братом дурачится в снегу. Среди всех была и фотография Ойкавы, которую Мия сделал в день их примирения. Морозный воздух сыграл свою роль. Парни зашли домой и, быстро переодевшись, улеглись под одеяло. Спать рядом с кем-то непривычно для каждого из них. Мия аккуратно взял руку Тоору и чуть сжал ее. Он рядом. Все будет в порядке.