Рассмотри меня в осколках

      В зале повисло молчание, Раф тяжело дышал, чувства были смешаны. В груди тяжёлым комом расползались — страх, обида, злоба, вина, но они не были направлены во вне. На Лео, Гоуста или парней за спиной. Нет… Каждая мысль была о нём самом, что он совершил?.. Зачем?.. Почему всё обернулось именно так? А это уже лишний вопрос.       Парень просто стоял посередине зала, к горлу подошёл ком. А чувство взглядов на своей спине добивало его, заставляло напрягаться. Глаза предательски намокли.       Саяносец готов был стоять так вечность, но тело обдало дрожью, когда сильные, теплые руки обняли его. — Раф, надо успокоиться. Давай выйдем. — голос Ребела был спокоен, казалось в нём не было раскаяния, боли. Будто он и не чувствовал ничего вовсе.       Ниндзя сначала замялся, ему не хотелось уходить, но после кивнул, выныривая из объятий и шагая на выход, ему хотелось воздуха. Не просто хотелось, этот готов свежего, прохладного воздуха был так необходим.       Ребел повернулся, последний раз осматривая парней, их взгляды уже потеряли тот растерянный вид, приобретая искру осознания и злости. — От кого угодно. Даже от себя. Но не от тебя мать. — тихо, разочарованно проговорил клептоман. Его голос в тишине раздался эхом, заставляя его брата вздрогнуть и покрыться мурашками. Что ответить он не знал, слов не было. Грудь больно сдавило и парень медленно пошагал за возлюбленным. — Прости, Раф. — в окно квартирки было видно, как ветер гнёт ветки деревьев, а в небе плывут тучи. Несколько крупных капель скатились по стеклу, будто бы проецируя внутреннее состояние панка. — За что, Ребел? — Раф сидел на диване облакатившись на сильное плечо. В комнате было прохладно, но парню это нравилось, именно в такие моменты он мог прильнуть не просто к своему парню, а к родному источнику тепла. — Тогда. Ты сказал, что мы должны всё сказать сразу, а я дурак отговорил тебя. — парень печально рассматривал две, поблескивающие от света лампы, капли, поглаживая плечо любимого. — Ты не хотел доносить им боль. Мы думали, что это ошибка. Столь прекрасная и ужасная ошибка, милый. — Мда. Ну и заварили вы делов, конечно. — Кейси плюхнулся на кресло, поправляя пряди своих волос и откладывая маску. Звонок Рафа вырвал его с тренировки, но обиду не держал, ведь успел домой до дождя и был рад этому. Теперь же, на подносе, тот принёс горячего кофе, — Прости, друг, но это подло. Типа я сам не то чтобы это всё одобряю, ты знаешь, но в жизнь не лезу. А так то вы, как свиньи, поступили.       Ребел вздохнул, аккуратно взяв небольшую кружку руками, усмехнулся, ведь в его руках она казалась кукольной и нежной. Сделав первый глоток, тот прикрыл глаза. — Да знаем. Когда Гоуст нас спалил, я думал, он устроит скандал. Достанет оружие. — А я знал, что он уйдет. — Ребел вдыхал аромат кофе, — Мы не говорим о боли и не просто так он пришёл тогда, я уверен. Мы переживаем боль внутри, наши слезы ничего не значат. Когда на плач долго не приходят, плачь становиться бесполезным механизмом. Своих детей я знаю от и до. — Тогда ты знал что он вас спалит. — подметил парень. — Знал. И жалею об этом. — Ты жалеешь? По тебе не скажешь. — человек откинулся на спинку кресла. — Если я не психую и не плачу — это не значит, что мне хорошо. Я виню себя за те слезы в глазах Лео, за ту боль. Я злюсь на себя, ведь не сказал во время ту горькую правду… Моё сердце сжимается, когда я вижу Рафа, его боль и знаю, что я ничего не могу исправить. Но я прожил столько лет с тремя отбитыми и отбившимися от рук братьями, ты бы только знал какими я их домой притаскивал, да и сам не лучше. Нервы уже железные. — Понятно. — хоккеист опустил глаза. — Знаешь, Кейс, больно сделали мы. Вот только больно сделали не только им, но и себе. — ниндзя не пил кофе, только наблюдал за тем, как жидкость медленно остывает. — Вам станет легче, если вы поговорите с ними. Мне когда надо выпустить пар, я выпускаю. Да и ты такой же, сам знаешь. — Знаю. Кейси. Знаю.

***

      Парни пробрались в здание клана фут, спокойно шагая по главному коридору. — Ещё раз, ты шлепнешь меня по заднице, я скормлю тебя Кожеголовому! Понял? — уже более весело, но строго проговорил Лео. Смеясь, когда Гоуст показал палец вверх вместо ответа, — Я понимаю для вас это норма, но блииин! У нас это интимный жест. — Понял. — промолвил парень, он и сам понимал, что сделал. Но не собирался признавать вину, это, как выражался младший, — «Действенное успокоительное практичное средство, коротко — ДУПС, а ещё лучше — дать умей по сраке!». Хотя оружейнику не нравилось, как это звучит, но более правильного названия он ещё не придумал.       Так же Гоусту не нравилось это здание, да и аскать ночлег у сестры Лео не хотелось. И он надеялся, что они обойдутся парой часов. Лидер же решительно был настроен на пару дней прибывания у той, сейчас ему хотелось спокойствия, а братья начнут донимать их. Да и неплохо бы было проплакаться в укромном месте.       Коридор вывел их в «тронный» зал, как много мыслей и воспоминаний он вызывал, от некоторых из них мышцы вздрагивали. — Привет Карай. — обращаясь к фигуре, стоящей в углу, проговорил ниндзя. Гоуст чуть кивнул в знак приветствия. — Ну привет. Зачем пожаловали? — девушка вышла на середину. — Поговорить и. Как вы там выражаетесь? — Аскать. — напомнил Гоуст. — Да, аскать, то есть просить, а просить жилье на пару дней. — Ты нервничаешь? — подметила та, улыбнувшись, ночевок с братьями у неё ещё не было. — Немного. Знаешь у нас произошел инцидент. И не самый лучший. Я бы даже сказал ужасный инцидент. Но мы с гоустом не хотим распространять это. — Тогда предлагаю отвлечься. — Карай пошагала в сторону выхода, показывая парням идти за ней. — Отвлечься это прекрасно, правда Гоуст?       А тот лишь кивнул в ответ.