Забытость

      В таких отношениях мы пробыли ну… Где-то год и за все это время мы сблизились ещё сильнее и были не разлей вода, а так же ооочень часто целовались, конечно же не на службе. Никто просто не поймёт такого.       А вот, последний день… Я вспомнил лишь сейчас, пока разобрал каждый день, неделю, месяц, и год. В тот день мы снова были на деле, только вот сегодня мы должный были поймать убийцу — парня моего возраста, что был вооружён. Мы с Америкой бежали за ним. Конечно, Амечке было легче бежать, его форма такая, но мне наоборот. На мне был тесный костюм из белой рубашки и пиджака с брюками тёмно-синего цвета. Я уже чувствовал что я скоро упаду от усталости, но я все так же бежал, как неожиданно этот парень начал отстреливаться. Конечно же я уворачивался, лишь бы он не попал, только вот мы бежали по дворам, где приходилось прыгать и в один момент вновь выстрел и… Боль… Боль в груди от которой я свалился тяжело дыша, прижимая руку к больному месту, пока Аме все удалялся от меня. Чуть отстранив руку, я увидел что она вся в крови, как и мой костюм. Тело содрогнулось как от боли, так и от страха. Услышав выстрелы, что были последние, я уже упал на спину, тяжело дыша и смотря в чистое небо, слыша шаги приближающиеся, а после тяжёлое дыхание. -Россия! Как ты?!       Да. Я вспомнил… Меня зовут Россия. А США меня поднял осторожно, со страхом смотря на кровоточащую рану, а после стал вызывать скорую, пока он прижал меня к себе. Он не боялся замараться в моей крови, но он… Он боялся за меня. Мутным взглядом я прям видел, что по щеке начали течь слезы, пока он прижимал меня к себе, успокаивая что все хорошо и скоро меня увезут. Но. Услышав мотор, я уже больше ничего не слышал… Наступила темнота, в которой я до сих пор живу. Но зато, я вспомнил своё имя. Я… Я помню лицо сша в этот последний момент. До этого я никогда не видел его слезы, а тут. Он рыдал. Рыдал из-за меня. И сейчас… Сейчас рыдаю я… Понимая где я, но не до конца. Я умер?.. Вдохнув поглубже я вновь открыл глаза, вставая с этой тёмной поверхности. Я вновь дрожу… Пока по щекам шли слезы, но жжения я даже не чувствовал, как и сырости на щеках, но я их видел, как и неожиданно заметил белую точку вдали. Я замер… Первый свет спустя долгое время темноты. Не осознавая этого, я поднялся и почти сразу побежал туда. Волосы теперь не мешались и я четко видел этот свет. Чем ближе я был, тем сильнее светил этот свет. Глаза жгло, но я не останавливался. Ведь… Я слышал голос. -привет Росси…       Это был голос Америки. Я вновь чувствовал слезы. Чем ближе я был, тем сильнее болела голова и все тело. Ноги были тяжёлыми, но я пытался бежать. Точка стала больше меня и я… провалился в неё…

***

      Меня оглушило пиликаньше под ухом, а в глаза бил яркий свет, не позволяя просто открыть глаза, от чего я тут же пожмурился. В горле было неприятное ощущение, будто там что-то было. Но так же я чувствовал, будто дышу вовсе не я, а что-то само пихает в лёгкие воздух, раскрывая легкие. Но, неожиданно, свет перестал бить в глаза и я постарался открыть глаза. Все передо мной плыло, как будто я смотрю сквозь мутное стекло. Глаза щипало, как будто я всю ночь был перед компьютером. -Россия?       Я тут же перевёл глаза в сторону, где был ошарашенный Америка -Росси!       Тот резко вскрикнул и приобнял меня. Я замер, смотря в потолок, но я слышал как мужчина стал буквально рыдать. Стало. Так тепло в его объятиях. Глаза сами хотели закрыться, так еще… Их щипало. Мне кажется я снова плачу, но сказать я ничего не могу. Рот занят трубкой для дыхания, что подавала переодически кислород.

Я все же жив

      Я положил руку на спину Америки, а по щеке пробежала слеза.

***

      С пробуждения прошло около недели. Оказалось, я был в коме не так долго, как мне казалось. Всего 3 недели вместе нескольких месяцев. За это время рана затянулась, но встать мне не дали, так как было задето сердце и смена положения поднимет давление. Трубки для дыхания убрали и я мог дышать сам, а так же есть и говорить. Голос был осипшим из-за того что 3 недели связки были в одном положении. Но… Я мог говорить с Америкой. Он. Буквально все время был рядом. Спал на раскладушке рядом и слушал удары моего сердца через аппараты. Он очень боялся за меня и только сейчас смог выспаться, хоть и рядом со мной на моей кровати, держа меня в объятиях       Сейчас я вновь лежал на кровати и лишь грудь немного приподнята, чтобы я мог читать книгу. Америка ушёл за обедом.       Вскоре дверь открылась и я услышал голос -милый, я все принёс. Суп пюре как ты любишь       Я улыбнулся и положил книгу. Америка поставил пакет на тумбу и нажал на кнопку. Кровать стала немного подниматься, и через время я был в сидячем положении. Мужчина спокойно стал открывать еду в контейнерах и доставал приборы из ящика. -он горячий?       Тихо я спросил, получив тихое «нет». я не мог пока есть горячее -я попросил его разбавить немного, чтобы тебе легче есть       Он взял ложку и набрал немного супа. Он снова кормит меня с ложки. Это мило… Я спокойно ел жидковатый суп с хлебными сухариками. Я медленно все прожевывал и глотал. Честно. Хочется домой. Дома я не буду прикован к кровати и буду снова с утра обнимать партнера перед окном кухни. Эти воспоминания я тоже видел во время комы. Как мы с утра нежились в лучах восходящего Солнца, что еще не грело, но освещало ярко.       Через неделю меня начали ставить на ноги. Они ужасно дрожали, но спустя несколько дней практик я мог устоять, а после смог пройти сколько то шагов. Когда врачи убедились что все хорошо меня выписали.

***

-МММ!       Я восхищенно промычал, прожевывая ролл. Америка сразу после выписки отвёл меня в японский ресторан и я наконец-то спустя месяц вновь поел этой вкусной еды -боже, это самое чудесное угощение!       Слова шли прям из души, когда я брал ещё один, уже в понировке. Смотря на меня, Америка чуть ли не смеялся. Я и правда наверно смешно выглядел, но я не мог устоять от этой вкуснейшой еды, что прям таяла во рту вместе с солёным соевым соусом.       После своеобразного ужина я наконец-то попал в наш родной дом. Все как и прежде — светло и пахнет свежестью. А еще и чисто… Лишь слой пыли небольшой. Надо бы все это убрать… Но Аме одним лишь взглядом говорит, что он не даст мне это делать самому, от чего мне даже стало неуютно, но я лишь улыбнулся. Наконец-то я дома рядом с Америкой. На работу меня пустят лишь через пол года, когда я полностью восстановлюсь, поэтому я. Могу спокойно остаться дома. Рядом с Аме, ведь он взял отпуск. Поэтому я быстро восстановлюсь с ним в куче любви…