Князя опять украли

Бледное питерское лето, они шатаются вокруг Царскосельского Дворца, что в городе Пушкин, пьяные и дурные, подзуживая друг друга. А вокруг - прямо повезло - сплошные свадьбы, женихи и невесты фотографируются в стандартных позах на фоне достопримечательностей. Где-то между ЗАГСом, Вечным Огнём и рестораном. Пацаны ржут, свадьбе на пятой ломаются, потому что как идиоты собрались в этот же день устроить фотосессию всей группой на фоне тех же беседок, гераклов и девушек с разбитыми кувшинами. Горшок, делая морду кирпичом, становится перед Князем на одно колено на фоне пруда и беседки. Балу щёлкает. Яша одалживает букет у ближайшей свадьбы, пихает его Горшку, и тот встаёт под ручку с Князем возле Геракла. Прочие пристраиваются полукругом, изображая родственников. Тётка, одолжившая букет, стараясь от смеха не выронить фотоаппарат, наводит резкость. Щёлк. Халявное шампанское в бумажных стаканчиках подогревает азарт. Горшок и Князь кормят уточек. Щёлк. Поручик пытается поймать грязного голубя косухой, потому что на свадьбах принято выпускать голубей. Голубь убегает пешком, отказываясь взлетать, презирая охотника. - В болезни и в здравии! - орёт Князь, укладываясь на пару с Горшком между стапелей возле лодочного сарая. На фото и правда должно выйти похоже на парный гроб. Щёлк. Ещё шампанского. И водки, припрятанной за пазухой. Тайком от патрулирующих курсантов из соседнего, через забор, училища. Благостные времена, никто ещё не шипит, подозревая в чём-то таком, все ржут и показывают пальцами - здоровые лбы дурачатся. Уходящий в штопор Горшок легко подхватывает немаленького Князя на руки и целует взасос, по-Брежневски. Все замирают, отмирают и ржут, даже малиновый Князь. - А чо, я ж для дела! Снять успели? - Блядь, плёнку зарядить забыли...