Князя опять украли

Миха в этот раз какой-то бешеный, набрасывается на него с порога, буквально за шкирку тащит в спальню, сдергивает трусы - единственное, в чем Князь болтался по собственной квартире. Сам едва приспускает джинсы, не говоря уж о том, чтобы разуться. Князю приятно думать, что это он так сводит Горшка с ума, а не что тот в бешенстве после очередной драки с Фиской, хотя следы когтей на лице твердят о последнем. - Не спеши, родаки на даче, не в магаз побежали... - сдавленно бормочет он в подушку, пока Миха по-быстрому растягивает его. Горшка обычно это веселит - Андрей никак не съедет от родителей и тщательно шифруется от них. - Соскучился, ё-моё, - пыхтит Миха и засаживает ему. - Андроооо... Какой ты... - Ка... кой? - выдыхает он в два приёма, упираясь руками в изголовье, куда его сносит резкими толчками Михи, чтоб не удариться головой. Он бы предпочёл медленно и методично, постепенно доводя до исступленного желания, а Горшок решил не размениваться. Пальцы до синевы впиваются то в плечи, то в бёдра. Вскоре Андрей, удерживая себя лишь одной рукой, другой вцепляется Михе в задницу, не давая далеко отстраниться, желая глубже, а тот, наоборот, начинает двигаться быстрее, размашистей, вынимая почти на всю длину. Они оба взмокшие, оба орут в голос, не стесняясь, соседи давно привыкли и к их спевкам, и к их перепалкам. Миха забирается рукой Андрею под живот, обхватывает член, двигает кистью сильно, резко, толкается глубже, ещё глубже, уже не выходя, и Князь чувствует, как Михино семя выплескивается внутри. Толкается в Горшковский кулак и с очередным громким криком кончает. Перед глазами пляшут звезды. Минуту спустя Миха сползает с него, садится на кровать и, не подтянув штанов, собирается закурить. - Мих, ну сколько раз. Мама не любит, иди на балкон, - ругается Князь и бежит в душ - не хочет, чтоб потекло из задницы, стесняется. Пока он возится, Миха успевает покурить и поставить чайник. А также достать из холодильника водку, разлить, выпить свою и налить ещё. Князь выходит на кухню в чем мать родила, рассчитывая на интересное продолжение дня, и тут Миха его огорошивает. - Дюш, денег займи, а? И называет достаточно чувствительную сумму. - Я верну, вот зуб даю. - Мих... - Князь даже продолжать не хочет. А как продолжать? Где мне столько взять? С чего отдашь? Сколько уже не отдал? Я знаю, для чего тебе деньги? - Мих, нет. - Дюш, надо очень. - Мих, не надо тебе денег. Лечиться тебе надо. - Вот только не надо, это! Ну! Тебе жалко, что ли? Тебе? Для меня? - Мне тебя жалко, Мих. - Вот такой друг ты, Андро? Да? Вот ты пидор. Вся кровь бросается Андрею в лицо. Хочется достать кошелёк и вытряхнуть на эту лохматую бошку всё содержимое. - Дюш, прости. Дюш, - Горшок хватает его за руку. Пытается обнять. - Ну прости, ну очень надо, а? - Нет, - очень твёрдо говорит куда-то ему в живот Андрей. - Ну и крыса ты, Дюш! - Миха отталкивает его, выскакивает из квартиры, хлопнув дверью, и не гнаться же за ним голышом. * - Андрюш, - спрашивает его через пару дней вернувшаяся с дачи мама. - Не видел, на столе розетка стояла, бабушкина? - Да, я помыл, - не отрывая глаз от рисунка, отвечает он. - Там колечко лежало с гранатом, помнишь, которое мне папа ещё до свадьбы подарил. - Не было там, - очередной вурдалак, похожий на недовольного Миху, как будто говорит: "Крыса ты, Дюш". Третий день репетируют без Михи - значит, достал где-то. Андрей сминает лист. - Ну я ещё раз на полу поищу. Мыла перед отъездом посуду, сняла и забыла, надо же... - разговаривая не то с ним, не то сама с собой, мама идёт на кухню. - Андрюша, - спрашивает она осторожно ещё несколько дней спустя, - кто здесь был без нас? Ты... ты девушек приводил? Которые, ну... Князь поднимает глаза: мама краснеет, стесняясь произнести "проститутки". - В горке ещё кое-что из золота лежало на виду. И ложечка, серебряная, которую бабушка тебе на первый зубок дарила... тоже... Балкон в гостиной. Кухня. Миха. - Андрюшенька, - мама подходит ближе, берёт за руку, и он замечает, как она незаметно, как ей кажется, проверяет вены. - Андрюшенька, если ты... Если тебе нужна наша помощь... Он, усугубляя её подозрения, бросается в ванную. Его тошнит, трясёт, слезы стыда наворачиваются на глаза. Князь включает воду, засовывает в рот кулак и тихо скулит от бессилия.