Бесконечно люблю тебя

      Чонсу вырисовывает своими тонкими и длинными пальцами на груди у Сынмина замысловатые узоры. Обводя родинки, которые почему-то, так симметрично раскиданы по его коже. Их было не так и много на теле Сынмина. Но Чонсу обожал прижиматься своим липким лицом к груди и аккуратно блуждать по потной коже. Обводя несколько разбросанных по телу точек. Каждую он аккуратно поглаживал пальцем, выдыхая тонкую струю воздуха из губ. Вокруг них образовывались мурашки от которых Сынмин слегка вздрагивал и сжимал голые плечи Чонсу крепче.       Руки переплетаются в захвате друг друга. Сынмин скользит по соседней ладони, запутывая свои пальцы между чужих. И все так же влюбленно смотрит на мирно лежащего Чонсу. Нос которого тихонько скользит по соленой коже.       Чонсу любит смотреть на усталого Сынмина. Пальцы сами бегут из соединения рук, и касаются гладкой кожи лица. Любимое дело проводить пальцами по прямому носу, нежно поглаживать брови. Петлять по щекам кончиками пальцев. Небрежно, так касаться алых губ, при этом тихо хихикать.       И руки сами приподнимаются, лицо тянется наверх к тем самым алым губам, которые периодически прикусываются друг другом. Нос скользит по острому подбородку, обогревая теплыми выдохами. Губы рассыпают влажные поцелуи по щекам,а руки гладят виски, зарываясь в волосах. Аромат исходящий от Сынмина обволакивает всё во круг, нос то и дело наравиться прижаться к вкусной шеи. Взгляд зависает друг на друге, раскидывая искры флюидов. Сынмин аккуратно тянется к лицу напротив, так и хочется схватить эти пухлые губы зубами, но Чонсу его опереждает и касается влажным чмоком.        — Сынмин! Ты не посмеешь! Я тебя предупреждаю!       Чонсу смеется от неудачной попытки съесть его губы и в ответ осыпает более быстрыми поцелуями губы напротив. Сынмин пытается выбраться от напора, сжимая соседнию талию и руки. Но Чонсу, как проворный кот, ловко прижимает своим телом тело под собой. Чмок который Чонсу благодарно дарит Сынмину, постепенно перерастает в страстный поцелуй. Руки Чонсу слабеют под напором, позволяя Сынмину захватить затылок и крепко стянуть корни волос. От этого приема язык глубоко входит в соседний рот, скользя по деснам и небу.       Иногда Чонсу кажется, что с каждым горячим поцелуем в эти моменты, он ничего вкуснее не пробовал. Определенно! Носы прижимаются к друг другу, чтобы успокоить дыхание. От властного наваждения дуреет голова.       — Ты такой! Ненасытный!       Чонсу прижимается носом в шею, наслаждаясь родным ароматом.       — Ты наверное в другой жизни и правда был котом! Люблю котов…и они ко мне тоже вечно липнут…       Сынмин отсмеивается и тормошит белые взъерошенные волосы.