Оперировать буду я

6 лет:

Арсений забрал ребёнка из садика. После ужина оба сели в комнате мальчика. — Антон, смотри, что купил тебе! — он показал пачку пластилина. — Ух тыыы! Мы лепить будем? — Да, садись, — он отодвинул стул и помог мальчику забраться на него. Открыл коробку и положил перед ребёнком цветные кусочки, — выбирай, что лепить будем? — Эмммм, — задумался тот, — снеговика! — Снеговика? — удивился мужчина, — а почему? — А он сможет стоять у меня и зимой и летом! — Ну, хорошо, — не поспоришь, — давай! Бери белый кусочек. Разрывай на три части. Мальчик попытался разорвать, но тот был слишком жёстким. — Я помогу, — Арсений разделил полосочку на три разные части, — бери большой и катай в кружочек. Парень послушался и стал усердно катать. Но пластилин никак не поддавался. — Дядя Арсений, у меня не получается! — хныкал Антон. — А что ты сразу расстраиваешься? Давай вместе, — мужчина встал за спиной мальчика и взял его руки в свои. Между ладонями парня лежал белый комочек пластилина. Арсений начал медленно катать руками Антона ровный кружочек, — ну что? Получилось? — Да, — улыбнулся парень. — Ну вот, бери следующий. Вскоре, все три комочка были скатаны и прилеплены друг на друга. С морковкой и глазками Арсений помог. Сам сделал. Слишком мелкая моторика для мальчика.

***

9 лет:

Парень вышел из комнаты и босыми ногами прошлёпал по квартире. Он открыл дверь. — Арсенииий, — прошептал мальчик в темноте, — мне страшно. — Антон? — проснулся мужчина, — что случилось? — Там гроза. — Залезай ко мне, — он пододвинулся на кровати. Парень подполз к Арсению и тот укрыл его одеялом, — не бойся! Молния в нас не попадёт. Закрывай глазки и представь, что-нибудь хорошее. Чего тебе хочется? — Конфет, — прошептал Антон с закрытыми глазами, — ещё чипсов. — А если не из еды? — Не из еды? — он задумался, — на море с тобой. Арсений улыбнулся. — Наступит лето, мне дадут отпуск и мы поедем с тобой купаться. — Правда? — открыл глаза парень. — Правда. Закрывай глазки, — он прижал его ещё крепче и погладил по голове, — на море много рыбок, будем замки из песка строить и играть. — А кукуруза там будет? — Ты голодный что ли? — удивился Арсений, — Антон открыл глаза, надул губу и закивал, — сильно хочешь кушать? — снова частые кивки, — ох, маленький мой. Я так с тобой завтра всю работу посплю. Глазки закрывай ручками, — он включил свет и повёл парня на кухню. Там зажёг маленькую лампу над рабочей столешницей и усадил парня за стол. Достал из холодильника молоко, налил в кружку и поставил в микроволновку. Положил одно простое печенье и достал уже тёплое молоко. — Кушай. Только не растягивай, а то спать надо. Парень жадно пил молоко, оставляя белые усы и ел печенье. Почему-то ночью всё казалось таким вкусным и приятным, что хотелось больше. — А можно ещё одну, — пропищал Антон. — Хватит. Червячка заморил и всё. Спать пора, — он взял ребёнка, поднял к раковине и посадил его на своё одно колено, которое согнул, оперев на дверцу мойки, — ротик полоскай хорошенько, — как только своеобразная чистка зубов закончилась, Арсений взял ребёнка за руку и повёл к себе в комнату, — со мной поспишь сегодня. Только прям спать, а то тебя завтра в школу не добудишься.

***

13 лет:

Антон вернулся домой около семи, потому что после школы была танцевальная секция. Он стянул с себя кроссовки и замер. Мужчина не торопил, он видел, что что-то не так. — Арс, — парень опустил голову, стоя в прихожей, — тебя вызывают к директору, — фраза прозвучала тихо, но честно. — Что на этот раз? — спокойным, но недовольным тоном спросил мужчина. — Я вазу разбил в кабинете. — Молодец! — он похлопал в ладоши, — мне деньги тратить больше некуда. На прошлой неделе парту разрисовал, месяц назад шторы сорвал, сегодня — ваза. Рад за тебя. — Ну я не специаааально, — проныл парень. Честно! — На парте рисовать зачем? — снова начал этот разговор мужчина, — у тебя больше мест нет? Альбом купить? — Мне скучно было, — он смотрел в пол и говорил почти не слышно. — Скучно. За уроки посажу, не скучно будет. С вазой что? — Я споткнулся. — Угу. В вазу, да? — недоверчиво говорил Арсений. — Да. Она стояла на полу, с цветами. Большая такая. Я забежал в кабинет, потому что опаздывал и споткнулся. — Ну-ну, — он стал уходить, но мальчик его вернул. Почти закричал, так жалобно и умоляюще. — Не веришь? Вот! Вот, правда! — он задрал штанину и показал рассечёную ногу. В танцевальной студии так не раздерёшь. Современные танцы не так травматичны, чтобы рассечь голень в кровь. — Господи, — изумился мужчина, — и ты так весь день ходил? — Да. — Иди в ванную, я сейчас сделаю всё. Антон стоял на месте и держал штанину. — Арс, прости меня. Я больше так не буду. — Хорошо. Очень надеюсь, что действительно это в последний раз. Стыдно уже в школу ходить. Я скоро её спонсировать буду. Иди в ванную, на унитаз садись! Горе ты моё. Мужчина сходил за аптечкой. Вернулся, намочил водой чистую тряпку и протёр ногу. Уже спёкшееся кровь застыла и болезненно отходила от ноги. Парень шипел. — Так, — Арсений сел на пол, — ногу на колено мне ставь, сейчас обработаю. Но взяв антисептик, он увидел маленький осколок, — о, по профилю. А теперь терпи, — он взял пинцет и вытащил осколочек из раны. Всё защипало и заныло. Антон взвыл. — Аааааа! — А вот бегать больше не будешь, — вроде строго, но в то же время ласково, сказал Арсений. Он перебинтовал ногу и посмотрел ребёнку в глаза, — больше так не делать! Понял меня? — тот закивал. В глазах застыли слёзы, — ты плачешь из-за боли? — поинтересовался мужчина. Тот отрицательно замотал головой, — а почему? — Ты не веришь мне, — прошептал парень, еле сдерживая слёзы. Арсений сжал худенькие щиколотки и вгляделся в глаза мальчика. — Я всегда буду верить. А ты всегда говори правду. Как сейчас. — Ты ругаешься. — Да, потому что я недоволен твоим поведением. Ты это понимаешь. Если бы я радовался и смеялся, то ты считал, что поступаешь правильно. Из-за вазы — извини. Я буду верить во всё, что ты мне скажешь. Главное говори мне, хорошо? — Да… даже…даже если случилось очень плохое или глупое? — Д… да, — замялся мужчина, предполагая, что парень что-то скрывает. — Тогда… — Арсений напрягся, — вот, — он стянул толстовку вместе с футболкой, оголяя худощавый торс и повернулся спиной. Всё было исполосовано кровавыми линиями. Зрелище заставило мужчину открыть рот и отпустить ноги ребёнка. — Это от куда? — прошептал он. — Вчера вечером я пошёл в магазин за газировкой. Ты на дежурстве был. Во дворе за руку меня схватила мама и затащила за угол дома. Она била меня ремнём. Говорила, что я предатель, — его голос дрожал, — что я бросил её и ушёл к тебе. Мужчина встал с пола и прижал голову парня к себе. — Иди сюда. Никогда так не думай! Слышишь меня? Ты ни в чём не виноват. Абсолютно. Если и есть вина, то только моя. Я сам разберусь во всём, — он почувствовал, как футболка начала пропитываться слезами ребёнка и погладил его по голове, — я с тобой. Она больше не тронет тебя. Я разберусь. Слышишь? Я очень люблю тебя, мой хороший. Мой маленький человечек. Спасибо, что ты рассказал это, только надо было сразу. Позвонил бы. Я приеду к тебе из любой точки Мира и защищу тебя. Всегда мне говори всё, ладно? — тот кивнул, — давай твоей спиной займёмся. Больше вечером не выходи, никого в квартиру не впускай и ни с кем никуда не ходи. — Арсений… — Да? — Прости меня. Я люблю тебя. — Я всё улажу.

***

16 лет:

В коридоре включился свет. Арсений наблюдал за тем, как Антон заползал по стенке в квартиру. — Я тебе звонил, искал! Всю ночь не спал! Ты где был? — ругался Арсений, стоя в коридоре в пол шестого утра. — У Витьки ночевал, — еле провернул языком Антон и сполз по стенке на пол. — В ванну! Живо! — он взял его за шиворот и жёстко завёл в ванную. Снял с него всю одежду, а Антон безжалостно пытался прикрыться, но мужчину это не волновало. Он запихнул парня в ванну и стал лить на него холодной водой, — что это такое? В каком ты состоянии? Что ты пил? — Водку, — улыбнулся тот, — потом пивка ещё, чуть-чуть, — он свёл большой и указательный палец, показывая малый размер и уткнулся в них носом. Арсений резко полил из душа на его лицо, — ээээ, — возмутился парень. — Вылезай! — он выключил душ и кинул в него полотенцем. Тот медленно натирал живот уже в сотый раз. Арсений разозлился и сам вытер парня, — в кровать! Живо! — Я.. ик… я писать хочу, — он свёл руки на паху, — мужчина сжал зубы и молча вышел из ванной, закрыв дверь. Тот подошёл к унитазу, прицелился и понял, что стабилизации нет. Решил сделать всё сидя. Арсений через пять минут постучал в дверь, но ему не ответили. Он открыл и увидел склонившегося креветкой Антона, которой сидел на туалете и крепко спал. Мужчина вздохнул, взял парня на руки и отнес в его комнату. Уложил на кровать и заботливо укрыл одеялом. Присел рядом и погладил по голове. — Дурачок ты! Кто ж водку пивом запивает? И вообще, все эти тусовки, ночевки… эх… ничего Антоша мой, скоро ты подрастёшь и всё сам поймёшь. Только сколько я ещё бессонных ночей проведу с тобой? Говорю тебе, говорю, учу, а всё без толку. Утром хреново будет. Снова завтра прогуляем школу. Эх, поставлю тазик сейчас, а то мало ли, — он тяжело вздохнул, — ничего Андрюшка, выращу я тебе пацана, воспитаю. Немножко потерпеть надо. У нас подростковый. Сражаемся, — он поцеловал парня в лоб, — хорошо, что завтра я выходной, будет тебе Харакири! Крепись, малыш! — провёл рукой по волосам и вышел из комнаты.

***

Арсений зашёл в детскую и присел на кровать. — Тебя знобит? — спросил он у Антона. — Да, — прохрипел тот. Мужчина поцеловал его в горячий лоб, провёл рукой по волосам и заглянул в блестящие глаза. — Скоро поправишься, — он укутал ребёнка плотнее в одеяло, — я тебе сделаю морсик, он поможет вылечиться, — Арсений улыбнулся, — ты мой маленький. Мальчик тоже улыбнулся и высунул из-под одеяла маленькую руку. Мужчина сжал её и спросил: — Ну что? Зуб растёт? — парень оскалился, показывая верхний ряд зубов. Молочный клык выпал и вместо него еле виднелся коренной, — растёёёт. — Арсений? — Чего? — А зачем людям дети? Мужчина заглянул в глаза полные любви и улыбнулся. Детские вопросы ставили взрослого в ступор, но он всегда старался отвечать. Поэтому взял семилетнего мальчика вместе с одеялом к себе на колени. Прижал, словно новорождённого в конверте и тихо ответил: — Чтобы взрослые учились искренне радоваться и любить, — он наблюдал за тем, как парень хлопает ресницами и внимательно смотрит на него, — чтобы я мог обнимать тебя и баловать. — А мама сможет снова меня полюбить? Арсений крепко вжал мальчика в своё плечо и поцеловал в затылок. Он стал немного раскачиваться, как бы убаюкивая Антона. Мужчина одной рукой держал его голову, а другой - под попу, слегка похлопывая. Как сказать маленькому ребёнку, что мать пьёт и, возможно, никогда не захочет видеть сына? Вот на этот вопрос ему не хотелось отвечать. Он прошептал ему на ушко: — Я очень люблю тебя, спи, мой хороший, — мужчина всё ещё раскачивался, — давай я сказку расскажу тебе, — взял его поудобнее и начал, — однажды, божья коровка решила сделать кругосветное путешествие… — он рассказывал с выражением, слегка покачивая ребёнка на руках. Изредка смотрел на его лицо и улыбался. Закончив сказку, мужчина ещё какое-то время сидел с мальчиком в обнимку. Тот спал, уткнувшись в плечо. Нос был забит, дышал ртом, поэтому слюни мочили рукав футболки Арсения. Он думал «как можно было забросить такое сокровище? Как его можно не любить? Я никогда тебя не оставлю, Антоша мой. Ты мой. Мы вместе». Поцеловал в горячий лоб и недовольно сжал губы. Положил на кровать и подоткнул одеяло. — Ты ночью пропотеешь, давай-ка я лучше с собой тебя положу. Возмём новую пижамку и переоденемся, — мужчина понёс ребёнка в свою комнату. Он положил его на кровать и вернулся за чистой пижамой. Ночь для Арсения была бессонная. То и дело просыпался, трогал Антона, потом аккуратно переодел его и пододвинул ближе к себе. Мальчик во сне кашлял и часто причмокивал из-за сухого рта. Мужчина толком не спал. Первая серьёзная болезнь со всеми вытекающими. Были просто сопли, кашель, ну 37,3, ну 37,5. А тот полный набор и 38,6. Сказать, что он волновался и переживал — ничего не сказать. Да, врач, но когда болеет твой ребёнок, а особенно впервые — страшно, не знаешь, что делать.

***

Антон лежал на асфальте и плакал. Кривой велосипед валялся непдалёку. Рядом столпились люди, кто-то пытался что-то спросить у него. Арсений подбежал, растолкал всех и упал на колени прямо в лужу. Какая уже разница? Лужа, снег, трава? Ребёнку больно. — Антон? — он взял его за плечо и повернул к себе, — что болит? Где? Дышать больно? На меня посмотри, — слова судорожно летели мальчику в лицо, — маленький мой, на меня посмотри. — Может скорую? — послышался чей-то голос в толпе. — Разошлись все! Я врач, — уверенно и громко крикнул Арсений. Антон заплаканными глазами посмотрел на мужчину. — Мне… больно, — прорыдал тот. — Где? — Нога… и голова. — Антоша, ты меня чётко видишь? Сколько пальчиков? — Два. — Умничка мой, — он взял мальчика на руки, — сейчас я отвезу тебя в больницу и тебе помогут. — Нееееет, — закричал парень. К ним обратился мужчина. — Вы бы за своим ребёнком смотрели, а то под колёса бросается! — оправдывая себя, грубо сказал тот. Арсений с мальчиком на руках развернулся и жёстко гавкнул: — Вам бы не мешало на знаки смотреть и скорость снижать. Ребёнок не машина, я на его тормоз не нажму! — и дальше направился по двору, утешая Антона, что плакал и боялся, — я с тобой буду. Тебя только посмотрят, сфотографируют ножку и головку. Я буду рядом, — мальчик уткнулся ему в плечо, вытирая сопли и слёзы о футболку, — скажи, ты зачем от меня уехал? — фраза прозвучала по-доброму, без упрёка. — На площадку, — прохныкал тот. Арсений взял кривой велосипед и поднёс его к ближайшей мусорке. — На площадку. А я говорил тебе, что надо смотреть по сторонам? Что ездят машины? — тот положительно закивал. Арсений говорил с теплом, не повышая голос и не ругая, просто разбираясь в ситуации, — почему ты тогда меня не послушался? Уехал далеко. Я бежал за тобой. Знаешь как я испугался? — Антон замотал головой в разные стороны, — очень сильно испугался. Я бы плакал, если бы случилось что-то серьёзное с тобой. Ты ведь этого не хочешь? — они подошли к машине и Арсений усадил мальчика в детское кресло на переднем сидении. — Нет, — пропищал тот, — прости меня…аааа, ногааа. — Согнуть не можешь? — Да, — снова покатились слёзы. Мужчина отодвинул сидение назад, достал из багажника какую-то коробку и поставил вниз. — Клади сюда ножку, — он аккуратно помог положить ногу мальчика на коробку. Коленка была вся разодрана, из ранки сочилась кровь, — сейчас поедем, мой хороший. Арсений сел за руль и погнал машину к себе в больницу. Мужчина, с ребёнком на руках зашёл в холл и тут же увидел заведующего. — Жень! — крикнул он. Тот подошёл и встревоженно посмотрел на обоих. — Что у вас случилось? — Машина сбила. Женьк, нам рентген нужен и… — Либо то, либо то, — пояснил тот. — Да, нам рентген. Голову так посмотрим. — Хорошо. Неси его ко мне в кабинет пока. Я договорюсь. Арсений взял у друга ключи и поспешил по коридору. Он уложил мальчика на диван. — Маленький мой, сейчас не будет больно. Давай мы все царапинки обработаем, — он достал из шкафа аптечку и пропитал ватку хлогексидином. По чуть-чуть стал промакивать, убирая грязь и лишнюю кровь. — Аааай.. аай, — пищал Антон и пытался убрать большие мужские руки от своей ножки. — Я дую. Сиди спокойно. Сейчас всё пройдёт. В кабинет зашёл Женя и, с минуту посмотрев на происходящее, сказал: — Бери его и бегом. У рентгенолога аврал сегодня. Арсений оставил всё, ничего не стал закрывать, схватил ребёнка и поспешил следом за другом. Потом, он усадил его на специальную кушетку, надел тяжёлый фартук на грудь, похожий уложил на пах, и вышел из комнаты. Через пять минут зашёл обратно и забрал мальчика, усадив его к себе на колени. Врач отдала снимок и сказала: — Трещина в колене. Травмпункт с северного входа, там гипс наложат. — Спасибо, — Арсений забрал снимки и ребёнка. Женя стоял в коридоре и ждал их. — Ну что? — спросил он. — Трещина в колене. — А жидкости нет? — Нет. Просто небольшая трещинка, — он протянул снимок. Заведующий рассмотрел его, поднимая на свет, и сказал: — Ну, да. Идите, гипсуйте! С головой что? — Да нормально. Думаю, что лёгкое сотрясение. Даже ссадины нет, — он рукой зачесал волосы мальчика к затылку, — спасибо тебе, — Арсений пожал руку другу и забрал снимки, — на Антон, держи, — он передал их мальчику. С ребёнком на руках направился к северному входу. Отсидев небольшую очередь и поиграв с мальчиком в слова, они прошли в кабинет. Парню наложили гипс от бедра и до самой стопы. Арсений забрал ребёнка и снова направился к заведующему. — Войдите! — ответил тот. — Жень, за свой счёт мне дай… пожалуйста, — голос был грустным. Мужчина понимал, что много теряет в деньгах, подводит коллектив, ведь его пациентов нужно раскидывать по другим врачам, искать хирурга, нагрузка на коллег больше, но ничего не поделаешь. Полтора месяца этот малец сам не сможет. — Ох, — тяжело вздохнул тот. Он залез в компьютер и открыл какую-то вкладку, — а вы в июле куда-то едите? Билеты уже? — Планировали, пока только на поезд купили. У отеля бронь. — Давай я отпуск перенесу тебе? Хоть две недели оплатится. Остальное за свой. — Да, — он посмотрел на Антона, — в этом году без моря, будем плавать в ванне с одной ногой. Да? Кто-то любит ездить быстро? — парень виновато опустил голову, — спасибо Жень, очень выручаешь. Я выйду и отработаю всё. — Да с ребёнком разберись. Отгулы успеешь наработать. — Я его потом к бабушке отправлю, а сам смены возьму. — Идите уже, потом обо всём поговорим. Документы подпишешь, как выйдешь. Задним числом поставишь. — Хорошо. Спасибо ещё раз, — он вышел с Антоном и направился к машине. Усадив парня в кресло и сев сам, сказал: — Полтора месяца мы с тобой будем прикованы друг к другу. Мыться со мной, писать со мной, гулять со мной, вообще передвигаться со мной. А ещё мы будем прекрасно развлекаться! — фраза прозвучала с сарказмом, но парень не понял этого и с радостной улыбкой спросил: — Да? А как? — Мы будем заниматься математикой, внеклассным чтением, — улыбка моментально исчезла, лицо погрустнело, глаза опустились, — и английским. — Фу, — сказал на последнее мальчик. — Ты мне ещё по фукай! Фукает он! Ты от меня убегаешь, ноги ломаешь, а я должен тебе за это конфетку давать? «Антоша молодец?» Нет, дорогой мой… — мальчик стал втягивать сопли, — плакать можешь сколько хочешь, меня этим не возьмёшь. Только сопли рукавом не вытирай, не отстираются, — он вырулил с парковки, — я тебе так скажу, что эта твоя выходка мне тоже вышла боком. Я же буду с тобой сидеть, ухаживать. А денежку зарабатывать кто будет? На что покупать мороженное, конфетки, игрушки? Пистолетик водный хотел? Ну всё, без пистолетика. Антоша, поверь, я очень тебя люблю и волнуюсь, но если ты так будешь делать, то мы ни на море, ни на аттракционы… никуда мы не поедем. — Я не буду так больше, — всхлипывал мальчик, — прости меня. — Я очень на это надеюсь. До дома ехали молча.

***

Арсений держал Арину за руку и они шли по парку. Антон гнал на самокате и вдруг резко остановился. Он посмотрел на взрослых и показал пальцем куда-то вглубь леса. Арсений с Ариной подошли к нему. — Ты чего? — спросила женщина, проводя рукой по волосам ребёнка. — Там белочка, вон на дереве! — он тыкал пальцем, с желанием показать животные взрослым. — Покормим? — Арина достала из сумки упаковку орешков. Она подтолкнула ребёнка к краю тропинки и присела вместе с ним на корточки, — давай ладошку, — придерживая руку мальчика, женщина насыпала ему немножко орешков. — А она не укусит? — Нет, она лапками возьмёт. А потом, я с тобой. Арсений наблюдал за тем, как Арина нежна с чужим ребёнком. К ним подбежала белочка, взяла орешки и скоро убежала. Парень подпрыгнул и подбежал к мужчине. — Ты видел? Ты видел? — мужчина поднял мальчика на руки и тепло сказал: — Видел. Понравилось? — Да, — он прижался к мужчине и тихо спросил, — а Арина твоя жена? — Нет, — улыбка с лица Арсения пропала, — а почему ты спрашиваешь? — Просто. Ты её любишь больше чем меня? Мужчина поставил мальчика на асфальт, присел на корточки и заглянул в глубоко-зелёные глаза. А потом на ушко сказал: — Я очень тебя люблю. Ты мой маленький человечек. — И никому не отдашь? — Откуда такие мысли? — мужчина заволновался. — Ты сказал, что мама не может обо мне заботится. И если я тебе надоем и буду мешать, то кому-то отдашь. Может с Ариной тебе лучше, чем со мной. — Я никогда и никому тебя не отдам. Арину я тоже люблю, но ты мне дороже. Давай сюда кулачок, — они стукнулись кулачками, — обещаю, я буду с тобой, чтобы ни случилось, — Антон обвил шею Арсения и улыбнулся. Мужчина встал с ребёнком на руках, придерживая его одной рукой за попу, а другой держа самокат. Он подошёл к Арине, та наблюдала за ними и взволнованно спросила: — Что случилось? — Ничего, надо обедать идти. Женщина забрала у мужчины самокат и взяла его за руку замком. Арсений крепко сжал её пальцы. В нём боролись два чувства: любовь к девушке и любовь к ребёнку. К ребёнку, который потерял отца и лишился матери. Пока Антон ещё не понимает, что с этим мужчиной он навсегда, где-то в душе верит, что мама скоро придёт за ним. И действительно боится, что его оставят одного. Психика маленького мальчика резко нарушилась. Мужчину он знал с пелёнок, привык к нему, любил. А вот Арина появилась внезапно. Да, она была добра к нему и заботлива. Но отношение взрослых его напрягало. Детская ревность бунтовала и не хотела делить единственного родного человека ни с кем. Страшнее всего было понять, что мужчина может выбрать женщину, а от него избавиться. Антон не хотел этого и боялся. Часто ныл и собственничал, капризничал. Арсений разговаривал и признавался в любви к нему, но тот еще мал, что бы поверить на слово. Нужны были доказательства. Они пришли домой и Арина сразу ушла к плите. Антон забежал в ванную, встал на скамеечку и начал мылить руки. Арсений подошёл к женщине и приобнял её. — Я переживаю за него, — прошептал он. — Ему надо привыкнуть ко всей ситуации и ко мне тоже. Тяжело перестроиться. — Да, ты права. Но он уже второй месяц меня закидывает вопросами про тебя. Он боится, что я сдам его. Арина повернулась и посмотрела мужчине в глаза. — Ему нужно время. Арсений разглядывал изумрудные глаза и понимал, что ребенку действительно нужно время. — Переезжай к нам? В этот момент на кухню забежал Антон. Он оценил ситуацию по-своему и молча сел за стол. Арсений провёл рукой по его волосам и вышел из кухни. Арина поставила перед ним тарелку супа и кусок хлеба. — Приятного аппетита тебе, — он улыбнулась. — Спашибо, — с полным ртом, ответил Антон. Она присела рядом и налила в стакан воды. Когда парень доел, то забрала у него тарелку и, взяв за руку, повела в его комнату. Прикрыла дверь и усадила его к себе на колени. — Антош, чего ты боишься? — Пауков. — Я тоже их боюсь. А еще мышей боюсь. — Я нет, — гордо ответил мальчик. — Ты такой смелый! А скажи мне, ты боишься, что дядя Арсений тебя бросит? — Антон погрустнел. Он опустил голову и стал ковырять пальцы. Женщина накрыла их своей рукой и заглянула к нему в глаза, — он не бросит. Всегда будет с тобой, — Арсений хотел зайти в комнату к ребёнку, но услышав голос Арины остановился возле двери и прислушался, — он очень тебя любит и никому не отдаст. Я его хорошо знаю и Арсений всегда держит слово. Слышишь меня? — А вы? — Что я? — Он вас любит. — Не больше чем тебя. Давай завтра я заберу тебя из садика и мы погуляем где-нибудь? — она улыбнулась, — проведём время вместе? — Вы будете с нами жить? — Антон был немного напряжён. — Ну… если ты не против… — Не против, — он слез с её колен и вышел из комнаты. Она осталась сидеть на кровати. Арсений взял за руку мальчика и посмотрел на него. В маленьких глазках скопились слёзы. Антон вырвал руку и ушёл в ванную. Мужчина подошёл к Арине и сказал: — Ты уверена, что он привыкнет? — Нужно время, не так всё сразу. — Ну ладно. Попробуем… Но ни через пол года, ни через год, ни даже через два совместного проживания, Антон не смог делить своего Арсения. Мужчина разрывался между двумя людьми, но главным для него остался ребёнок.

***

Антон гулял с друзьями во дворе. Они пили газировку и закусывали чипсами. Что ещё нужно парням в двенадцать лет? На детской площадке он услышал крик и с ребятами поспешил туда. Тоненький голос звал на помощь. — Чувак! — сказал Антон, отдавая другу пачку чипсов, — чё те от неё надо? Парень, чуть ниже его ростом, но покрупнее, ухмыльнулся и ответил: — Не лезь! Мы сами разберёмся! — Отошли от девчонки! — крикнул один из друзей Антона. Всё это было похоже на историю из сказки: злые разбойники напали на принцессу, а добрый и храбрый рыцарь со своими бравыми мушкетёрами решил спасти юную красавицу. Вот только подростки были иногда куда жёстче разбойников. Бедная девочка вдалась в детский домик на площадке, у неё уже текла кровь из носа. Один высокий парень, он наверное, был старше всех, обратился к Антону и его друзьям: — Валите пока не поздно, а то и вас в асфальт закатаем! — От девчонки отошли! — крикнул Антон и сделал шаг вперёд, показывая, что он не намерен отступать назад. — Ну сам напросился, — сказал толстый и заехал ему по физиономии. Завязалась драка. Пачка чипсов рассыпалась по всей площадке, бутылка газировки разлилась и валялась где-то в стороне. Мальчики вступили в борьбу за юную леди. Сама же леди закрыла лицо руками, чтобы не смотреть эти бои без правил. Проходящий мимо мужчина, подбежал на площадку и громко крикнул. От этого грозного рыка пацаны перестали драться и, тяжело дыша, зло смотрели друг на друга. Разбойники решили уйти, чтобы не вступать в разборки с мужчиной. — А с тобой, мы ещё разберёмся, — длинный тыкнул на девчонку пальцем и все ушли с площадки. Мужчина был доволен, что драка прекратилась, а поэтому поспешил дальше по своим делам. Антон подошёл к девочке, присел и спросил: — Как тебя зовут? — Нина. — Меня Антон, — он протянул ей руку и помог встать, — тебе очень больно? Из-за чего они так? — Мы одноклашники. Они жадирают меня, потому што я шипилявлю. — Стас, — обратился Антон к другу, — у тебя есть салфетка? Парень лишь развёл руками. Тогда Антон оторвал от своей футболки рукав, слев из неё полумайку и приложил к носу девочки. — Нин, пойдём к моему дяде в больницу. Он поможет тебе. Здесь совсем недалеко — одна остановка на автобусе. — Ннннет. Мама шо двора не рашрешила уходить, а тем более ни ш кем. — Но тебе нужно помочь. Мама дома? — Нет. — Поехали, — он протянул руку и улыбнулся. Нина согласилась. Все вчетвером: трое мальчишек и одна девчонка зайцем прокатились на автобусе и зашли в двери больницы. Антон подошёл к стойке регистратуры, и, смотря одними глазами, так как больше рост не позволял, сказал: — Здравствуйте! Позовите пожалуйста Арсения Сергеевича. — Мальчик, тебе он зачем? — Пожааалуйста, — протянул он. Девушка за стойкой удивлено глянула на детские глаза и набрала номер. Вскоре, подошёл Арсений. — Рит, звала? — Да, вот, — она указала на компанию детей. Мужчина застыл в изумлении. Все в ссадинах, с синяками, грязные, рваные стояли как по стойке смирно и смотрели на хирурга. Мужчина подошёл к Антону и прошептал: — Что произошло? От куда вы такие? — Арс, — сказал он, — можешь Нине помочь? Её пацаны избили. Мужчина перевёл взгляд на девочку, которая застеснялась и опустила глаза. — Все вчетвером за мной и тихо! Ребята гусеничкой проследовали за Арсением. Он усадил всех в процедурной и закрыл дверь. Достал кучу бинтов, перекиси и натянул перчатки. — Что произошло? Что у вас за вид? — Мы гуляли и Нину избили мальчишки. Мы вступились, — подал голос Антон. — Понятно, — недовольно ответил мужчина и сначала обработал нос девочке, а потом принялся за мальчиков. Те шипели и ойкали, но терпели. Когда врач закончил, то сказал, — домой сами доберётесь или я могу родителям позвонить, — он не хотел напугать детей, просто предложил вариант, но поздно понял свои слова. — Нее, — запротестовали все хором, — не надо! Мы доедем. — Ребят, успокойтесь. Я никому ничего не расскажу. Всё. Домой сами, только аккуратно. Все напишите Антону, что дома и с вами всё хорошо, а ты мне напишешь, понял, — он посмотрел на парня. — Да, — кивнули все. — А у меня нет телефона с собой. И вообще, меня нет в социальных сетях, — грустно опустила голову Нина. — Антон, проводи юную леди до дома, — улыбнулся мужчина. Мальчик кивнул и посмотрел на девочку. Та не улыбалась. Все вместе вышли из больницы и направлялись по домам. Снова «зайцем» прокатились на автобусе и от детской площадки все разошлись по домам. Вернувшись в квартиру, Антон отписался Арсению за всех ребят и Нину. Тот сказал, что сегодня придёт немного по-раньше и поговорит с ним. Парень попросил прощения, а мужчина написал, что ругать не будет, что хочет похвалить, сказать как гордится и любит его. Что вечером они вместе поиграют в новую настольную игру.

***

Арсений сидел на кухне за компьютером и занимался важными делами, а Антон в это время в своей комнате, и во что-то играл. Тут он подбежал к мужчине и спросил: — Дядя Арс, — а дракон может дышать огнём? — Он выдыхает огонь, — не отрываясь от экрана ответил тот и продолжил стучал пальцами по клавиатуре. Парень убежал. Вскоре вернулся снова. — Дядя Арс, а облако может гореть? — Нет, — всё также в экран ответил тот. Мальчик убежал. Прошло минуты две и снова он уже стоит на кухне. — Дядя Арс, а свинья может летать? Мужчина вздохнул и посмотрел на ребёнка. — Ты поиграй сам. Я очень занят. Пусть все летают, дышат, горят. Хорошо? — Да, — грустно ответил Антон и медленно направился к себе. Наконец наступила тишина. Никто не бегал, не задавал вопросов. Арсений погрузился в работу. Но тишина была слишком подозрительной. Его это напрягло и он крикнул: — Антон? Играешь? Ему не ответили. Мужчина встал и направился в детскую. На полу лежал мальчик с машинкой в руке. Рядом валялись динозавры, роботы, солдатики, кубики. Мужчина заметил неровное дыхание и лёгкий голубоватый оттенок кожи. — Антон! — крикнул он и сел на одно колено. Поднял ребёнка и перекинул через свою ногу головой вниз. Начал стучать по спине и смотреть на лицо мальчика. Тот открыл глаза и начал кашлять, — давай-давай, откашливайся, — свободной рукой он держал его за плечо, — давай мой хороший, давай, — волновался мужчина. Тот кашлял без остановки и сжимал ногу мужчины руками. Начались рвотные позывы, — давай-давай. Выплёвывай! — изо рта выпала деталька конструктора. Парень обмяк и немного продолжал кашлять. Мужчина усадил его на диван и стал гладить по спине, — дыши, всё хорошо. Спокойно. Сейчас водички попьёшь, мёду скушаешь, чтобы горлышко промазать. Открой ротик. — Ааа, — прохрипел мальчик. — Угу, ничего страшного. Немножко крови. Мы её сполоснём. Ты зачем конструктор в рот взял? — Я не мог его отсоединить, — прохрипел Антон, — попробовал зубами. — А меня почему не попросил? — Ты сказал сам играть, ты занят. Мужчина вздохнул. Ведь он действительно так сказал, только имел в виду другое. Но разве детям объяснишь, что именно ты хотел сказать? Они как поняли, так и сделали. — Антоха, — он обнял его, — прости меня. Я всегда для тебя свободен. Задавай хоть миллион вопросов, прости помощи, только не пугай меня так, — он поцеловал его в лоб, в ухо, в бровь, в щёку, — договорились? — тот кивнул и взялся за горло, — сейчас я тебе всё сделаю, молочко с мёдиком. Сейчас легче станет, — он отнёс ребёнка на кухню. Сначала заставил прополоскать рот водой, а потом сделал тёплое молоко с мёдом. Пока тот пил, Арсений перенёс компьютер в комнату и поставил на кровать. Антон убрал кружку в раковину и спросил: — Можно дальше играть? — Давай-ка ты немного поспишь? — Ну я в детском саду сплююю. Сегодня выходнооооой! — он сложил руки на груди и нахмурил брови. — Со мной ляжешь вместе. Пойдём. Мальчик забрался на большую кровать мужчины и лёг на спину. Арсений рядом сел полулёжа и взял на колени компьютер. Антон прижался к нему и уставился в экран. — Так, глазки закрывай, — парень послушался, но потом приоткрыл один глаз, — Антооохааа, всё вижуууу, — тут же глаза зажмурились, но спустя пару минут показались маленькие щёлки и дрожащие реснички, — глааазкииии, — снова протянул Арсений, — у меня в отражении всё видно, — он захлопнул ноутбук и отложил его на тумбочку. Потом прижал к себе маленького ребёнка, поцеловал в лоб и сказал: — Засыпай, мой хулиганчик. И не пугай меня так больше. Ты — единственный человечек, ради которого я живу. И я сделаю всё, чтобы ты был здоров и счастлив. — Дядя Арс, — сипло и уже сонно сказал Антон. — М? — Прости меня. — Бывает. Я тоже виноват, ещё сильнее, чем ты. Так что тоже прости меня. Давай спать?!

Зачем людям дети?

Зачем людям дети?  Чтоб жизнь цвела на планете, Ценность была не в монете, Чтобы мы учились любить. Зачем людям дети?  Чтобы разряжены пистолеты, Мир с добротой был на свете. Чтобы мы учились ценить. Зачем людям дети?  Чтоб мы встречали рассветы, Мир видели в ярком цвете, Чтобы мы учились жить! Собственное сочинение.