Глаза,похожие на бездну.

Зайдя в нужный бар, парень сразу заметил ту «цель», что ему дало для слежки руководство (хотя он и сам давно настаивал на этом) — обворожительную блондинку в черном обтягивающем платье. Он сразу же, без заминки, сел за отдаленный столик и достал телефон. Рабочий чат выглядел несуразно — собеседник Тартальи то и дело кидал стикеры, картинки и все прочее. Он вздохнул и начал печатать «отчет»: 20:56, зашёл в бар. Цель сидит за стойкой. Выглядит пьяной и непринуждённой. Дополню позже. Ещё немного посидев за столом и заказав, для вида, напиток, он продолжил: 21:10, цель продолжает болтать с барменом и выпивать. Иду к ней. Тарталья с лучезарной, но фальшивой улыбкой подсел к девушке и завел непринуждённый диалог — что-то на тему вкуса местных напитков, а через час, наконец, убедил пересесть за дальний столик. Когда девушка удалилась в уборную, он вновь принялся печатать. 22:38, цель сильно опьянела. Личной информации выведать не удалось, крайне умело меняет темы или уклоняется от ответов. Продолжаю. По возвращении Люмин он спокойно сидел, будто бы пару минут назад не писал крайне важный отчёт про нее. Они ещё долго выпивали, однако Тарталья совсем не пьянел — спасибо одной разработке, присланной с верхушки. Где-то около часа ночи девушка захотела домой. Тарталья сразу же предложил проводить её, на самом же деле — все ради ее адреса и данного ему дела. Усевшись вместе с ней на задних сидениях такси, он сделал вид что проверял что-то связанное с такси, но на самом деле продолжал свои записи. 01:24, сел в такси вместе с целью и выяснил адрес. Пришлю, когда узнаю номер квартиры. Приступаю к задаче 2. Недвусмысленно прижав девушку к себе, он медленно опустил одну руку ей на бедро. Люмин не сопротивлялась, даже наоборот — обняла парня за шею, а затем и вовсе устроилась у него на коленях. Она, словно кошка, ластилась к нему: прижималась то к волосам, то к шее, пыталась поцеловать и что-то неразборчиво шептала. Дорога от бара до дома Люмин была долгой. И очень увлекательной для них обоих. Тарталья знал, что не должен был этого делать, но кое-что в его штанах считало иначе, предательски упираясь в мягкую ногу сидящей сверху девушки. Пусть он и не был пьян, но прикосновения чужого тела не на шутку раззадорили Тарталью. Он ответил на ее поцелуй, сжав волосы на затылке Люмин в кулаке. Язык Тартальи жадно «боролся» с языком Люмин, а рука, лежавшая на талии девушки, опускалась все ниже. Она хихикнула прямо в поцелуй, после чего разорвала его и похотливо посмотрела парню прямо в глаза. Девушка отстранилась и от объятий — она слезла обратно на свое сиденье, после чего положила голову Тарталье на плечо. Следующая часть ночи запомнилась Тарталье особенно хорошо, ведь именно о ней он никому, даже руководству, ни за что не расскажет. После всех проявлений то ли нежности, то ли похоти Люмин сказала ему лишь три слова: «Попроси остановить у отеля» Тарталья так и сделал. Кто он, чтобы перечить слову милой леди? Пусть она и пьяна, но это было ее желанием, и парень четко решил его исполнить. Он сразу же передал таксисту о смене пункта назначения, и тот послушно развернулся. Поездка до отеля была слегка… Напрягающей, ведь Люмин то и дело игриво двигала пальцами по бугорку на штанах Тартальи, после чего смеялась и переставала, таким образом дразня его. Щедро заплатив таксисту, парень повел свою спутницу в номер роскошной гостиницы, — его он, благо, сам снимал и уже довольно долго, ведь организация, в которой он работает полностью покрывает все расходы во время «заданий» и позволяет сотрудникам жить в подобных местах. В номере Тарталья усадил девушку на кровать и достал из холодильника бутылку дорого вина, в которое было подмешано ещё и снотворное, а сам удалился в душ, где спешно отправил последний отчёт: 02:01, цель не дала проводить себя до квартиры. Адрес дома: гавань Ли Юэ, район небоскребов, 95 дом улицы Цзиньлу. Наблюдение продолжаю завтра. Задание 2 не выполнено. Быстро приняв освежающий душ и оставив телефон в ящике ванной, он вернулся к девушке. Ему предстояло ещё несколько дел — развлечься и все-таки доставить Люмин домой. Та вновь выпивала, неизвестно как открыв бутылку. Она жадно пила прямо из горла, прилегая своими губами к холодному темно-зеленому стеклу. Тонкая струйка вина стекала ото рта прямо к глубокому декольте, придавая ей безумно привлекательный вид. Тарталья навис над «жертвой». — Мучает жажда? — с ухмылкой спросил он, взяв основание бутылки своей рукой, но ещё не отбирая ее. Люмин была вынуждена отстраниться от опьяняющей жидкости и посмотрела парню прямо в глаза, всем своим видом говоря «да». Она над чем-то посмеялась и отдала бутылку полностью в распоряжение парня. Хотя сейчас правильнее будет называть его мужчиной. Тарталья вышел из ванной без верха, демонстрируя взору Люмин свой рельефный торс, в области плеч покрытый несколькими шрамами. На нижней части тела были домашние шорты, отлично скрывавшие все, что находилось под ними. Непросохшие рыжие волосы придавали его виду какой-то властности, как, впрочем, и вся ситуация. Тарталья немного отпил, поставил бутылку на место и жадно впился в губы девушки. Та была не против, и, не разрывая «фонтейнского» поцелуя, обвила его шею своими руками. Он первым разорвал поцелуй, повалив Люмин на кровать. Он позволил ей продолжить объятие, но сам опустился к шее, нежно облизывая след от струйки вина. Тарталья старался не оставлять засосов, пусть ему и очень хотелось, поэтому долго не задерживался на одном участке кожи, опускаясь все ниже. Платье стало преградой, снимать его — та ещё головная боль, но благодаря глубокому декольте этого и не было нужно — он резким движением руки «освободил» грудь девушки от оков облегающего платья и, заодно, тонкого кружевного бюстгальтера. Девушка под ним сдержанно постанывала, то и дело сжимая между своих тонких ножек его колено и все сильнее хватаясь руками за шею и волосы. Когда губы Тартальи касались груди Люмин, она издавала протяжные стоны и притягивала его голову ещё ближе. Он умело ласкал соски девушки между пальцев, то оттягивая их, то посасывая и дразняще обводя языком. Одна рука Тартальи уже делала свое дело несколько ниже — он крепко сжимал бедро девушки, не давая ей тереться об его колено. Вдруг он резко остановился и опустил руки девушки со своей шеи. — Х-хха… Что такое? — Люмин посмотрела на него уже помутневшим от возбуждения взглядом, — Куда… — Мы кое-что забыли, — с улыбкой выдал он, поднимаясь с кровати, — Я продолжу как только найду… — и Тарталья принялся копаться в ящике. С видом победителя он вернулся на кровать, однако за этот небольшой «перерыв» девушка успела стянуть свои колготки примерно до колен и запустить пальчик под тонкую ткань кружевных трусиков. Тарталья был несколько ошарашен тем, насколько же она была привлекательна в этой позе, и что-то заставило его резко опуститься к промежности Люмин, бросив презерватив и смазку куда-то в подушки. Он резко схватил ее за запястье, которое рефлекторно выскользнуло из-под кусочка ткани. Мужчина облизнул влажные пальцы женской руки, глядя ей прямо в глаза. Она, сильно покраснев, отвернулась, тем не менее немного раздвинув ноги в знак одобрения. Немного поразмыслив, Тарталья решил слегка «поиграться» с ажурными трусиками, аккуратно натянув их прямо на сокровенном месте девушки. Та тихо постанывала от малейшего трения ткани о возбуждённый клитор. Мужчина продолжал свои «поддразнивания», двигая кусочек ткани в разные стороны, наслаждаясь милыми стонами своей партнерши. В какой-то момент Люмин оказалась на пике, и, поддавшись наслаждению, выгнулась, но кончить ей Тарталья не дал. Он внезапно остановился и сдвинул трусики девушки в сторону, открыв ее возбуждённую и мокрую киску прохладному воздуху. Люмин сбивчиво дышала, ее рука вновь тянулась вниз чтобы закончить начатое, но мужчина не дал ей этого сделать, внезапно перевернув девушку на живот.Он задрал ее платье вверх, оголив упругие ягодицы. Губы Тартальи уже пристали к мягкому бедру, на внутренней стороне которого он все же позволил себе оставить один засос. Наслаждаясь реакцией девушки, подрагивающей от прикосновений, он проложил влажную дорожку из поцелуев прямо к заветной щелочке, истекавшей любовными соками. Осторожно раздвинув ноги Люмин ещё шире и крепко сжав ее бедра руками, Тарталья коротко поцеловал возбуждённый клитор, после чего прижался лицом к промежности девушки и языком проник во влагалище. Люмин сразу же громко застонала и крепко сжала одеяло. С каждым движением внутри ей становилось все приятнее, и волны наслаждения били по разуму, который и без того был затуманен алкоголем. Тарталья был умел — ему уже приходилось доставлять женщинам удовольствие с помощью собственного языка, но впервые он делал это столь охотно. Ловко двигаясь внутри, задевая ближайшие чувствительные точки и, конечно, не забывая прерываться на то, чтобы приласкать клитор, он довел девушку до экстаза. Люмин, уже сорвавшись на крик удовольствия, кончила. Тарталья отстранился и позволил ей перевернуться обратно на спину. —Т-ты очень умел… — восстанавливая сбитое дыхание, произнесла девушка. — Сочту за комплимент, — произнёс рыжеволосый в ответ, только сейчас вспомнив про свое собственное возбуждение. Даже домашние шорты не могли скрыть этого — у него встал во всю длину. Он сел на кровать и умоляюще посмотрел на ту, что только кончила, но уже поднялась и смотрела ему в глаза. — Ох… Кажется, мы не закончили! — воодушевленно произнесла Люмин, обратив внимание на «горку». Девушка легко спустила шорты Тартальи и прикоснулась к большому члену своей аккуратной рукой. Орган пульсировал под ее медленными движениями, всем видом словно говоря «Я готов!». Лицо мужчины покраснело лишь сейчас — ему было непривычно быть тем, кого ублажают. Когда Люмин начала двигать своей рукой, Тарталья чуть было не кончил, но сдержался, заметив дразнящую улыбку. Стоило ему на секунду закрыть глаза, как девушка уже подобрала валявшиеся на кровати смазку и презерватив. Она ловко надела резинку на член, после чего обильно полила смазкой сверху. Ее бедра медленно опускались все ниже, а головка уже вошла, и Тарталья не смог удержаться от того, чтобы резко не прижать ее к себе, заставив быстро принять его разгоряченный член в себя. От такого резкого движения Люмин вскрикнула и, содрогаясь, опустила голову на плечо Тартальи. Мужчина не терял времени и начал медленно толкаться внутри, выбивая из девушки все новые и новые стоны в свое плечо. Люмин вновь обхватила его шею и затянула в поцелуй. Наращивая темп и толкая бедра блондинки себе навстречу, Тарталья стремительно приближал и себя, и девушку к оргазму. Обильно кончив в презерватив, он почувствовал как девушка сжала его — она тоже кончила. Тарталья остановился и коротко поцеловал щеку Люмин. — Еще раунд? — лукавым шёпотом спросил он. — Х-хха… Нет…прошу, нет, — сбивчиво прошептала она, поднимаясь с колен партнёра, — Но… Может, есть сигаретка? — Сейчас поищу, хах, — улыбнулся он, натягивая шорты, снимая презерватив и пряча «достоинство». Пока Люмин возвращала все элементы одежды на свои места, Тарталья встал с кровати и направился к шкафу-купе, из маленького внутреннего ящичка которого он вынул пачку сигарет и зажигалку. — Полагаю, я должен всё же довести тебя до дома, да? — со смехом произнёс мужчина, открывая дверь на балкон гостиничного номера, — Покурить можно здесь. Люмин подошла к выходу на незастекленный балкон и вдохнула свежий ночной воздух. Тарталья вышел следом и уже зажёг одну сигарету. Ловким движением тонких пальчиков девушка выхватила ее и сделала долгую затяжку, вынуждая кавалера поджигать себе другую. — Да, думаю теперь ты вынужден сопроводить меня, — выдыхая облако дыма, произнесла блондинка, — Это была хорошая ночь, э… — Тарталья, — вставил тот, поняв что Люмин забыла его имя. Видимо, влияние алкоголя. — Да.Тарталья. Вызовешь такси? — она опёрлась о стену здания, — Ноги совсем не держат. Докуривали они в тишине. Рыжеволосый вызвал такси, вновь сел в него вместе с девушкой и доехал до ее дома. Он даже узнал номер её квартиры, когда, чуть ли не на руках, доносил ее туда. Тарталья быстро смекнул, что хочет встретить ее снова. Это была уже не нужда по работе. Это было его желание. Возле квартиры он замялся, но Люмин без проблем позвонила в дверной звонок. Ее вышел встретить сонный юноша, похожий на нее как капля воды. Тарталья осторожно передал полуспящую блондинку в его руки и оставил за собой лишь записку с одним из множества номеров телефонов.