К жизни

В том, чтобы учиться на факультете танцев, были свои преимущества. Тусовки по выходным становятся значительно веселее, когда вы действительно получаете удовольствие от танцев, а не считаете их обременительной необходимостью, как, судя по всему, большинство людей, заполонивших танцпол. Они просто покачивались, даже не пытаясь двигаться в такт музыке. Чимин любил ходить по клубам с людьми, которые разделяли его главное увлечение — танцы. Во всём теле пульсацией отдавались басы, и это было лучшим ощущением в мире. Он закрыл на мгновение глаза, теряясь в тяжёлом ритме хип-хопа. Когда он вновь открыл их, то не сдержал улыбку. Люди пропускали их вперёд, словно боясь встать у них на пути. Некоторые открыто пялились. Стоило песне смениться, Чимину потребовалось лишь переглянуться с Тэхёном и Хосоком, чтобы понять: они готовы. Они выбрали любимую хореографию. Почти вся толпа подбадривала их. Новый прилив энергии забурлил в жилах Чимина, и он, не сдерживаясь, отдал всего себя танцу. Как только песня закончилась, «зрители» разразились бурными аплодисментами, а они, отбив друг другу пять, решили сделать перерыв и наконец-то выпить. — Ты сегодня в ударе, Чимини, — сказал Тэхён и, взяв с барной стойки несколько салфеток, протянул их Чимину и Хосоку, чтобы вытереть пот с лица. — Как будто ты не ходил на те же занятия, что и мы. Откуда в тебе столько энергии в последнее время? Чимин не хотел признаваться им так рано. Ни за что на свете. — Не знаю, Тэ. Просто хорошее настроение, вот и всё. Он заплатил за выпивку, зная, что у друзей ограниченный бюджет, а те в свою очередь понимали, что у них нет ни единого шанса настоять, что они могут заплатить за себя сами. Эту битву всегда выигрывал Чимин, и они больше не пытались убедить его в обратном. Но Чимин знал, что друзья никогда не принимают это как должное. Тэхён и Чимин устроились за столиком с видом на клуб, а Хосок решил вернуться к танцам. Чувства Чимина всколыхнулись, напрягаясь до предела, когда на танцполе мелькнула сиреневая макушка. Он приподнялся со стула, чтобы лучше видеть. Но парень повернулся, и Чимина внутренне передёрнуло. Он и понятия не имел, с чего бы ему на что-то надеяться. В конце концов, это было невозможно: накануне Намджун писал, что будет весь вечер на работе. Чимин улыбнулся, вспоминая, как они целый день не могли перестать переписываться. — Ищешь кого-то? — спросил Тэхён, зная его слишком хорошо, чтобы не заметить разочарование, промелькнувшее на лице Чимина. — Показалось, что увидел знакомого. — Типа того жуткого парня, который утром следил, как ты танцуешь? — Он не жуткий!! Ох чёрт. Это не к добру. Чимин с трудом заставил себя поднять взгляд. Он понимал, что сказал слишком много. Тэхён знал его всю жизнь. Они подружились ещё в детском саду, когда подрались из-за игрушки, но быстро выяснили, что играть вместе будет гораздо веселее. — Ха! — восторжествовал Тэхён. — Тэ… Это не то, что ты подумал! — Пак. Чи. Мин. Ты. Покраснел! — после каждого слова он тыкал друга в бок. — Откуда ты его вообще знаешь? — Мы вроде как столкнулись друг с другом. Буквально. Я в него врезался. Но ещё раньше я видел его на парах. — Он выглядит довольно впечатляюще, ну, эта причёска и чёрная одежда. Тэхён был так чертовски прав. И Чимин снова покраснел. — Я даже не знаю, по парням ли он или… — Прости, что? Уже то, как он смотрел на тебя, чуть ли не кричит «да». Как раз в тот момент Хосок вернулся с танцпола и, тяжело дыша, плюхнулся на стул. Они оба замолчали. Были вещи, которыми можно поделиться с другом, которого знаешь всю жизнь, но нельзя с тем, кого знаешь лишь год. Дело не в том, что Чимин не доверял Хосоку. Просто они ещё не говорили о том, что Чимин гей. Эта тема ни разу не поднималась, но он не думал, что Хосок возненавидит его за это. В конце концов, все они были частью одной танцевальной среды. А танцы были тем, ради чего они сюда пришли. Чимин оставил друзей за столиком и направился на танцпол, желая стряхнуть с себя все ненужные мысли и тревоги. Танцы всегда помогали ему. Благодаря им он забывал обо всём и чувствовал себя своим. — Хён… Воды… Тэхён называл его «хёном», лишь когда ему было действительно что-то нужно. Чимин со вздохом скатился с кровати, чтобы принести стакан воды и обезболивающие на двоих. Он не пил так же много, как его лучший друг, но танцы часами напролёт после изматывающих занятий давали о себе знать. Тэхён завалился к нему домой, потому что квартира Чимина а) намного удобнее, чем двухместная комната в общежитии, и б) ближе к клубу. Иногда у Чимина возникало впечатление, что Тэхён проводит у него дома больше времени, чем где-либо ещё. Но он никогда бы не стал жаловаться на это. — Что ж, Чимини, — невинно начал Тэхён, когда Чимин вновь обнял его. Голос звучал ниже, чем обычно, огрубев от недосыпа и сушняка. — Когда вы с ним собираетесь встретиться? — В среду. — Вау! Уже есть какие-то планы? — Тэ… — Чимин уткнулся лицом в подушки, которыми была завалена двухспальная кровать. Он оставил выбор Намджуну, потому что его собственные идеи слишком напоминали свидания, а раз уж он не был уверен, то не хотел торопить события. — Разве тебе не надо никуда идти? Например, к своей девушке? — Мы расстались, — невозмутимо отмахнулся Тэхён. — Ох, Тэ, неужели снова? Прости, я не знал. — Пустяки. Это всё в прошлом. Ничего бы всё равно не вышло, — ответил Тэхён и встал. Расплываясь в улыбке, он бросил джойстик PS4 в Чимина и попал ему в бедро. Чимин в штуку вскрикнул от боли. — Поиграем немного? По крайней мере, на сей раз тема Намджуна была закрыта, а у Чимина не было ни единого повода выгонять лучшего друга, когда у них обоих не было никаких планов на это длинное воскресенье. Потом они вместе пойдут в танцевальную студию и, как обычно, немного потренируются, но до тех пор у них оставалось ещё несколько часов. Чимин видел, что Тэхён не в порядке, но таким уж он был. Улыбался, невзирая на боль, и Чимин его понимал. От этого становилось легче.

***

За последние несколько минут Чимин успел сменить одежду по меньшей мере раз пять и до сих пор сомневался в выборе, но у него не было времени переодеваться. Он остановился на рваных светло-голубых джинсах и безразмерном вязаном свитере чёрного цвета с разноцветными надписями. Он контрастировал с волосами, хорошо смотрелся на нём и в то же время был удобен. После занятия в пять вечера он сразу побежал домой, чтобы собраться. Чимин осмотрел себя в зеркало в последний раз, взял бумажник и телефон и вышел из квартиры. Намджун ждал его внизу, а он опаздывал уже на пять минут. Они решили, что Намджун зайдёт за ним, раз уж он знал, где живёт Чимин, а место, куда он хотел отвести Чимина, находилось всего в пяти минутах ходьбы. Силой мысли Чимин упрашивал лифт ехать быстрее, но время, казалось, застыло на месте. Почему ему казалось, словно он идёт на свидание? Он так нервничал, что в животе порхали бабочки. Нервничал даже сильнее, чем перед выходом на сцену. Стоило дверям лифта открыться на первом этаже, Чимин взволнованно вышел в холл и выглянул из окна. И там был он. Одетый во всё чёрное, сиреневые волосы, ставшие почти пастельными, что создавало завораживающий контраст с загорелой кожей. Намджун прислонился к низкой бетонной стене во внутреннем дворе и нервно поглядывал по сторонам, а затем достал телефон, вероятно, чтобы проверить время. Это вывело Чимина из ступора, и он поспешил вперёд. Когда дверь с тихим стуком закрылась за ним, Намджун поднял голову и улыбнулся. Чимин впервые заметил ямочки, отчётливо виднеющиеся на мягких щеках Намджуна. Он тут же почувствовал, как сам расплывается в улыбке. — Прости, что заставил ждать, хён. Во время их смс-марафона они выяснили, что Чимин действительно младше, но разница в возрасте составляла чуть больше года. Хотя Чимин словно и так всё это знал. — Не так уж долго я и ждал, не волнуйся, — Намджун оттолкнулся от стены и спросил, — Готов? — Конечно, — Чимин сошёл со ступеньки. — Куда пойдём? — Увидишь, когда придём, — таинственно усмехнулся Намджун. Какое-то время они шли молча. Только теперь Чимин осознал, что они встретились всего в третий раз. За последние несколько дней постоянная переписка стала для них чем-то обыденным, поэтому, казалось, они знают друг друга намного дольше. По большей части, они обсуждали, что делали в течение дня, но всё же. Через два квартала Намджун остановился перед маленьким кафе. На двери висел плакат, объявляющий, что сегодня проходит «Вечер Поэтического Слэма». У Чимина оборвалось сердце. Конечно, Намджун не мог знать, что он посещает пары по риторике не ради развлечения, как это, похоже, делал Намджун. Но Чимин ни за что не хотел портить ему настроение. И кто знает? Он никогда не был на поэтическом слэме. В конце концов, а вдруг это будет весело? Он открыл перед Чимином дверь, пропуская его вперёд. В кафе оказалось гораздо больше людей, чем ожидал Чимин. В основном, это были молодые люди, видимо, такие же студенты, как и они. Все собрались за столиками, держа дымящиеся чашки кофе. Намджун повёл Чимина к свободному столику в самом конце помещения, и они сели рядом друг с другом. — Ты когда-нибудь был на поэтри-слэме? — спросил Намджун, блуждая взглядом по залу в поисках официанта. Наконец, он увидел его и помахал рукой, чтобы привлечь внимание. — Нет, пока не был, — смутившись, Чимин теребил рукав свитера. — Вообще-то я больше по вечеринкам. Но мне правда очень интересно, потому что для меня это всё в новинку. — Тогда надеюсь, что ты не разочаруешься. Когда я впервые пришёл на что-то подобное, то думал лишь о том, как, должно быть, страшно выкладывать свои чувства перед незнакомцами. Но я вроде как подсел на это. И да, ты увидишь всё сам. Официант подошёл к их столику. Намджун заказал латте, а Чимин решил взять горячий шоколад, прочитав в меню, что его делают из настоящего тёмного шоколада, а не из той отвратительной сладкой растворимой ерунды. К напиткам Намджун заказал печенье, посыпанное белой шоколадной крошкой, и заметил: — Здесь они просто потрясающие! Нет, это точно был далеко не первый раз, когда Намджун приходит сюда. Когда принесли их заказ, Намджун настоял, что он заплатит сам. Чимин немного повозражал, но уступил, наслаждаясь тем, что это всё больше и больше походит на свидание. А печенье и горячий шоколад были действительно потрясающими. Вскоре после этого в зале потемнело, и небольшую сцену, расположенную напротив бара, осветил один единственный софит. Зрители захлопали, когда ведущий вышел на сцену, чтобы объявить первого участника. Им оказался нервозный парень. Его тексты были смешными и остроумными. В какой-то момент Намджун так расхохотался, что привалился к плечу Чимина, чтобы не упасть. Это внезапное прикосновение взволновало Чимина, и на несколько мгновений он забыл, как дышать, но вскоре и сам рассмеялся. Глаза Намджуна сияли, и самого факта того, что он явно наслаждается происходящим, было достаточно, чтобы Чимин расслабился, откинулся на сидение и получал удовольствие от выступления. После слэма раздались бурные аплодисменты. Ведущий вернулся на сцену и подождал, пока наступит тишина. — А сейчас мы послушаем кое-что более серьёзное. Прошу, поприветствуем, Ким Намджун с «Никогда не сожалей». Чимин слегка вздрогнул. Наверняка тут есть какой-то другой Ким Намджун, да? — Скоро вернусь, — прошептал Намджун. И ушёл. Он поднялся на сцену и взял микрофон. Сиреневые волосы засияли в ярком луче света. Он начал. Низкий голос поначалу звучал немного неуверенно, но с каждым словом становился твёрже. «Ничто не длится вечно, Ты живёшь лишь раз. Так проживи же свою жизнь, а не чужую. Воспользуйся каждым шансом и не жалей, Никогда не жалей, Никогда не медли сделать то, что хочется прямо сейчас, Потому что в один прекрасный день всё, что ты сделал, Превратится в то, чем ты станешь…» Чимин вздрогнул, когда что-то мокрое упало на его сложенные руки. Устыдившись, он вытер след одинокой слезы. Эти слова затронули что-то глубоко внутри него. Было трудно сдерживать слёзы, которые жгли ему глаза. Намджун продолжил стих; каждое предложение было написано так старательно и искренне. Наверняка потребовалось собрать всё своё мужество, чтобы делиться чем-то настолько личным со всеми этими незнакомцами. И с ним. Когда голос Намджуна стих, повисла короткая тишина, после которой весь зал взорвался бурными аплодисментами. И, пожалуй, Чимин хлопал громче всех. Когда Намджун вернулся к столику, Чимин не смог подавить порыв от всей души обнять его. — Хён… Просто как? — прошептал он, не в силах сдержать восхищение. — Спасибо, что поделился этим со мной. — Спасибо, что ты здесь, Чимин-а. Они медленно отстранились и сели по местам, оба слегка смущённые. Чимин совсем не слушал других участников. Время от времени он украдкой поглядывал на Намджуна. В какой-то момент их взгляды пересеклись, и сердце заколотилось с бешеной силой. Было так трудно отвести взгляд. От этих невероятно тёплых карих глаз, от безупречных скул, от таких мягких губ… Чимин почувствовал, как тепло распространяется по всему лицу, наверняка жутко краснея. Закусив нижнюю губу, он отвёл взгляд. Но когда Чимина невольно снова посмотрел на Намджуна, то заметил, что и его щёки покраснели. В тот вечер Намджун занял второе место. Когда они вышли из кафе, было уже чуть больше одиннадцати вечера. На улице заметно похолодало. Казалось, осень не за горами. Было так приятно вдохнуть свежий воздух после нескольких часов, проведённых в замкнутом помещении. — Это было потрясающе, — сказал Чимин, поднимая взгляд на Намджуна. — Я даже не ожидал, что всё так будет. И ты… это… Я… Намджун смущённо улыбнулся. — Я так боялся, что в какой-то момент тебе настолько не понравился, что ты сбежишь. — Да если бы!!! Если честно, я волновался, что будет скучно. Типа люди читают наизусть Шекспира или вроде того, — Чимин рассмеялся над самим собой, понимая, насколько всё это глупо звучит, но Намджун смеялся вместе с ним, и на узкой улочке их смех эхом проносился среди домов. Чимин уже давно не был так счастлив. — Я провожу тебя до дома, ладно? — настоял Намджун. От такого предложения Чимин почувствовал себя защищённым, словно его оберегают, и это вызывало неясное тепло у него в животе. — Спасибо, хён. Он не хотел, чтобы вечер заканчивался, но им обоим нужно рано вставать на пары, и это будний день, поэтому возвращение домой было неизбежным. — Тогда… Я подумал, раз уж ты показал мне то, что тебе дорого, тогда я покажу, что дорого мне, в субботу, если ты не против? Ох, чёрт, это прозвучало слишком банально. Но Намджун лишь кивнул и ответил: — Звучит справедливо. Я заставил тебя слушать всех этих придурков, так что я в ожидании мести. — Эй, хён, — он игриво толкнул Намджуна в плечо. — Не говори так, будто мне не понравилось. Мне очень понравилось, тебе ясно?! — Ясно-ясно, я верю! Так куда ты поведёшь меня? — А вот и не скажу! Ты же мне не говорил. А сам болтаешь тут о справедливости и всё такое, — Чимин расплылся в озорной ухмылке. — Скоро всё узнаешь. — Полагаю, что так, — сказал Намджун и с озадаченным видом обернулся. — Э-э-э, Чимин-а, кажется, мы прошли твой дом. — Оу… И правда, — снова засмеялся Чимин, обнаружив, что они прошли по меньшей мере полквартала. Вот ещё кое-что: очередной знак, что ему слишком хорошо рядом с Намджуном. Они пошли назад, и тихое хихиканье Намджуна вызывало у Чимина улыбку на протяжении всей дороги до дома. Они остановились прямо перед входом. — С нетерпением жду субботы, — Намджун повернулся к нему лицом. — Хотя и не знаю, чего мне ожидать. Но раз там будешь ты, то… — Мне тоже так нравится проводить с тобой время… — пробормотал Чимин, слишком смущённый, чтобы посмотреть ему в глаза. Объятия стали для них привычны. Но в этот раз они длились гораздо дольше, чем раньше, и Чимин не мог сказать, кто сделал первый шаг навстречу другому. Сердце так громко колотилось в груди, что Чимин был уверен: его стук слышат они оба. От Намджуна пахло так приятно; почти неуловимые нотки парфюма и кондиционера для белья. Только когда входная дверь открылась и на улицу вышла какая-то женщина, они отстранились, почти одновременно желая друг другу спокойной ночи. Чимин зашёл в квартиру и рухнул лицом на кровать. Это было самое идеальное НЕсвидание. Ох, и как, вот как теперь уснуть? Захотелось позвонить Тэхёну, потому что его переполняло столько чувств и было так необходимо поделиться ими с кем-то. А до субботы оставалась целая вечность.