FicFanNote: «У автора "РАМ" на которого вы подписаны...»

« Лёша закрывает ноутбук и едва сдерживает радостный писк. За сегодня у него двенадцать новых читателей, куча отзывов и даже небольшой донат на его анонимный кошелёк. Фанфики, конечно, дело не прибыльное, но в окружении тревог взрослой жизни, они были единственным спасательным кругом. — Лёх, идёшь? Займут все места, опять придётся у дверей жрать. — Заглядывает в комнату Лёшин сосед по общаге, уже давно собранный, но что-то забывший в комнате за стенкой. — Да, всё. — Макаров закрывает крышку ноутбука и, надев кроссовки, направляется в университетскую столовую, натянув на голову капюшон. Уж очень он не любил внимание к своей персоне, всегда стараясь забиться в ближайший угол и прикинуться паутинкой. Ваську это, правда, ни коим образом не смущало, он упорно продолжал вытягивать Лёшу то в парки развлечений, то на какие-то локальные дискотеки, устраиваемые их группой, и Лёша, несмотря на свою нелюбовь к подобному, был соседу за это благодарен. Ему действительно иногда требовалась смена обстановки и отвлечение от учёбы. Диплом дипломом, но всё же хотелось к выпуску из университета быть вменяемым специалистом без пены бешенства на губах. —... Вчера новая глава вышла, ты видела? — Доносится до Лёши чей-то женский тихий голосок, и он максимально концентрируется на происходящем. — Я чуть не умерла, честное слово. Знала бы автора лично - расцеловала бы. Главное, чтоб его лично не узнал Гречкин... — Вот да... Интересно, он вообще знает, что о нём такое пишут?.. — Девушки начали говорить ещё тише, и Лёше ничего не оставалось, кроме как вздохнуть. А он бы с радостью послушал. Школьный медалист, отличник, стобальник по ЕГЭ и один из лучших студентов Дизайнерского Факультета в их универе хранил свою маленькую тайну вот уже лет семь, написывая в перерывах от уроков и пар фанфики максимально извращённого содержания, переодически собственноручно рисуя к ним комиксы. В школе все считали Лёшу серым мышом*, обходя десятой дорогой этого странного, замкнутого, свернувшегося буквой "ьеъ" на полу паренька, закрывающего собой то, что рисует. * не ошибка В университете на него в целом не обращали внимания. Он сидел на первой парте, максимально быстро конспектируя все лекции и не отвлекаясь ни на что, из-за чего "Фанатика" не трогали, зная, что он будет единственным, у кого можно будет взять все лекции перед сессией, на том всё и остановилось. Лёша подрабатывал репетитором для одногруппников, помогал писать курсовые и проектные работы, а в остальное время полностью отдавался фанфикам, изучая всю базу в закрытых клубах единомышленников, которые обменивались видео, собственным опытом и советами при встречах в своём клубе, куда Лёша всегда ходил в маске и парике, не рискуя быть узнанным. Жизнь била ключом, сидя в столовой, Лёша изучал статистику прочтения своих работ на ФикФанНот, и с трудом сдерживал улыбку. — Бля, у нас завтра замена с Бокальчук. — Стонет от отчаяния Лёшин сосед, глядя в свой телефон и едва не пронося вилку мимо рта. — Она нас завтра сожрёт, Лёш. Ну сожрёт же! Я вот нихера не понимаю её объяснения и на хую вертел векторы-хуекторы... Ну Лёш, ну скажи им, что не надо... — Макаров отвлекается от телефона, какое-то время смотрит на Ваську, пытаясь осознать, что тот сказал, и качает головой. — Чтобы отменить занятия с Бокальчук, надо быть минимум богом. И вообще, чаще занятия - быстрее с ней распрощаемся. — Васька обречённо стонет, роняет голову на руки и, кажется, продумывает способы безболезненного самоубийства. — Я бы распрощался с ней ещё при поступлении, если б знал, какая она су... — Лёша успевает спасти своего товарища от неминуемой гибели, пнув того под столом как раз в тот момент, когда мимо их стола продрейфовала Бокальчук, о чём-то спорящая с ректором. —... Сука. — Всё же доносит до Лёши свою мысль Васька, как только преподаватели отходят достаточно далеко. И Лёша, несмотря на свою любовь к учебе, вынужден согласиться. Бокальчук была слишком требовательным, крайне строгим и очень принципиальным человеком. Даже Лёша на её парах пятёрки вырывал кровью, потом и жертвоприношениями дьяволу. — О, ночью новая глава вышла. — Хлюпая остатками коктейля на дне стаканчика, клацает ногтями размером с Китай по телефону рыжеволосая девушка, привлекая внимание лежащего рядом с ней Гречкина, пытающегося осознать в каком веке он проснулся и кто сейчас Царь. — М? — Говорю, очередная порнуха с тобой в главной роли вышла у РАМ. Судя по отзывам, бесовщина та ещё, тебе почитать? — Отзывы? — Могу и отзывы. Во, "жалко Кирюшу, хотя Макар в любом случае не причинил ему вреда, такие лапочки" или "просто дайте мне такого парня как Макар, я сам готов стать Кириллом"... — Рыжеволосая смеётся. — Интересно, что там такого... — Она листает страницу наверх, смотрит на предупреждения перед главой и вздыхает. — Асфиксия, секс с использованием посторонних предметов, увечия... Боже ж ты мой, использование наркотических препаратов... — Кем, автором? — Поворачивает на неё голову Кирилл. — Вменяемый человек такую парашу не напишет. — С трудом принимая сидячее положение и дотягиваясь до бутылки с водой, Гречкин кое-как откручивает крышку и жадно пьёт. — Не слишком ли ты спокоен? — У человека личной жизни нет, пусть хоть так развлечётся. — Пожимает плечами Кирилл и со стоном снова прикладывается к бутылке с водой. Не стоило так много пить, но с другой стороны, не каждый день у бати юбилей. Рыжеволосая никак не отреагировала, вчитываясь в тридцать страниц текста с неподдельным интересом, изредка вздыхая или закусывая губу. — Я скину тебе ссылку. — Не надо, спасибо. — Закатывает глаза Гречкин. — Ещё второсортное порево я не читал о себе, ага, как же. — Рыжеволосая качает головой, словно ответ её разочаровал, и снова углубляется в чтение. — Но какой слог... Словно не порнуху, а молитву читаю. При чём молитву тебе и твоему телу, а не второму герою, и не автору. Я, всё же, скину ссылку. Гречкин не отвечает. Сидит, прикрыв глаза и всем видом изображая безразличие. Рыжеволосая встаёт с кровати, абсолютно не стесняясь своей наготы, собирает одежду с пола, пару минут ищет трусы, но находит их лишь тогда, когда запрокидывает голову, чтоб чихнуть. — Блин... У тебя есть что-то, чем можно снять их с люстры? — Гречкин лениво переводит взгляд на люстру и вздыхает. — Пусть висят. Другие купишь. — У меня так-то комплект! — Возмущается девушка, демонстрируя любовнику зажатый в руке бюстгальтер. Гречкин протягивает руку навстречу, берет его и одним метким броском отправляет к трусам. — Проблема решена. Купишь себе новый комплект. — И суёт в руку ошеломлённой девушки несколько красных купюр. Та моментально забывает про все свои претензии и качает головой. — Меня ждёт незабываемая дорога домой. — Рыжеволосая натягивает юбку, блузку, накидывает длинный пиджак Гречкина на плечи во избежание казусов из-за внезапного ветра, и направляется к дверям. — Думай обо мне почаще. — Разбежалась. — Закатывает глаза Кирилл, вновь сползая под одеяло и доставая телефон. FicFanNote: «Читатель, у автора "РАМ" /на которого вы подписаны/, появилось что-то новое!» FicFanNote: «Читатель, в работе "Семь слов о любви" автора "РАМ" вышла новая глава! Не пора ли заглянуть?» Гречкин блокирует экран телефона и вздыхает. Делать ему что ли нечего, кроме как читать второсортную порнуху о себе? Конечно нечего. Он вновь разблокировал экран, ткнул на кнопку второго рабочего стола, на котором хранились иконки всех сохранённых фанфиков, по которым Кирилл тащился как шланг по огороду, ввёл пароль и открыл фанфик одного из любимых авторов, которого, можно сказать, сам и вырастил, уже лет пять донатя ему на каждую главу, подавая идеи для работ и "сливая" фотографии одного из главных героев чужих мокрых фантазий для стимула к написанию. Пожалуй, конкретно этот автор, скрывающийся за псевдонимом и во всех своих соцсетях прячась за фотошопленными фотографиями, цеплял сильнее всего. Наверное тем, что всегда был на связи, всегда где-то что-то кому-то писал, Кирилл разрывался между его чатом в Vmeste, группой там же, группой в вк и беседой в полумёртвом Телеграме, периодически даже забывая про свои собственные страницы, вспоминая о них лишь тогда, когда кто-то собирался его хоронить. — И чем же ты нас порадуешь в этот раз? — Кирилл ставит авиарежим, подтягивает подушку поудобнее и не сдерживает улыбки. Хоть что-то счастливое утром.