Королева Поднебесья

Тонкие солнечные лучи, пробивающиеся сквозь шторы, ловили в свой плен пылинки, заставляя их танцевать в воздухе, словно золотую пыль. В просторной кухне, которая как и все остальные комнаты особняка Изаны была роскошно обставлена, царила утренняя тишина, нарушаемая лишь шуршащим звуком кухонного полотенца, которым Риана протирала чашки. В Токио приехала сестра Токи, и Сатору настояла на том, чтобы они вместе провели время. Она молча вытирала посуду от излишней влаги, когда на кухню зашёл Изана. В голову тут же полезли воспоминания о ночных событиях, которые долго не давали уснуть. «Ты наверное и не помнишь об этом.» — подумала девушка. И от этой мысли ей стало паршиво на душе, хотя она сама не понимала почему. Она попыталась прогнать эти мысли, проигнорировав его присутствие. «Ведь был пьян…» — с грустью подумала она, продолжая до блеска натирать чашку, которая была уже абсолютно сухая. Но она едва не выронила эту чашку из своих рук, когда почувствовала, как сильные руки обвили её талию. Изана обнял ее со спины и зарылся носом в ее волосы. Риана забыла как дышать. — Я всё помню… — тихо сказал он в опасной близости от её уха. Она хотела что-то ответить, но не могла произнести ни слова. Но в такой ситуации она думала, что просто обязана взять себя в руки. — Пожалуйста, ничего не говори… — попросил он. — просто… позволь постоять так… Сердце бешено колотилось в груди, но девушке не нравилось, что контроль над ситуацией ускользал от нее с каждой секундой. Она повернулась к нему, чтобы возразить, но Изана положил голову ей на плечо, от чего она снова почувствовала себя глупой рыбкой, неспособной говорить. — Я не отказываюсь от своих слов. Его голос эхом раздался в её голове, и она не сразу поняла смысл его слов. А когда поняла, то почувствовала, что рыбка, кажется, начинает запутываться в чьих-то сетях. Но от чего-то не особо сопротивляется. «Дура, дура, дура… Почему стоишь как вкопанная.?!» Но тело не слушалось. Она продолжала молча стоять в его объятиях, не смея оттолкнуть его. Они стояли так некоторое время, в неловком для Рианы молчании. Но вскоре Изана отстранился, от чего Сатору почувствовала какую-то пустоту. На его лице заиграла его фирменная улыбка, нарушающая атмосферу, которая только что царила на этой кухне. И Риана пришла в себя. — Я обещал парням устроить завтра выходной. В клубе, — начал он. Сатору не понимающе посмотрела на мужа. «А я здесь при чем?» — хотела спросить она, но вслух этого произносить не пришлось. — Ты пойдешь со мной, — он склонил голову на бок и улыбнулся. Снова. Риана пыталась игнорировать его улыбки и слегка нахмурилась. — Меня спросить ты не хочешь? — Не очень, — ответил он, пристально глядя на нее, от чего ей захотелось стать птичкой и вылететь отсюда в приоткрытое окно. — Ты… невыносимый! — ответила она. Просто чтобы защититься. От чего? Она сама не знала. — И упёртый! И… Эгоистичный! Терпеть тебя не могу! Риана пыталась сопротивляться этим сиреневым глазам, пронзающим каждый участок ее сердца. — Люблю. Но его слова сносили все стены, которые Риана так старалась возводить между ними.

***

Изана уехал в офис, оставляя Риану в этом особняке одну. Сатору сидела в гостиной и сжимала в руках диванную подушку. Она чувствовала, как постепенно сходит с ума. Голову терзали разные мысли и все они крутились вокруг одного человека — Изаны. Девушка от собственных эмоций швырнула подушку куда-то в сторону. Ее поймал Ран. — Ого, кажется, нам сегодня не рады, — улыбнулся он. Риана тут же подняла голову, когда услышала его голос. На входе в гостиную стояли Хайтани. Сатору тут же выдохнула. «Они сейчас очень кстати…» — думала она. Кто как не Хайтани смогут отвлечь её от собственных эмоций? — Ой, заходите… Я… Это… — она выругалась под нос. — Ран, верни подушку. — Розочка, ты сама ее выкинула. — Не важно, верни! Братья переглянулись, и Ран отдал подушку Риане. — Ну… Как дела? — спросила девушка. Братья подошли ближе. — Ты прям как чувствуешь! — Ран изобразил жалобное выражение лица. — Всё плохо! Риана с удивлением посмотрела на них. — Что случилось? — она перевела взгляд с Рана на Риндо. — У меня худший напарник на свете, — ответил младший из братьев. — Эй! Я же не специально! — протестовал Ран. — Отдуваться-то и мне придется… — Может скажете уже в чем дело? Ран взял руки Рианы в свои. — Розочка, кроме тебя нам никто не поможет! Риана с удивлением оглядела их. — Дурак… — отозвался Риндо о брате. — Понимаешь, мы немного…накосячили. — Не мы, а ты. — Риндо, вообще-то мы команда! — Этот тупоголовый, чтобы покрасоваться перед очередной девушкой, рассказал ей лишнего о Поднебесье… А она оказалась подругой какого-то мента, и у нас возникли проблемы. — Ран… — Риана устало посмотрела на него. — В общем, Розочка! Изане пришлось приложить некоторые усилия, чтобы замять это… И он точно нам с рук это не спустит… Только ты можешь нас спасти…! — Но что я могу… — Ты же не хочешь видеть, как мы страдаем? Поехали с нами в офис! — слова Рана звучали довольно убедительно. — Пожалуйста! Сатору тяжело вздохнула. — Ладно… Но я не буду постоянно вас покрывать. — Розочка, ты лучшая! — Ран подмигнул ей.

***

Машина припарковалась у офиса Поднебесья. Риндо открыл Риане дверь, и она вышла из автомобиля. Они зашли внутрь. При виде Рианы члены Поднебесья выстроились в линию и, склонив головы, поприветствовали ее. — Видишь, какой у тебя авторитет. Ты точно единственная, кто может нас спасти, — прошептал Ран ей. Сатору с улыбкой покачала головой. Она увидела Минда среди подчинённых и подошла к нему. Парнишка смущённо отвел взгляд. — Здравствуй, Минд, — улыбнулась девушка. — Здравствуйте… — Как дела в Поднебесье? Старшие товарищи не обижают? Риндо позвонили, сказав, что Хайтани вызывают к Изане. Ран хотел окликнуть Риану, но Риндо уже потащил его в кабинет босса. — Нет…! Всё отлично! Я теперь чувствую себя частью группировки. — Ты и есть ее часть, — улыбнулась Риана. — Это… благодаря вам! Спасибо большое! Девушка ответила на его слова теплой улыбкой и метнула взгляд в сторону, где должны были стоять Хайтани, но их там не оказалось. — Ой… Мне нужно идти, Минд. Как-нибудь ещё поболтаем! — Да, хорошо… — ответил он и проводил Риану взглядом. Девушка вышла из лифта на нужном этаже и пошла по направлению к кабинету Изаны. По коридору с бумагами в руках шла Азуми. Она замерла, когда встретилась лицом к лицу с Рианой. Проходящие мимо члены Поднебесья в очередной раз склонились перед женой своего босса, от чего Азуми была в шоке и тоже нехотя поздоровалась. — Добрый день… Риана молча кивнула и собиралась пройти мимо, но Азуми вдруг продолжила. Она сжала бумаги в своих руках и, осмотрев Риану с ног до головы, заговорила: — Ты ведь сказала, что тебе абсолютно всё равно… Говорила, что я могу забрать его! Сатору остановилась. Она молча обернулась к секретарше и посмотрела ей в глаза. Почему-то эта девушка стала вызывать в ней раздражение. Азуми душили воспоминания о последней встрече с Изаной, когда он её оттолкнул и, по её мнению, унизил. — Я давно работаю здесь и проводила с боссом кучу времени! Почему такая как ты… Перед Рианой в очередной раз склонили голову в приветствии проходящие мимо подчинённые. Она кивнула им и снова перевела взгляд на Азуми. Внутри почему-то всё начинало закипать. — Почему такая как ты с ним… Чем ты лучше меня? Риану злили эти слова, но она держала себя в руках, чтобы не сорваться. У нее и так в последнее время расшатанное эмоциональное состояние. — Почему молчишь?! Отвечай! — продолжала Азуми. Риана пристально посмотрела девушке в глаза. — Потому что для тебя он босс, — Азуми не понимающе нахмурилась на эти слова, и Риана после короткой паузы продолжила — а для меня… любящий муж. С этими словами Сатору продолжила свой путь, оставив Азуми с помятыми документами в руках, которые она, сама того не замечая, от досады и шока сжала. Настроение Сатору в мгновение испортилось. В голове крутились слова Азуми: «…проводила с боссом кучу времени». Не нужно быть гением, чтобы понять, что именно она имела ввиду. Когда Риана подошла к кабинету Изаны, рядом был Коконой. — Ого, неужели Хайтани спасать пришла? — улыбнулся он. — Ну, вообще-то…да, — с ответной улыбкой произнесла девушка, отгоняя навязчивые мысли о секретарше. — Ну, ясно. Они в кабинете все, проходи, — Коконой открыл ей дверь, Риана благодарно кивнула и зашла внутрь. Он закрыл за ней дверь и пошел по своим делам. Когда девушка вошла внутрь, она увидела Хайтани и Какуче с Изаной. Парни обернулись на звук. Какуче удивился визиту девушки, а Изана сразу просек в чем дело. Он с ухмылкой бросил взгляд на Хайтани, а потом на Риану. — Здравствуй, Риана, — поздоровался Какуче. — Привет, — улыбнулась девушка. — Ты как раз вовремя. Мы составляем для Хайтани огромный список неприятных поручений, которые им придется выполнить самостоятельно. — Неприятных? — Риана остановила свой взгляд на Ране, который посмотрел на нее с мольбой. Риана вздохнула. — Не нужно поручений. Я беру на себя ответственность за этих оболтусов. Какуче удивился, а Изана с интересом наблюдал за действиями девушки. — Ну, раз так… То хорошо, — согласился Какуче. Глаза Рана заблестели от радости. Он перекинул руку через шею Рианы. — Розочка, ты просто прелесть! Пронзительный взгляд сиреневых глаз заставил его убрать руку. Ран отстранился. — Ну, раз всё разрешилось… То мы пойдем! — сказал он и вышел из кабинета. Риндо вышел следом. — Какуче, передай мне объем ущерба, который нанесли Хайтани, — попросила Риана. Какуче кивнул. — Как раз сейчас пойду займусь этим. Он вышел следом за Хайтани и закрыл дверь. Риана бросила взгляд на Изану и молча хотела уйти, но он тут же подскочил со своего места и остановил её, схватив за руку. Она была не в настроении и хмуро посмотрела на него. — В чем дело? Изана улыбнулся. — Хочу, чтобы ты побыла со мной ещё немного. Но Риана резко вырвала свою руку. Изана удивился от этого жеста. — Зачем? Позови секретаршу свою. По ее словам, вы постоянно проводите время вместе. Сатору после этих слов с недовольством вышла из кабинета. Изана некоторое время с удивлением смотрел на дверь, а потом уголки его губ поднялись в радостной улыбке. В кабинет зашёл Какуче, который забыл отдать Изане кое-какие документы. — Тут некоторые расхождения в… Изана перебил его. — Она меня ревнует. — Что? — не понял Какуче. — Она. Меня. Ревнует, — счастливым тоном повторил парень. Он подошёл к Какуче и с радостной улыбкой положил руку ему на плечо. — Ревнует!!! Какуче совершенно ничего не понимал. Он снова попытался напомнить про документы. — Тут отчёты… Но Изана вырвал эти документы из его рук и кинул их на стол. — Да оставь ты их! На сегодня все свободны! Так всем и передай, — Изана счастливо улыбался. — Она ревнует! Ревнует! Босс Поднебесья вышел из кабинета, оставляя бедного Какуче в растерянности.

***

Риана сидела на низком бархатном пуфике перед большим овальным зеркалом. Ее взгляд блуждал по отражению, задерживаясь на своих густых волосах цвета темного шоколада, которые сейчас были в руках у Токи. Ее пальцы, ловкие и опытные, делили прядь за прядью, и расческа скользила по ним сверху вниз, наполняя волосы здоровым блеском и легким ароматом лавандового масла. Это был их вечерний ритуал. Мирный, гипнотический, один из немногих якорей в бурном море новой жизни Рианы. — Я думала, вы проведёте с сестрой больше времени, — проговорила девушка. Тока улыбнулась. Так по-доброму, что от этого у Рианы защемило сердце. — У меня есть обязанности, я и так благодарна вам за возможность поведаться с родными, госпожа, — ответила женщина. — А я бы всё бросила, будь у меня возможность быть с близкими, — проговорила Сатору, — но у меня никого не осталось. Тока в очередной раз провела расчёской по длинной пряди. — У вас есть муж, госпожа. Риана никак не отреагировала на эти слова. Она позволила себе расслабиться под монотонные движения, закрыв на мгновение глаза. В этих стенах лишь несколько вещей приносили ей утешение. Приглушенный голос Токи и ее заботливые руки были одной из них. — Иногда становится тяжело… Вроде бы стараюсь держаться на плаву, но моментами накрывает. Знаешь, Тока, а ведь раньше я называла себя самой счастливой девушкой на планете. — Может и не зря? Всё что ни делается, всё к лучшему, — ответила женщина. Риана с грустью улыбнулась. — Так всегда моя бабушка говорила… А ещё она говорила, что когда что-то теряешь… Обязательно что-то находишь. И… Наверное я в этом убедилась… — В самом деле? — В день, когда моя бабушка умерла… Я встретила Майки. — Вашего молодого человека, с которым вы были до всего этого? Риана крутила на пальце свое обручальное кольцо. — Да. Тогда: — Как тебя хоть зовут? Девушка улыбнулась. — Риана Сатору, — она на секунду замолчала. — А ты — Манджиро Сано? Тебя так назвали те придурки. — Майки. Называй меня Майки. Парень притормозил возле дома девушки. Она слезла с байка и прежде, чем уйти, сказала: — Спасибо, Майки… — она оставила на его щеке невесомый поцелуй. — Надеюсь, еще увидимся! Она зашла в дом, а парень на некоторое время остался стоять смущенным. Риана бежала по лестнице в спальню бабушки, но когда зашла в комнату, внутри нее что-то оборвалось. — Бабуль! Бездыханное тело её единственного родного человека лежало на полу посреди комнаты. — Бабуль, открой глаза! — Риана захлебывалась в собственных слезах, треся тело и пытаясь дозваться до близкого человека. Майки, который ещё не уехал, услышал крики Рианы и тут же побежал помочь. Врачи зафиксировали время смерти и забрали тело. Риана сидела на крыльце. Внутри жгло, горло болело от слёз. А рядом был он. Который прижал ее к своей груди и подарил причину жить дальше. Сейчас: — Я потеряла бабулю, но нашла Майки… — она сделала паузу, — а потом и вовсе потеряла всё, что имела. — Но вы нашли господина Изану, госпожа, разве не так? Риана посмотрела на Току в отражении зеркала. — Это… недоразумение. И явная ошибка… — Ошибка? Поэтому вы стали носить обручальное кольцо не снимая? Риана замерла. Это наблюдение Токи и для неё стало неожиданным. — Знаете, госпожа… А ведь господин тоже ничего не имел. — Что? — Банда, бизнес, деньги… Они не делают человека счастливее. Он всегда был один. Риана молча слушала Току, не перебивая её. — До вашего появления. Риана оживилась. — Что…? — Когда я только пришла сюда работать, этот дом был… склепом. Большим, красивым, богатым, но склепом. В нем не было жизни. Только тени. Он жил один. . Риана невольно напряглась. Тока редко заговаривала о прошлом Изаны. Да и сама Риана старалась не думать о том, каким он был до нее. До их брака. До этой сделки, которая навсегда переломила ее жизнь. — Он купил этот особняк лет пять назад, — продолжала Тока, ее взгляд в зеркале стал отрешенным, будто она видела не комнату, а призраков прошлого. — И поселился здесь один. Я пришла по объявлению — требовался уборщик. Представляете мое удивление, когда я увидела, что в таком огромном доме обитает один-единственный мужчина. Молодой, красивый, богатый… и абсолютно пустой. Расческа замерла на мгновение, а потом вновь плавно пошла вниз по длинной пряди. Риана слушала, завороженная. Она не могла представить этого. Тот Изана, которого знала она, — всегда собранный, острый как бритва, чье присутствие наполняло собой любое пространство. Его сила, его власть ощущались в каждом уголке этого дома, в каждом взгляде слуг, в самой атмосфере. — Он действительно был одиноким? У него ведь наверняка была куча женщин…— не удержалась она от вопроса, и собственный голос показался ей чужим. Тока задумалась. — Был. Он никогда не приводил домой женщин. И не устраивал никаких вечеринок. Когда он находился дома, он словно не замечал никого, понимаете? Будто ты был частью мебели. Хорошо отлаженным механизмом. И этот дом был идеальной, стерильной машиной. Без души. Она сменила прядь, и ее пальцы нежно коснулись виска Рианы. —А потом… появились вы. Риана почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки. —Со мной ничего не изменилось, — буркнула она, отводя взгляд. —О, госпожа, — Тока тихо рассмеялась. — Извините, но это неправда. Все изменилось. Кардинально. С того дня, как он привел вас сюда, в этот дом пришла жизнь. Пусть сначала это была буря. Ваши ссоры, ваше молчаливое противостояние… Это было ужасно, да. Но это было что-то. Эмоция. Страсть. Гнев. Отчаяние. Все, что угодно, только не тишина склепа. Риана сжала пальцы на коленях. Она помнила те первые недели. Свой ужас, свою ярость. А он… он стоял и смотрел на нее. С тем же пронзительным, все видящим взглядом. — Он стал другим, — настаивала Тока. — Стал… живым. Теперь, когда он возвращается домой, первое, что он спрашивает, даже не снимая пальто: «Где Риана?». Он стал обращать внимание на мелочи. Узнал, что вы любите свежую выпечку с корицей, и на кухне теперь всегда пахнет именно ею. Он стал проводить здесь больше времени. Иногда я вижу, как он смотрит на вас, когда вы читаете или смотрите в окно. И в его глазах… в его глазах больше нет той пустоты. — Он смотрит на меня, как на свою вещь, — резко парировала Риана, но в ее голосе не было прежней уверенности. — Я часть его коллекции. Как эти дурацкие картины на стенах. — Нет, госпожа. Расчёска снова заскользила по волосам, и ритм ее движений стал укачивающим, гипнотическим. —Раньше, до вас, у него была… секретарша. Азуми. Возможно, вы знаете ее? Имя прозвучало, как щелчок бича в тишине комнаты. Риана вся напряглась, ее плечи непроизвольно поднялись, а пальцы впились в бархат пуфика. О, да, она знала. — При чем тут она? — голос Рианы стал низким и опасным. —Азуми работает на него года два. Она… очень эффективна. И очень красива. — Тока говорила медленно, взвешивая каждое слово. — И она была отчаянно влюблена в него. Делала все, чтобы обратить на себя внимание. Носила самые откровенные наряды, задерживалась с ним допоздна, находила поводы прикоснуться к нему. Риана сидела, не дыша. Внутри у нее все закипало. Глупая, иррациональная, ядовитая волна гнева поднималась от самого подреберья, сжимая горло. Она ненавидела эти истории. Ненавидела сам факт существования других женщин в жизни Изаны. — И что? — выдохнула она, и ее голос дрогнул. — Он ведь отвечал на ее старания. — А то, что он не впускал в свою жизнь ни одну женщину. Никому не позволял дотронуться до своего сердца. Когда те хотели большего, они для господина просто переставали существовать. Но сейчас… Он с огромной охотой возвращается домой, постоянно интересуется вашим состоянием и всегда пытается найти повод побыть рядом с вами подольше. Тока закончила расчесывать одну прядь и перешла к другой. —А теперь подумайте, госпожа. Вы, называете его тираном и бандитом, отказываетесь выполнять его просьбы, игнорируете его… а он все еще здесь. Он по-прежнему приходит домой. По-прежнему спрашивает: «Где Риана?». По-прежнему смотрит на вас так, будто вы — центр его вселенной. Он ни разу не наказал вас за непослушание. Он… терпит. Более того, он, кажется, находит в этом какое-то странное удовольствие. Риана молчала. Ее разум лихорадочно работал, перебирая воспоминания. Да, он был жестким. Да, он был опасным. Он держал ее в этом доме против ее воли. Но Тока была права. Ни разу за все эти месяцы он не проявил к ней настоящей жестокости. Раздражение — да. Холодную ярость — иногда. Но всегда сдержанную, всегда под контролем. И всегда… с каким-то странным, непонятным ей уважением. — Он изменился для вас, — тихо, но настойчиво продолжала Тока. — И знаете, как я это поняла? По тому, как он реагирует на вашу ревность. Слово повисло в воздухе, тяжелое и обжигающее. —Я не ревную! — выпалила Риана, и ее щелы залил яркий румянец. Она увидела свое отражение — растрепанные волосы, широко раскрытые карие глаза. Она выглядела именно так, как чувствовала — пойманной на месте преступления. —Конечно, нет, — согласилась Тока, но в ее голосе звучала непоколебимая уверенность. — Вы просто приходите в ярость, когда кто-то упоминает о других женщинах в его жизни. Просто у вас портится настроение, когда он задерживается на работе. Это не ревность. Это… справедливое возмущение. Сарказм Токи был тонким, как лезвие бритвы. Он вонзился в Риану больно и точно. — Замолчи, Тока, — прошипела она, отворачиваясь. — Просто сделай свою работу и замолчи. Горничная на мгновение замерла, потом слегка наклонила голову. —Как прикажете, госпожа. Она продолжила расчесывать волосы, но тишина, что воцарилась между ними, была уже иной. Напряженной, гулкой, полной невысказанных мыслей. Риана смотрела в зеркало, но уже не видела ни себя, ни Току. Она видела его. Изану. Он стоял перед ней во всей своей противоречивой сути. Владелец сети шикарных ресторанов и клубов и тот самый Изана, чье имя, произнесенное шепотом в определенных кругах, заставляло взрослых мужчин бледнеть. Глава бандитской группировки. Холодный, расчетливый босс Поднебесья, который мог уничтожить жизнь человека одним лишь кивком. Каким он был на самом деле? Тот одинокий призрак из рассказов Токи? Или тот ураган силы и власти, который ворвался в ее жизнь и перевернул ее с ног на голову? Или… или кто-то третий? Тот, кто каждый день дарил ей цветы, кто смотрел на нее таким взглядом, от которого по телу разливалось странное, щемящее тепло? Она ненавидела его. Она обязана была ненавидеть его. Он украл ее свободу. Он заставил ее выйти замуж, чтобы… чтобы что? Она до сих пор не понимала до конца его мотивов. Зачем? В качестве живой куклы? Красивой картинки для светской хроники? Но если она всего лишь вещь, то почему он позволяет ей так себя вести? Почему смотрит на нее так, будто пытается разгадать самую сложную загадку в своей жизни? И эта дурацкая ревность! Откуда она? Почему ее так бесила секретарша Азуми? Почему ее сердце сжималось в тугой, болезненный комок, когда она думала об этом? Она ненавидела его. Она должна была ненавидеть его. «А может, правда…» Мысль пронеслась в ее сознании, быстрая и ослепительная, как молния. Она попыталась отогнать ее, затолкать обратно в самый темный уголок разума, но было поздно. Сомнение, как ядовитое семя, было посажено. И оно тут же пустило корни. «А может, правда… Я влюблена в Изану...?» Слова, даже продуманные, а не произнесенные вслух, отозвались в ней оглушительным грохотом. Мир перевернулся. Комната поплыла перед глазами. Она снова посмотрела в зеркало и увидела свое лицо — испуганное, растерянное, с ярким румянцем на щеках и сияющими, слишком яркими глазами. Влюблена? В него? В того, кто разрушил ее жизнь? В бандита? В похитителя? В холодного, расчетливого манипулятора? Это было безумием. Изменой самой себе. Изменой всем тем принципам, которые она исповедовала. Она не ненавидела его. Она боялась его. Но не как угрозы своей жизни, а как угрозы своему спокойствию, своей душе. И эта ревность… Да, теперь она могла назвать это своим именем. Это была ревность. Дикая, иррациональная, пожирающая. Потому что мысль о том, что его внимание, его взгляд, могут принадлежать кому-то еще, была невыносима. Она хотела быть для него единственной. Той, ради кого он приказал печь булочки с корицей. — Готово, госпожа, — тихо сказала Тока, откладывая расчёску в сторону. Волосы Рианы лежали идеально гладкими, блестящими каштановыми волнами, ниспадая на плечи и спину. Они были послушными. Но ее душа — нет. Ее душа бушевала. Риана медленно поднялась с пуфика. Ноги немного подкашивались. —Спасибо, Тока, — автоматически произнесла она. —Всегда к вашим услугам, — горничная сделала легкий поклон и направилась к двери, чтобы уйти. Дверь закрылась, и она осталась одна. Одна со своим открытием. Она снова посмотрела на свое отражение в стекле. Та же Риана. Те же карие глаза, те же упрямо сжатые губы. Но внутри все было иначе. Рухнули старые убеждения, рассыпались в прах ее протесты. Осталась лишь одна, оголенная, пугающая правда. Она полюбила его.