Летнее сокровище

Кое-как встав и приведя себя в порядок, Хаджин быстренько позавтракала и начала собирать вещи для предстоящей репетиции, которая судя по всему будет долгой. Поэтому Хаджин берёт пару протеиновых батончиков, немного фруктов и воду. Так же она кладёт в рюкзак запасной спортивный топ фиолетового цвета и тонкий чёрный лонгслив. Как обычно кладёт в сумку кроссовки и на всякий случай джазовки, ну и что-то по мелочи. Собрав всё, Хаджин решает проверить Хёнджина, который уже должен был проснуться. Постучавшись в его комнату и ничего не услышав, Чхве решает зайти туда. Оказалось, что Хван до сих пор спит, хотя им через полтора часа надо быть уже в студии. - Эй, Джин, - срывая одеяло, говорит Хаджин, - а ну хватит дрыхнуть! - Нуу, - закрывая глаза руками и отворачиваясь в другую сторону, мычит парень, - ещё пять минуточек. - Чтобы через пять минут я видела тебя на кухне, - произносит девушка и выходит из комнаты, так и не отдав одеяло старшему, а выкинув его на пол. Хаджин пошла смотреть что же можно приготовить, но найдя только вчерашние круассаны, решила посыпать их пудрой, как говорил вчера Хёнджин и налила себе чай, а ему кофе. Позавтракав девушка пошла собираться на репетицию при этом крикнув Хёнджину, что у него есть сорок минут на всё. Надев чёрный топ, лёгкую, оранжевую, укороченную кофту и чёрные карго. Посидев немного в телефоне, Чхве пошла на кухню, оставив по пути рюкзак в прихожей. - Ты готов, нет? - спрашивает она у старшего, пока тот доедает последний круассан. - Почти, - говорит Хёнджин, допив кофе, - есть, что взять для перекуса на репетицию? - В холодильнике остались протеиновые батончики, и я взяла нам фрукты. - Хорошо, не тяжёлый рюкзак? - Да нет вроде, нести-то его совсем чуть-чуть. - Если что я помогу. - Хорошо, - говорит Хаджин, заказывая такси, - такси приедет через семь минут, ты всё взял? - Батончики осталось положить и всё. После этого Хёнджин взял их из холодильника и отправился в комнату, чтобы положить батончики в рюкзак и пойти обувать обувь. Такси приехало вовремя, поэтому через 10 минут Хван и Чхве были уже в студии, где самые старшие уже разминались и разговаривали на не сильно важные темы. - Привет, хёны, - говорит Хёнджин заходя в зал, - вы чего-то рано. - Мы всегда раньше вас приходим, Хёнджин-и, - отвечает ему Минхо, - привет Хаджин. - Привет всем, - вешая вещи на вешалку, улыбается Чхве. - Мы сегодня на сколько здесь? - спрашивает Хван. - Сами не знаем, - говорит Чан, - сегодня вроде ни у кого нет каких-либо занятий, поэтому будем долго. На что Джины грустно вздыхают и тоже начинают растягиваться. Хаджин решила начать с проверки своего шпагата, потому что давно не садилась на него из-за репетиций хип-хопа. Сделав глубокие выпады, складочку и поднятие ног до носа с положения сидя, Чхве начала опускаться на продольный шпагат, который получался у неё лучше поперечного. Сев сначала левой ногой вперёд, проверила в зеркале, полностью ли она села. Позже легла на впереди лежащую ногу корпусом и пролежала так где-то минуту. Повторив тоже самое с правой ногой, что получилось чуть больнее, правая нога была меньше растянутой, Хаджин решила сесть на поперечный шпагат. Это получилось не с первого раза, мышцы немного отвыкли, поэтому было больнее чем когда-то. Но у девушки всё получилось, так полежав минуту в шпагате Хаджин встала с пола. Обернувшись она увидела пять пар очень удивлённых глаз. За то время пока она растягивалась, успел прийти Феликс. - Вы чего так смотрите? - спросила она, подходя к станку и закидывая на него правую ногу, - будто инопланетянина увидели. - У тебя такая шикарная растяжка, - говорит Феликс, - дай уроки по ней, пожалуйста. - Я тебе скину тренировку, которую сама делаю. Только будет очень больно. - Спасибо. Как-нибудь потерплю. Посмеявшись с этого, Хаджин меняет ногу и съезжает по станку в бок, тем самым растягиваясь ещё раз на поперечный шпагат. Парни в это момент встречали остальных мемберов группы. Чхве помахав прибывшим, закрывает глаза и едет по станку ещё дальше, растягивая ноги ещё больше. Минут через десять Stray Kids начали репетировать танец. Всё шло хорошо, пока Джисон не поскользнулся и не начал падать на рядом танцующего Хёнджина. В итоге эти двое полетели назад, где танцевала Хаджин. Девушка, крикнув, успела отскочить от падающих, а вот они сами полетели на пол. - Блять, - прокряхтел Хёнджин, который упал на пол с Джисоном на себе, - ты тяжёлый, слезай. - Прости, хён, - начал слезать Хан, - я не специально. - Ага, вот только я-то себе, кажется, жопу отбил. - Боже, я так испугалась, - приходя в себя, говорит Хаджин, - вы бы раздавили меня. - У вас всё нормально? - волнуется Чан, - никто ничего себе не сломал? - Я цел, - говорит Джисон, которому повезло упасть на Хвана. - Ужасно болит спина и задница, - кое-как поднимаясь с помощью Криса, проговаривает Хёнджин. - Иди пока полежи на диване, - говорит Кристофер, отводя младшего в ту сторону, - может боль уйдёт. Тебя холодного чего-нибудь принести? - Не надо, - Хван ложиться животом на диван, - зато отдохну. - Ну не можете же вы нормально без травм отрепетировать, - воет Минхо, - а завтра конкурс уже. - Прости, - говорит Джисон, - кроссовки не те взял, они скользят сильно. - Репетируем ещё раз, потом отдых. После последнего повторения танца перед отдыхом, Хаджин подошла к Хёнджину. - Всё нормально? - спросила она, кладя руку на спину. - Ну жить буду. Просто побаливают немного те места, куда пришло падение. - Голова не болит? Мне показалось, что ты и на неё упал. - Не сильно, поменьше, чем задница. - Может лучше лёд принести? - Хаджин гладит друга по волосам на затылке. - Не надо, мне уже лучше, - говорит Джин, которому очень нравится то, что делает его подруга на его голове. Хаджин решила не продолжать, а просто посидеть рядом с парнем до конца перерыва. Волосы Хёнджина за эти две недели немного подросли и выцвели, и Хаджин почему-то так захотелось позаплетать ему косичек, что немного увлеклась. Теперь у Хвана много маленьких косичек на волосах, которые торчат во все сторону. Посмеявшись, Чхве их всё же аккуратно расплела и расчесала пальцами волосы парня. - Чего ты смеялась? - спросил Хёнджин, поворачиваясь лицом к подруге. - Я заплела тебе косички на волосах и ты смотрелся, как неопрятный ананас, - ещё раз начала смеяться Хаджин, а за ней посмеялся и Хван. - Погнали репетировать, ребят, - крикнул всем Чан, - а где Чонин? - Он вышел ненадолго, - говорит Сынмин, - ему кто-то позвонил. - Ладно, ждём его и начинаем. Как только зашёл Ян, все тут же уловили его странное состояние. Он будто был подавлен, но скрывал это. Никто не захотел его тревожить, если захочет рассказать, что же случилось, то расскажет. - Ребят, - начал младший, - мне надо уехать сейчас. Вы же не против? - Что-то случилось? - осторожно спрашивает Крис, - если это срочно, то езжай. Завтра не опаздывай. - Спасибо, - говорит Чонин, собирая вещи, - я потом…Как-нибудь расскажу вам. - Будь осторожен, - волнуется немного Минхо. - Угу, всем пока, - он быстро вылетел из зала, а потом и из студии. - Что же стало? - спрашивает сам себя Бан в слух. Десятью минутами ранее… - Сынмин-хён, - говорит Чонин, - я выйду ненадолго, мне позвонили. - Хорошо, я предупрежу ребят, если ты задержишься. -Спасибо, - выходя из класса говорит Чонин, отвечая на звонок. - Хён, - говорит в трубку его младший брат очень грустным голосом. - Что-то случилось, Ёнсу? - беспокоиться Ян, - ты плачешь? - Хён, мама в больнице. Ей стало совсем плохо, что её госпитализировали, - заикаясь и прерываясь всхлипами, говорит младший Ян. - В какой больнице? Я попытаюсь приехать сейчас. - В Кёнхи, врачи говорят, что она в коме. Чонин, приезжай скорее. - Я скоро буду, малыш. Всё будет хорошо, - у Чонина уже бегут слёзы. Он единственный в семье, кто знал о болезни матери - глиома ( рак головного мозга). Старший брат догадывался, что что-то с матерью не так, постоянно спрашивал у неё об этом, но мама отнекивалась, говоря, что всё хорошо. Младший же брат ничего не знал. Почему же знал только Чонин? Именно он возил маму по докторам, когда той становилась плохо. Подслушав разговор врача и матери, Ян всё и узнал. Сказал ей, что знает обо всём, но она не разрешила говорить об этом братьям. Мол, рак на ранней стадии и больше шансов его побороть. Что на самом деле было враньём. Но об этом Ян уже не знал. Сейчас же Чонин бежит в туалет, чтобы привести себя в порядок. Слезы всё не хотели останавливаться, а всхлипы становились всё громче и громче. Чонин пытался взять себя в руки, постараться быть сильным ради брата и мамы. Поэтому через пять минут, совладев со своими эмоциями и более менее сделав нормальный вид, он заходит в класс, стараясь не показывать ужасного состояния. Сейчас… Ян быстро вылетает из зала, попутно вызывая такси. Он старается совладеть с паникой, которая накрыла его несколькими минутами ранее. Руки трясутся ужасно, что шнуровка кроссовок в гардеробной оказалась непосильным трудом. Через пять справившись со шнурками, Чонин вылетает из студии, а позже и из здания торгового центра. Увидя такси, парнишка быстро бежит туда и садиться в машину. Поздоровавшись и уточнив адрес, Ян пишет брату, что через 10-15 минут приедет, при этом спрашивая состояние мамы. Мелкий: Врачи мне ничего не говорят, оправдывая это тем, что я маленький. Они расскажут всё только людям по старше. Чонин: Хорошо, я правда скоро буду. Чонин просит водителя ехать побыстрее, на что тот на удивление ускоряется. Яна трясёт до не возможности. Пытается успокоить себя, говоря про себя: «всё будет хорошо» или «мама будет в порядке» и много других фраз, вселяющих такое чувство, как «надежда». Приехав наконец в больницу, Чонин подходит к стойке регистрации, называя имя и фамилию матери. Медсестра называет ему номер палаты и говорит, что пациентку лучше лишний раз не беспокоить и, что через час им надо будет покинуть палату. Поблагодарив девушку, Ян бежит к лифту, надеясь, что тот приедет быстро. Нервно прождав лифт где-то минуту он всё-таки заходит в него, нажимая кнопку третьего этажа. Чонин просто пытается спокойно дышать, сдержать заново-подступившие слёзы, до сих пор надеясь, что с мамой всё будет в порядке, что она выживет и быстро выйдет из комы. Выходя из лифта в подавленном состоянии, но не показывая эмоций, Ян идёт искать палату, которую находит спустя минуты три. Когда же тот заходит в палату к маме, то он просто падает на колени возле больничной койки, обнимая руку лежащей на ней и прося, чтобы та не уходила от них. - Чонин-хён, - подходит к старшему заплаканный мальчик тринадцати лет, очень похожий на него самого в детстве, - что с мамой? Ты ведь явно что-то знаешь. - Ёнсу, давай договоримся сначала, что обойдёмся без ссор. - Хорошо. - У мамы..,- Чонин пытается совладать с собой, но получается дурно, - у мамы рак головного мозга. - Что? - не верит ему брат, - быть не может. Почему она не рассказала мне? - Я сам не узнал от неё. Я подслушал разговор мамы с врачом неделю назад, когда возил её сюда, когда ей резко стало плохо. Я не дослушал, не смог, убежал в туалет, как маленький мальчик. Она ведь мне соврала на счёт стадии. Нифига у неё не ранняя стадия походу, - теперь Ян ужасно злится, не на маму или врачей, а на себя. За то, что не смог дослушать до конца. За то, что оставлял братьев в неведении, подчинившись матери. За то, что сейчас даёт слабину, а не предстаёт сильным страшим братом для Ёнсу, - Су, нам через час велено уходить. Пошли до лечащего врача, а потом пойдём домой. Надо ещё Чимин-хёну позвонить. - Извините, - наконец найдя врача, говорит Чонин, - господин Кан, я Ян Чонин, сын Ким Гёнхи. Какая стадия рака у моей мамы? - Четвёртая, мистер Ян. Она последняя. - Что? - не веря, произносит Чонин, - как? - У вашей матери метастаза - это вторичное новообразование. Оно было обнаружено слишком поздно. - Но почему вторичное? У неё уже до этого был рак? - Да, но он был на второй стадии развития, и мы успели его вылечить. Но после лечения есть все шансы получить метастазу. Что и получилось. Вы должны сообщить об этом Ёнсу. - Нет! - сурово произносит Чонин, - он ещё маленький. - Он уже достаточно взрослый, чтобы поведать все краски этого мира. Не нужно держать его в неведении, мистер Ян. - Но, господин Кан, как я ему об этом скажу? Я просто про рак сейчас долго рассказывать собирался …Сколько ей осталось? - Мы можем дать ей максимум месяц, но она в коме. Не знаю, продержится она дольше или наоборот меньше. В это время Ёнсу стоял за поворотом и слышал всё. Он просто разревелся в трубку старшего брата.