Вредная

Кьюнг-Сун. Эту девушку знала, наверное, вся старшая школа. Никто не понимал, чем она так популярна, однако каждый бросал на неё восхищенный взгляд при встрече в коридоре. Даже сама Кьюнг-Сун не могла объяснить феномена своей бешеной популярности в родной школе. Она не была активной ученицей, не участвовала ни в каких мероприятиях, училась средне, не дружила со своими одноклассниками. Девчонка была обыкновенной. До жути обыкнвенной. Во внешности у неё тоже не было каких-то специфических особенностей: она всегда стригла свои шоколадные волосы под каре, носила мешковатую одежду, терпеть не могла яркие цвета и наносила минимум макияжа на лицо. На воротничке толстовки всегда висел провод от любимых белых наушников. Из отличительных черт больше ничего. Кьюнг-Сун была обычным подростком. Но общество все же находило в ней что-то интересное. — Чем занимаешься? — Ники выскочил из-за плеча Кьюнг-Сун, с любопытством осматривая её парту. В руке девушка держала маленький огрызок от простого карандаша, который каждую секунду выводил кульбиты на листе шероховатой бумаге жёлтого цвета. Нам, сильно погрузившись в работу, совсем не заметила появления любопытного одноклассника прямо за своей спиной. Девушка громко охнула от подступающего волнения в перемешку с недовольством. Кьюнг-Сун терпеть не могла, когда кто-либо нарушал её личное пространство. Она ненавидела любопытных людей, которые стремились выяснить все, что им следует знать, и что не следует. К таким людям Нам с лёгкостью могла причислить и Нишимуру. Парень был до чертиков любопытный, совершенно не знал о существовании границ, а о личном пространстве, кажется, не слышал вовсе. Кьюнг-Сун это раздражало. А еще ее смущало, что среди всех учеников класса, Ники, который перевёлся совсем недавно, решил докучать именно ей. В классе было много девочек, но Нишимура, почему-то, не давал покоя только ей. Нам совсем внимание не любила, и поэтому терпеть преследования со стороны слишком дружелюбного одноклассника было для неё вдвойне сложнее. Ники же, на Кьюнг-Сун внимание обратил сразу же, как переступил порог своего нового класса. Он хорошо знал, что девушка совсем не любит общаться, но почему-то то и дело выводил её на разговоры, знал, что ей не нравится обниматься, но при возможности проявлял тактильность, иногда приобнимая её одной рукой. А еще Рики знал, что Нам — просто прекрасная художница. Она ни разу не показывала ему свои рисунки, над которыми хлопотала в течении всего учебного дня, однако что-то подсказывало Ники, что в скетчбуке девушки находят просто умопомрачительной красоты наброски. — Ты с дуба рухнул! — Кьюнг-Сун подскочила на месте, а потом схватилась за грудную клетку, в попытках перевести сбившееся дыхание. Нишимура сильно напугал её своим неожиданным появлением. Девушка то и дело шумно выдыхала, все еще пытаясь успокоиться от появления Ники, что нанёс непоправимый вред её нервной системе. Рики же с едва заметной улыбкой на губах наблюдал за одноклассницей. Будь она чуть внимательнее — обратила бы внимание, что он крутился рядом уже добрых пять минут, просто не знал как подкрасться. А еще темноволосый всеми силами старался разглядеть рисунок, над которым подруга (да, Ники считал её именно подругой, но Кьюнг-Сун, кажется, была иного мнения) так усердно работала. Однако ничего не вышло, и юноша пошел на отчаянный шаг — решил выяснить у автора рисунка, что так заняло её внимание. — Что рисуешь, спрашиваю, — как ни в чем не бывало поинтересовался Ники, а Кьюнги фыркнула. Девушка одним движением умудрилась закрыть пухлый блокнот и запрятать его в самый дальний и потайной карман потрепенного рюкзака. Ники расстроился. Шансы узнать, что же так увлекло подругу гасли в геометрической прогрессии. Теперь он точно так и не утолит своего любопытства. Вредина Кьюнг-Сун. — Так тебе все и расскажу, умник, — зеленоглазая пожала плечами, а потом приподняла бровь, изучая одноклассника. Ники выглядел хорошо, это не отрицал никто. Но Кьюнг-Сун всегда смотрела на него как-то странно, словно ждала от парня чего-то страшного. Она никогда не расслаблялась в его обществе, мало говорила, нервничала, а еще постоянно была несправедливо грубая. Наверняка надеялась, что такое поведение Рики оттолкнет и он перестанет её доставать, но парень действия выполнял совершенно противоположные. Ни на день не прекращал общение с Кьюнг-Сун, всячески старавшись добиться её расположения. Выходило, как вы можете догадаться, не очень хорошо. — Вредина, — темноволосый пожал плечами и заправил за ухо светлую прядку, выбившуюся из общей картины прически. Кьюнг-Сун на секунду захотелось рассмеяться от того, как шаблонно выглядел Нишимура сейчас: главный сердцеед школы проявляет свои обольстительные навыки, пытаясь привлечь её внимание. За спиной Кьюнг-Сун раздался вздох, явно адресованный её собеседнику. — А ты любопытный чересчур, — парировала девушка. Ники усмехнулся. — Ох, кстати, — парень щелкнул пальцами. — Я забыл тебе отдать. Темноволосый достал из рюкзака, что лежал на соседней парте маленькую коробочку. Поправил крошечный бантик розового цвета, а потом протянул её Кьюнг-Сун. Она с хорошо скрываемым любопытством взяла её в руки, а потом посмотрела на одноклассника непонимающим взглядом. — Я не поздравил тебя с твоим днём из-за отъезда, — Ники пожал плечами, а потом почесал затылок, всеми силами пытаясь скрыть подступившее смущение. Ему очень хотелось произвести на ледяную Кьюнг-Сун впечатление. Хотелось, чтобы она наконец перестала быть вредной. Если не целиком, то хотя бы чуточку. Нам смущенно улыбнулась, разглядывая коробку со всех сторон. Она была смущена и удивлена. Никто в школе не знал о её дне рождении. Девушка никому не говорила, а у других и вопросов не возникало. Но Ники узнал. Как он сделал это — Кьюнг-Сун понятия не имела. — Как ты узнал? — Поинтересовалась зеленоглазая, внимательно смотря на Рики. Тот лишь пожал плечами и махнул рукой, а потом добавил: — Есть источники, Кьюнги, — Нам закатила глаза из-за такой формы имени, которую не раз просила Ники не употреблять. Однако за несколько месяцев общения Кьюнг-Сун ясно поняла одно: все, что ты попросишь сделать Нишимуру Рики, он сделает с точностью наоборот. Перевернет на сто восемьдесят градусов и только тогда успокоиться. Исправлять Рики Нам не стала, чем удивила не только его, но и саму себя. Однако Ники все так и не мог успокоиться: что же за рисунок Кьюнг-Сун так резко спрятала? *** Зима постепенно облачала природу и людей в характерные одеяния. Время летело быстро. Особенно быстро оно пролетело в соотношении дней рождений Кьюнг-Сун и Ники. Разница в сорок пять дней не такая уж и большая. Единственное — Нам пошла в школу на год раньше Рики, а значит все равно оставалась младше одноклассника. Своё день рождения Ники любил отмечать в узком кругу друзей. Однако подарки и внимание парню все же нравились. Каждый презент парень принимал с должным вниманием, уделял ему своё время, с большим удовольствием раскрывал шуршащую обертку, а потом неподдельнно радовался предмету внутри, чтобы ему не дарили. Рики был искренним и честным. Кьюнг-Сун в последнее время стала все чаще и чаще обращать внимание на данные черты характера Нишимуры. Точнее, она просто не могла ни обратить на них внимание. Нишимура весь день искал среди взглядов одноклассников взгляд Кьюнг-Сун. Точнее, он ждал и надеялся, что она не забыла о нём и все же подарит ему подарок. Темноволосому нисколько подарок был важен, сколько внимание подруги. Просто получить что-то из её рук было бы уже огромным подарком. Но Кьюнг-Сун весь день умело делала вид, что о дне рождении Ники ни то, что не помнит, а не знает во все. То и дело фыркала и недовольно ворчала, когда кто-либо громко поздравлял парня с днем рождения, а сама даже взглядом, наполненным скепсисом не одарила Рики. Кьюнги было плевать, Ники знал наверняка. Нишимура устло складывал в рюкзак учебники, которые понадобятся на будущий урок. Внезапно, словно телепортировавшись, рядом с плечом темноволосого появилась Кьюнг-Сун. Девушка смущенно улыбалась, сжимая в руке пакетик чёрного цвета. Нам переминалась с ноги на ногу, будто бы не желая привлекать внимания Ники. — Ты, что ли, ослеп? Я стою рядом вообще-то! — Недовольно воскликнула Кьюнг-Сун, привлекая тем самым внимание одноклассника. Он чуть на месте не подпрыгнул, а потом вопросительно оглядел Нам с ног до головы. Карие глаза задержались на небольшом пакетике, что Кьюнги сжимала в руках. Рики тут же загорелся от эмоций, что моментально заполнили его организм. Неужели не забыла? Кьюнг-Сун закатила глаза и усмехнулась. — Хотела тебя поздравить, — девушка протянула юноше пакетик. Тот с большим трепетом взял его в руки, сжимая так же крепко, как и Кьюнг-Сун. Она внимательно посмотрела на Ники, будто бы чего-то ждала. — Подарила позже всех, потому что хотела, чтобы ты был один, а не в окружении поклонниц. Я не забыла, как ты мог подумать. Помнила о твоем дне задолго до того, как кто-нибудь вообще знал о нем. — Кьюнг-Сун рассеяла все сомнения, которые блуждали в голове парня до настоящего момента. — Спасибо, Кьюнги, — Ники смущенно почесал затылок, все еще не взглянув на содержимое пакетика, который вручила Кьюнг-Сун. — Можно я попрошу тебя кое о чем? — Неожиданно для самого себя спросил Рики. — Это безопасно? — В шутку уточнила Нам. — Покажи свои рисунки. Хотя бы тот, что скрыла от меня, когда я тебе подарок подарил. Кьюнг-Сун шумно охнула, а потом сдала лямку рюкзака так сильно, что костяшки хрупкой руки побелели. Девушка нахмурилась, но через несколько секунд раздумий, произнесла: — Прогуляешь со мной физкультуру? — Ники удивляется, но одобрительно кивает головой. — Тогда… — Обычно резкая и Говорова Кьюнг-Сун впервые запнулась. — Наверное, я могу… То есть, да, я согласна… Покажу. Только никому, ладно? Это тайна. — Можешь на меня положиться, Кьюнги, — Ники довольно улыбнулся. Девушка с треском вырывает из блокнота на пружине какой-то листок, а потом осматривает остальные. Нишимура с любопытством наблюдает за ней, ожидая увидеть сейчас что-то такое, отчего он должен будет забыть все картины известных художников, которые ему доводилось видеть ранее. Рики знал, что Кьюнг-Сун талантливая. Нам наконец закрывает блокнот и убирает его обратно в рюкзак. Несколько секунд колеблется, а потом слегка дрожащими руками протягивает листок именнику. Отходит назад и наблюдает за его реакцией. Следит за каждым движением Ники. — Это я, что ли? — Рики приподнимает бровь и тыкает пальцем на рисунок, потом переводит взгляд то на Кьюнг-Сун, то на свой портрет. Нам в ответ лишь кивает. — Неожиданно… — Наконец комметирует Нишимура. Он в жизни бы не подумал, что необщительная времена Кьюнг-Сун могла изобразить его в своё блокноте. — А зачем ты… Ты рисуешь всех, кто тебя бесит? — Интересуется Нишимура. Кьюнг-Сун закатывает глаза. — Боже, какой ты дурачок, — взвывает девчонка. — Я рисую только тех, кто мне нравится, — как можно спокойнее объясняет Нам. — Погоди… Я тебе нравлюсь? — Ники с сомнением смотрит на подругу. — В данный момент ты меня бесишь. Неожиданно для самой себя Кьюнг-Сун поднимается на носочки и резко целует все еще шокированного Рики в щеку. Вот тебе и день рождения.