Mints and cloying mango in mind

Календарь показывает пятнадцатое число мая, за окном второй день подряд льет дождь. Он отбивает ритм о подоконник и крыши домов. Хенджин бежит вдоль школьного здания, стараясь не опоздать и не намокнуть. Из открытых окон на третьем этаже слышно голоса учителей, экран телефона сообщает, что до конца урока около пяти минут. Парень забегает в здание с влажными волосами и с замерзшими ладонями. Дедушка на вахте дремлет, закинув ноги на соседний стул. Его очки сползли с носа, а чай в кружке, стоявшей рядом на полу, наверняка давно остыл. Хенджин бросает взгляд на свою пыльную обувь и перепрыгивает через турникет, надеясь, что подошва не оставляет мокрых следов. В школьных коридорах источником света являются только окна, что открыты настежь. Влага проникает внутрь и попадает в лёгкие при каждом вдохе. Тишина крадется по продавленному полу, от которого пахнет средством для мытья и хлоркой. Хенджин бежит по лестнице, аккуратно прыгая через ступеньки. Его полупустой рюкзак болтается за спиной, в разрисованных карманах джинс шумят монеты, ключи и наушники. Полосатый свитер греет и закрывает ладони, потертые зелёные кеды шоркают при ходьбе. Розовые волосы вымылись в светло-персиковый, костяшки пальцев, разбитые в кровь, такого же цвета. Проходя мимо кабинетов слышно голоса — учителя что-то рассказывают, мальчишки громко спорят, девочки шепчут друг другу о чём-то. Телефон в кармане настойчиво вибрирует, оповещая о новом сообщении. Хенджин, разблокировав экран, просматривает уведомления и замедляется при виде адресанта. Три пропущенных от Чанбина и одно короткое, но очень важное, «ты придёшь?» от Сынмина. Парень не отвечает, лишь пихает телефон обратно в карман и смотрит на часы возле кабинета истории. Четверть пятого. Звенит звонок и дети начинают вылезать из кабинетов, задавив Хвана в толпе. Крики и вопросы вылетают в окна. Рука опускается Хенджину на плечо и вылавливает среди остальных, тянет к стене. Ёнбок выдыхает и радостно смотрит на парня. Совсем недавно он покрасился в свой родной цвет, видеть его без светлых, словно снег, волос не привычно. — Я то думал опять не придёшь. Пойдём со мной, сейчас биология. — Не могу, надо кое-куда забежать, я приду сам. — Ёнбок смотрит недоверчиво, но не возражает и согласно кивает, оглядываясь по сторонам. — Урок в двадцатом кабинете, приходи, пожалуйста. — и снова ныряет в толпу, испаряясь. Хенджин ускоряется, направляясь к буфету. В столовой шумит вода, разговаривают ученики. Пахнет лимонным мылом и свежим ягодным компотом, что разливают по стаканам на обед. Хван проходит между столов, не глянув ни на одного из них, дети же провожают его заинтересованными взглядами. Парень подходит к буфету и высыпает мелочь на прилавок, указывая на две оставшиеся банки газировки. Женщина, не прерывая беседы с подругами, передаёт нужное и отсчитывает монеты, отдавая три обратно. Пока она отворачивается, Хенджин под трель школьного звонка запускает ладонь в миску с мятными леденцами и поспешно скрывается среди ребят, бегущих на уроки. Ещё один телефонный звонок, прервавшийся через десять секунд. Хенджин ускоряется и бежит к нужному кабинету, надеясь, что учитель биологии не будет ругать из-за опоздания. Но как только он доходит до нужной двери, до Хенджина доносятся отчаянные крики учителя и радостный вопль Джисона. Парень выдыхает и открывает дверь, проскальзывая внутрь. Кабинет наполнен шумными людьми, крики и разговоры доносятся их каждого угла. Ёнбок встречает его тёплой и облегчённой улыбкой, машет, предлагая сесть рядом. Хенджин отрицательно мотает головой и подходит ближе к учительскому столу, где толпились несколько ребят. Биолог и Чанбин играли в шахматы, они не успели закончить партию на перемене. Джисон сидел за первой партой у самого стола и пристально наблюдал, иногда тихо спрашивая о чем-то Минхо, что сидел рядом, положив голову на парту. Несколько ребят стояли рядом в качестве наблюдателей, среди них удалось разглядеть Бан Чана. Хенджин махнул ему в качестве приветствия, учителя решил не отвлекать, и отошёл назад, осматривая парты и шкафы в конце кабинета. Остальная часть класса сидели на местах, занимаясь каждый своим делом. Девочки на задних партах говорили о чём-то, но разобрать было невозможно. Ещё одна кучка детей усердно повторяли конспекты. Чонин сидел на дальнем ряду, у окна, что было полностью открыто. Он читал что-то, иногда поглядывая за игрой, меж его пальцев бессовестно тлела сигарета, дым растворялся в окне, присоединяясь к облакам в небе. Хенджин не находит нужного среди этих компаний, проходит в конец кабинета. Там, среди горшков с растениями и штор в цветочек, которые ветер раздувает во внутрь, создавая парашют, по парте раскиданы листы, на которых можно увидеть повторяющийся портрет мальчика с персиковыми волосами. Хенджин улыбается и заходит за штору, беря в руки один из рисунков. На подоконнике, свесив ноги вниз, сидит мальчик с каштановыми волосами, что закрывали глаза. Его коричневая кофта идеально сочеталась с ними. На улице можно разглядеть соседние дома с жёлтыми крышами. Под козырьком одного из них коты жмутся друг к другу, пытаясь согреться и не намокнуть. Сынмин чувствует чужой взгляд на себе и оглядывается, расплываясь в тёплой улыбке: — Ты пришёл. — не вопрос, но и не утверждение, будто парень сам не верил, кто перед ним стоит. — Красиво, — игнорирует Хенджин, передавая листок владельцу. — ты не замёрз? — Немного. У Сынмина холодные пальцы и щёки. Он вздрагивает и вжимается в кофту, пытаясь согреться. Хван, подобно коту, обнимает парня со спины, вдыхая запах клубничного шампуня и таблеток от головной боли. Неловкость Сынмина чувствуется за сотни километров, но он прижимается ближе и кладёт свою голову на чужое плечо, разделяя тепло Хенджина на двоих. — Я забежал в буфет, поэтому долго. — парень отстраняется, несмотря на желание посидеть так подольше. Он достает из рюкзака две баночки газировки, высыпает из карманов горсть мятных леденцов и суёт их Киму. Тот благодарно кивает и принимается рассматривать этикетки газировки. — Манго моё? — Твоё. — кивает Хенджин, забирая себе лайм и присаживаясь рядом. Жестяные баночки громко шипят, но никто этого не слышит. Два парня остались в своём собственном мире, в котором самое интересное — смотреть в чужие глаза, где можно увидеть все чувства за раз. — Погуляем после уроков? — тихо спрашивает Сынмин после минутной паузы. — Дождь же, заболеешь. — возражает Хенджин, но после того, как два зрачка-блюдца жалобно смотрят на него, недовольно вздыхает. — Съешь леденец, может горло болеть перестанет. Сколько ещё уроков осталось? — Ещё география, две подряд поставили. — Ким победно улыбается, пихая мятный леденец за щёку. — Биологию посидим, а после звонка по-тихому сбежим. У меня с собой наушники, послушаем что-нибудь? — Ага, включи, что любишь. — Сынмин обнимает за плечи и устраивает голову поудобнее, намереваясь поспать. — Бин до тебя не добрался? — Не-а, я ведь искусно прячусь. Но вот Ёнбок звонил мне очень много раз, даже в коридоре выловил как только я туда зашёл. А ты? Уши на месте? — Да, но до того, как они отвалились бы из-за его нравоучений, оставалось немного. — Он такой зануда. — в ответ ленивый кивок. Дождь стучит по окнам, газы стучат по стенкам жестяных банок. Сердца тоже стучат, будто поспорив, кто из них быстрее. Ёнбок улыбается каждые пять минут, смотря на двух прилипших друг к другу мальчиков за цветной шторой. Чанбин, выиграв очередную партию, уступает место Джисону, а сам отводит младшего в сторону, хмурясь. — У них точно все в порядке? — Более чем, не волнуйся. Старший разглядывает окна за последними партами и щурится, после резко отворачивается. — Глупые, — шипит Со. — очень глупые. Клянусь, Сынмин почти проел в себе дыру из-за этого мерзавца. — Тогда бы стал частицей космоса, как и мечтал. — прыскает младший и похлопывает старшего по плечу. — Ну правда, Чанбин, Мин — последний, кто волновался из-за этого. Ты иногда слишком много надумываешь. Они хорошо смотрятся, да и Хенджин не плохой человек. Веришь? — Не очень, но Сынмин улыбается — остальное не важно. — Ты слишком за него волнуешься. Ему уже не семь лет и он может сам принимать решения. Я бы на твоём месте просто порадовался, а не желал парню твоего младшего брата смерти каждую секунду. Ёнбок протягивает Со пачку шипучки и уходит обратно к столу, вставая ближе к Минхо и Джисону, что проигрывал учителю. — Лимонная? Ты издеваешься? — Хуже уже некуда, не парься, твоё лицо все равно не станет ещё более кислым. — Да ну вас. — Чанбин смотрит на всё последний раз и выходит из класса, сердито бормоча что-то под нос. Дождь стучит по окнам, газы стучат по стенкам жестяных банок. Сердца тоже стучат, будто поспорив, кто из них быстрее. Сынмин спит на плече старшего, пока тот разглядывает силуэты людей за окном и считает секунды до конца урока. На губах остался приторный привкус манго и мяты, хотелось сохранить его надолго.