nothing else

Кажется, что в мире, где свою родственную душу можно найти, лишь взглянув на человека, всё очень просто. Ходи по улице, смотри по сторонам, залипай на специализированных платформах по поиску соулмейтов, и дело в шляпе. Многие знакомые Джисона именно так и нашли свои вторые половинки. Ведь это действительно просто: ты увидел лицо человека, не важно, вживую или на фото, и уже понимаешь, что вы созданы друг для друга. Родственные души не просто связаны, они являются вечными спутниками от одной жизни к другой. Находят друг друга, несмотря на время и расстояния. Нужно лишь дождаться или очень хорошо искать. Стоит взглянуть на своего истинного, как в твоей голове словно срывает чеку с гранаты. Ты не вспомнишь какие-то моменты из своих прошлых жизней, но почувствуешь всё то, что чувствовал к своему соулмейту. В каждой из этих жизней. Безграничная любовь, привязанность, влечение, боль, страсть и страх потери — вся эта череда эмоций и чувств взрывается у тебя в голове, разливаясь по венам и вызывая тактильную память. Поцелуи, объятия, прикосновения. Джисон практически физически ощущает, какая кожа его соулмейта на ощупь, вот только сжимает в руке не его ладонь, а пульт от телевизора. — Чан приедет через двадцать минут, — Чонин заходит в комнату с мобильником в руке. — Пицца тоже уже в пути, — он плюхается на диван рядом с Джисоном, не обращая внимание на то, как у друга по лбу скатывается капелька пота. — Что за фигню ты смотришь? — он отбрасывает телефон в сторону и уже тянется к пульту в руке Хана, но застывает на месте. — Бро, с тобой всё хорошо? В голосе парня слышится беспокойство. Рука, в которой Джисон держит пульт совсем холодная, Чонин замечает это, как только дотрагивается до его дрожащих пальцев. — Что ты чувствовал, когда впервые увидел Чана? — спрашивает Хан, не отрывая взгляда от концерта, что идёт по телевизору. — Мы познакомились в приложении для знакомств, и я тут же ему написал, — припоминает Ян. — Я смутно помню, если честно. Эмоции переполняли, поэтому я ничего не соображал, — он переводит взгляд на экран. — Погоди, ты только что его увидел? Это девушка? Парень? — Чонин уже трясёт за плечи друга, который словно и не здесь вовсе находится. — Это парень, — еле слышно произносит Джисон. Язык сейчас не хочет его слушаться. Все конечности приятно покалывает, а по телу пробегает лёгкая дрожь. Таких сильных эмоций в своей жизни он ещё никогда не испытывал, поэтому сомнений быть точно не может. Его родственная душа — его соулмейт — сейчас на экране телевизора. И это не ведущий музыкальной передачи и не кто-то из телезрителей. Это солист недавно дебютировавшей группы, который сейчас поёт сольную партию. Если и раньше Джисон подозревал, что он может оказаться одним из тех «везунчиков», которому посчастливилось быть связанным с публичным человеком, то теперь это больше не навязчивые фантазии. Такое и правда иногда случалось. Кто-то мог почувствовать что-то к ведущему программы новостей или политику, но чаще всего родственные души находились в юном возрасте. До восьмидесяти процентов соулмейтов находили свои вторые половинки в возрасте до двадцати лет. Ещё одиннадцать процентов находили свою пару до двадцати трёх лет. Эти ребята уже брали дело в свои руки, воспользовавшись специальным приложением. Один процент людей так и оставался одиноким, ведь его вторая половина могла погибнуть в несчастном случае ещё до заветной встречи. Это очень печально, но такие случаи, действительно, встречались. Оставшиеся восемь процентов людей могли искать своего соулмейта на протяжении всей жизни. И самое паршивое в этом то, что ты не можешь предугадать, кто им окажется: твой новый сосед, который вчера переехал из Америки, или парень, который дебютировал с группой айдолов. Не удивительно, что Джисон не смог найти его раньше, ведь если бы он даже пользовался приложениями для знакомств, как Чонин, то его истинный — нет. У айдолов отбирают телефоны, и они не могут выходить в интернет. У этой индустрии много правил, но это — самое жестокое. Артистам запрещено иметь личную жизнь, ведь это будет отвлекать их от карьеры. Конечно, найти в айдоле свою родственную душу достаточно просто — они ведь всегда на виду. А вот встретиться с ней — та ещё задача. — Который из них? — Чонин смотрит на парней, выступающих на сцене. — Это ведь один из айдолов? Джисон нерешительно кивает: — Вон тот, с серыми волосами, — он указывает пультом на одного из участников группы. — Блять, — выругивается Ян, откидываясь на спинку дивана. — Блять, это пиздец, — запускает пальцы в светлую чёлку, зачёсывая её назад. — Почему я, бро? — выступление заканчивается, и Хан поворачивает голову на друга, а его собственные глаза уже блестят от слёз. — Как мне теперь жить, зная что он там, а я — здесь? Я что, остался один? — Мы придумаем что-то, — Чонин подсаживается ближе, притягивая всхлипывающего парня ближе к себе за плечи. Кладёт его голову себе на плечо, целуя в макушку: — Ты не останешься один. — Нам никогда не быть вместе, — шмыгает носом Хан, утирая нос рукавом толстовки. — Даже если я смогу попасть к ним на концерт, то подойти я никогда не смогу. Там охранников, штук пятьсот, наверное. — Плевать, — выпаливает Чонин, отстраняясь от парня. И заглядывает ему в глаза, обхватывая лицо ладонями: — Ты попадёшь на его концерт, слышишь. И он тебя увидит. И сам найдёт способ встретиться с тобой. Ты меня понял? Джисон только безмолвно кивает, давая волю новому потоку слёз. Чонин молча прижимает его к себе. Больше ничего не говорит — даёт другу выплакаться, ведь тело Джисона сейчас и так переполняют эмоции, к которым добавилось ещё одно — отчаяние.

***

Недели тянулись неумолимо долго. Джисон горбатился на работе, чтобы купить лучший билет на концерт, а популярность группы, в которой выступал его соулмейт, росла с бешенной скоростью, как и ценник на заветный концерт. Зато, Хан теперь знал его имя — Ли Минхо. Этого парня звали Ли Минхо. В своей группе он выступал под псевдонимом Ли Ноу, но Джисону нравилось его настоящее имя. Он мог часами любоваться на выразительные глаза парня, на его густые, выкрашенные в серый цвет, волосы, на изгибы его тела, когда Минхо выступал на сцене. Казалось, что Минхо идеален. Джисону казалось, что он одновременно самый счастливый и самый несчастный человек на Земле. В душе Хан Джисон был неисправимым романтиком. Отчаявшимся найти своего суженного, но всё же романтиком. И его отчаяние дошло до такой степени, что вот он уже сидит в самолёте до Сеула. До заветного концерта остаются считанные часы. Это его первый и единственный шанс привлечь к себе внимание. Джисон подрабатывает официантом, а параллельно доучивается в университете на учителя истории. Но его знания династии Чосон не очень-то могут помочь в поиске родственной души. И пока Ли Минхо во всю колесит земной шар с гастролями, Хан Джисон работает в несколько смен, чтобы оплатить их встречу. А стоит ли она этих усилий? И состоится ли вообще? Сейчас Хан стоит практически около сцены. Весь стадион заполнен поклонниками группы, и у парня в голове проскальзывает мысль, а что, если кто-то тоже пришёл сюда ради своего соулмейта? Свет в зале гаснет и начинается концерт. По всему телу Джисона пробегает волна, но это не из-за громкой музыки, которая бьёт из колонок. Это из-за того, что в другом конце сцены он видит его. На Минхо сейчас блестящий пиджак и узкие джинсы, обтягивающие подкачанные ноги. Серые волосы идеально уложены, а макияж подчёркивает все достоинства его лица. Но для Джисона всё это неважно, потому что Минхо и так для него особенный. Будь он хоть айдолом, хоть продавцом в круглосуточном магазине. Хотя Хан был бы только рад, если бы второй вариант оказался правдой. Это бы сэкономило ему кучу нервов и времени. Как на зло, Ли Ноу не подходит к секции, где стоит Джисон. Парни либо танцуют в самом центре сцены, либо разбредаются кто куда, но Минхо, как будто специально, всегда отходит в другой конец. Хан изо всех сил пытается поймать его взгляд, но все его попытки тщетны. Полтора часа концерта пролетают практически незаметно. Поклонники взрываются овациями, благодаря артистов за выступление, но Хану совсем нет дела до концерта. Его волнует только парень, который завладел его мыслями целиком и полностью. …что в этой жизни, что в прошлой. Джисон даже думать не хочет о том, что Минхо не увидит его. Он уже практически смирился с тем, что они не смогут быть вместе — контракт Ли Ноу не позволит им этого. Но уйти отсюда, зная, что Минхо так никогда и не узнает о том, что у него есть соулмейт — Хан не сделает этого. Поэтому он сейчас пытается пробраться вдоль толпы к самому центру сцены. Осталось всего несколько песен, и группа уйдёт за кулисы. Джисон должен попытаться сделать ещё хоть что-то. Он протискивается среди визжащих фанатов, но это бесполезно. Они слишком близко стоят друг к другу, и никто не хочет пропускать его на вакантное место. Объявляют последнюю песню, а Джисону хочется кричать во всё горло от отчаяния. Он ещё раз возвращает внимание на парней, которые уже выстраиваются на позиции для финального танца. Минхо стоит ближе всех к тому краю, где место Джисона. Сердце Хана ёкает, когда айдол смотрит в сторону его секции, но его лица не видит. Этого недостаточно, чтобы он узнал его. Джисон размахивает руками со светящимися браслетами, но такие лайтстики у всех на этом стадионе. Освещения от них тоже недостаточно, чтобы осветить лицо Хана и привлечь к нему внимание. Минхо пробегает очень близко к краю арены, кажется, что ещё мгновение, и он заметит Джисона, но нет. Он лишь бегло смотрит на поклонников, не заостряя ни на ком конкретном своё внимание. Хану хочется выть во всё горло, залезть на спину впереди стоящей девушки, перелезть через ограждение и выскочить на сцену — сделать всё что угодно, лишь бы привлечь к себе его внимание. Невыносимо больно осознавать, что ещё пару минут, и концерт закончится. А то, ради чего Джисон проделал такой большой путь, положил столько сил, чтобы оказаться в одном помещении со своим соулмейтом — зря. Группа уже стоит на поклоне. По лицу Джисона беспощадно катятся слёзы. Но это не слёзы счастья, как у остальных в этом зале. Это слёзы невыносимого отчаяния, тоски и досады. Минхо был так близко, но так и не узнал его. Артисты машут всем и благодарят за сегодняшний вечер. Хан больше не пытается привлечь к себе внимание. Он не хлопает, не машет руками, не кричит. Просто стоит и смотрит в последний раз на Ли Минхо, который на сцене сияет сейчас ярче, чем самые горячие звёзды. Сияет ярче Солнца, и Джисон готов сгореть в этом свете. Луч прожектора бегает по рядам, освещая зрителей. Лица Хана тоже касается этот свет, но парень лишь жмурится, а в следующее мгновение снова погружается в темноту. Возвращает взгляд на сцену и видит, как он смотрит на него. Минхо смотрит прямо на него. На лице айдола застыл ужас: Минхо впал в настоящий ступор. Два парня из группы пытаются увести его за сцену, но ноги не слушаются своего хозяина. Парни буквально тащат его за кулисы, подхватив под руки, но Минхо до последнего оглядывается на Джисона, не желая разрывать зрительного контакта. Хан продолжает плакать. Но уже не из-за боли. Теперь он тоже плачет от счастья, как и все присутствующие здесь. Минхо увидел его. Минхо понял. Минхо знает…

***

— Хён, хён, что с тобой? — Феликс трясёт друга за плечи, пытаясь привести в себя. — Я убью этого козла, — Ли Ноу вырывается из крепкой хватки Ликса. — Что произошло? — обеспокоенно интересуется Сынмин. — Кого ты увидел? — А сам как думаешь? — каждое слово Минхо пропитано отвращением. — Этот ублюдок припёрся на наш концерт. Стоял там и ревел в третьем ряду, — он всё ещё пытается оттолкнуть от себя Феликса. — Какого чёрта он натворил? — отвращение сменяется отчаянием. — В зале был твой соулмейт? — серьёзно интересуется Сынмин, скрещивая руки на груди. — Ты уверен? — Думаешь, я мог ошибиться? — срывается на крик Хо. — Убери уже от меня руки! — переводит взгляд на Феликса. — Я хочу помочь, — растерянно лепечет Ликс, отступая чуть назад. — Чем ты мне поможешь? Феликс, чем? — он плюхается на диван, обессиленно роняя лицо в раскрытые ладони. Парни переглядываются между собой. Действительно, ситуация оборачивается таким образом, что тут сложно что-то сделать. В айдолы, обычно, идут те, кто не встретил свою родственную душу. А если такое и случается, что артист встречает своего избранника, то он оставляет карьеру. Просто не может пережить разлуки. Но такое тоже происходит не всегда. Для некоторых выступать на сцене — смысл жизни. Они не готовы бросить всё, даже ради предназначенного им человека. Но глядя сейчас на Минхо, парни понимают, что другу придётся непросто. — Может, вам стоит встретиться? — нерешительно предлагает Сынмин. — Вдруг вы поймёте, что это никому из вас не нужно. Такое ведь тоже бывает. Минхо поднимает на него суровый взгляд, и тот мгновенно замолкает. — Нафига он тогда вообще пришёл? — в голосе Ли Ноу больше нет никаких эмоций. — Музыку послушать? Поучаствовать в давке у сцены? Помахать лайтстиками? — Может, он случайно там оказался? — Феликс боится сказать лишнего, чтобы не сделать Минхо только хуже. Но тот уже и так на взводе. Нет, он просто в отчаянии. Группа только-только начала набирать свою популярность. Они шли к этому не один год, и парни знают, как много это значит для Минхо. Он положил всё на эту мечту. А сейчас, всё это рухнуло в одно мгновение. Потеряло смысл. Дверь в гримёрку приоткрывается, привлекая внимание троицы, и в проёме появляется голова их лидера: — У вас всё нормально? — интересуется Чанбин, окидывая взглядом присутствующих. — Парни волнуются. — Дайте нам ещё пять минут, — просит Феликс, лишь взглядом указывая на Минхо. — Порядок, — Ли Ноу встаёт с дивана, поправляя джинсы. Лицо больше ничего не выражает, а голос холодный как лёд. — Забыли об этом.

***

Джисон не спешит к выходу со стадиона. Всё равно его там никто не ждёт, кроме Чонина и Чана, которые настояли на том, чтобы прилететь в Сеул вместе с ним. На концерт парни не пошли, но Джисон уверен, что они уже ждут его на парковке в арендованной машине. Только ему кажется, что пока он находится в зале, чисто теоретически, он дышит одним воздухом с Ли Минхо. А так хочется ещё ненадолго растянуть этот момент. Единственная близость, на которую он может рассчитывать. Персонал уже убирает конфетти со сцены и на танцполе. Свет включен на всей площадке, и от магии концерта и следа не осталось. Просидев так почти около часа, Хан достаёт телефон и набирает сообщение Чонину. Ян до последнего убеждал Джисона, что Минхо обратит на него внимание со сцены. И он обратил. Но был ли в этом вообще смысл? Джисону теперь кажется, что не было. — Концерт окончен, — раздаётся сбоку мужской голос. — Да, я сейчас уйду, простите, — лепечет Хан, не поднимая голову на незнакомца. Глаза опухли от слёз, и меньше всего ему сейчас хочется, чтобы кто-то видел его в таком состоянии. Пусть это даже незнакомый ему работник стадиона. Он дописывает сообщение Чонину, а краем глаза улавливает какое-то движение справа: — Да ухожу я, ухожу, — убирает мобильник в карман и всё же переводит взгляд на того, кто стоит уже прямо над ним. Сердце пропускает удар, и Джисон забывает как дышать. Рядом стоит Ли Минхо, изучающе всматриваясь в его лицо. Кончики пальцев, в которых Хан всё ещё сжимает мобильник, так и не успев спрятать его в карман, начинают покалывать, как в самый первый раз. Тогда он увидел Минхо лишь через экран телевизора. Сейчас же он стоит прямо напротив него. Минхо пришёл сюда ради… него? — Зачем ты здесь? — произносит Ли Ноу, а Джисон не понимает, как сразу не узнал его голос. Он ведь столько интервью посмотрел, что, казалось, может узнать этот мурчащий тон где угодно. Видимо, Джисон совсем отчаялся, раз даже не допустил мысли о том, что Минхо может прийти к нему сам. — А ты? — он действительно не понимает, почему айдол сейчас стоит перед ним. Ли усмехается куда-то в сторону, а затем уже серьёзно смотрит на Джисона: — Ты умственно отсталый, что ли? — в голосе Минхо нет ни капли усмешки. Такая реакция обескураживает Хана. Он теряется и не знает, что ответить. Казалось бы, вот он — его соулмейт — стоит всего в метре. Руку протяни и сможешь почувствовать желанную кожу на его ладони. Но он стоит и прячет свои руки в задних карманах джинс, словно читает джисоновы мысли. Закрывает доступ к себе всеми возможными способами. От этого безразличия и холодного взгляда Джисону становится дурно. Поперёк горла ком встаёт, и Хан не в силах его проглотить. В носу начинает тянуть с новой силой, что говорит об очередном потоке подступающих слёз. Не так он представлял себе их первую встречу. Он вообще не так представлял себе своего соулмейта. Джисон всегда думал, что им окажется кто-то ласковый, с доброй улыбкой, кто будет любить животных и источать свет. А сейчас, сидя в тени, которую отбрасывает на него Минхо, Джисону кажется, что перед ним самый закрытый и бездушный человек во Вселенной. Потому что кто ещё может разговаривать таким тоном со своей родственной душой в первую встречу? — Это была ошибка, прости, — Джисон и правда не знает, что ещё сказать. — Я сейчас уйду и больше никогда тебя не потревожу. Он поднимается с места. В глаза Минхо больше не смотрит: если сделает это, то точно расплачется. Всё-таки убирает телефон в карман и плетётся в конец ряда в сторону выхода. В груди щемит от мысли, что его соулмейт был так близко, но Джисон даже не смог до него дотронуться. Подозревал, что им не удастся поговорить. Даже уже почти принял тот факт, что Ли Ноу вообще не заметит его со сцены, но он заметил. И не только заметил, но и пришёл к нему в зал. Хотя Джисон мог давно уже уйти вместе с остальными. …пришёл, чтобы прогнать. — И ты думаешь, что теперь можешь вот так просто уйти сейчас? — раздаётся где-то за спиной, от чего Джисон замирает на месте. — А что я должен делать? — бросает через плечо, не желая оборачиваться. — Ты сам пришёл ко мне, — напоминает Минхо. — Что ты хотел сделать? — Увидеть тебя, — всё ещё стоит спиной. — Просто увидеть. — Больше ничего? — Больше ничего. — Если ты сейчас уйдёшь, то я не буду тебя искать, — в голосе Минхо слышится всё тот же лёд, отчего по спине Джисона пробегает холодок. — Я знаю, — обессиленно выдыхает он. — И ты готов с этим смириться? Джисон не видит выражения лица своего собеседника, но по ноткам, которые проскальзывают в мужском голосе, слышится подобие усмешки. Теперь ему кажется, что Минхо и вовсе насмехается над ним. Это больно. — Нет, но ты не оставляешь мне выбора, — честно признаётся Джисон. — Разве? — этот вопрос вынуждает Хана всё-таки обернуться. — Это ты сейчас уходишь, а не я. — Потому что ты прогнал меня, — он пытается скрыть обиду в своём голосе, но у него это совсем не получается. — С каких пор шутка про умственно отсталого означает «вали нахрен»? — Ли вопросительно изгибает бровь, скрещивая руки на груди. — У тебя на лице написано, что ты не рад меня видеть, — он всё ещё стоит где стоял, но уже поворачивается всем корпусом на Минхо. — Я понимаю, что тебе не до меня. Я не должен был вторгаться в твою жизнь вот так, но у меня не было выбора. Ты не представляешь, каково это — жить и знать о тебе. Искать твой образ в прохожих, надеясь, что мы случайно столкнёмся в очереди за кофе или в вагоне метро. Но при этом понимать, что этого никогда не произойдёт, — Джисона буквально прорвало. Несколько недель в нём это копилось. Он сотни раз прогонял в голове их первый диалог, но всё пошло не по плану. А теперь он выпаливает всё, что приходит в голову — от самого сердца. — Ты не представляешь, каково жить с мыслью о том, что ты никогда не узнаешь обо мне. — Но я узнал, — пожимает плечами Минхо. — И прогнал, — Джисон до сих пор не верит, что их диалог продолжается, но он и этому рад. Они молчат. Просто стоят и смотрят друг на друга, не произнося ни слова. Между ними метров шесть, но ощущение, что от повисшего напряжения электризуется весь стадион. Ещё немного, и молния пролетит от Минхо к Джисону и обратно. — Иди за мной, — неожиданно произносит Минхо, и разворачивается в ту сторону, откуда пришёл. — Зачем? — он непонимающе смотрит в спину удаляющегося от него парня. Минхо не поворачивается, чтобы дать ответ, но до ушей Хана всё же долетает: — Потому что я не готов, чтобы ты вот так просто ушёл.

***

Помещение, в которое они приходят, находится где-то под сценой. Четыре квадратных метра заставлены стеллажами с аппаратурой, а у одной стены стоит рабочий стол, да пара коробок на нём. Освещение в подсобке слабое, и лампочка, которую включает Минхо, как только заходит в подсобку, начинает мигать, издавая потрескивание. Джисон нерешительно переступает порог кладовой и слышит, как сзади щёлкает замок на двери. Оборачивается и вздрагивает, потому что Ли Ноу стоит уже неприлично близко. — Зачем мы здесь? — сглатывает накопившуюся слюну Хан, пытаясь не опускать взгляд на чужие губы. — А сам как думаешь? — он говорит уже тише, отчего голос ещё больше походит на мурлыканье кота. — Поговорить? — нерешительно предполагает тот. — Поговорили уже, — спокойно произносит Минхо. — Есть ещё предположения? Теперь во рту Джисона пересохло, как в пустыне Атакама. Кожу его лица опаляет горячее дыхание, и ощущение, что Хан сейчас расплавится под ним. Ли Ноу придвигается ещё ближе, отчего Джисон непроизвольно отступает назад до тех пор, пока не упирается в столешницу. Теперь точно бежать ему некуда. — Если ты хочешь поиграть со мной, то не стоит, — предупреждающе выставляет руку вперёд, пытаясь остановить Минхо, который уже буквально нависает над ним. В штанах становится предательски тесно, и от этого Джисон заливается краской. Минхо, кажется, тоже замечает эту «неприятность» под джинсами парня. Мельком бросает взгляд на пах Хана, а затем резко заглядывает прямо в глаза: — Может, присядешь? — Минхо проводит кончиком языка по своим дёснам, а в карих глазах мелькают искорки, которые даже не скрыть тусклым освещением подсобки. — Я постою, — боясь дышать, произносит Джисон. Минхо резко сокращает между ними расстояние и теперь практически касается своими губами персиковых губ Хана: — Ты пришёл на концерт, садись уже на чёртов стол, — прямо в губы шепчет Минхо, и Джисон всё же повинуется ему. Размещается на столе и чувствует, как Ли Ноу раздвигает его ноги руками, пристраиваясь между ними. Его ладони ползут по джисоновым бёдрам и проходятся по ягодицам, слегка сжимая их. От такого неожиданного действия Хан с шумом выдыхает через рот, а Минхо лишь дёргает одним уголком рта, кривя его в коварной ухмылке: — Сейчас проверим, насколько мы идеальные партнёры. Джисон было уже собирается что-то сказать, но ему не дают этого сделать. В следующее мгновение он уже чувствует, как Минхо жадно прижимается к нему, а чужой язык нагло вторгается в рот, практически мгновенно углубляя поцелуй. Какое-то время Джисон лишь ошарашенно смотрит на трепещущие веки парня, который сейчас пытается высосать частичку своей родственной души из него, словно таким образом может разорвать их связь. Хан позволяет ему действовать самостоятельно ещё буквально несколько секунд, но больше не выдерживает. Запускает пальцы в серые волосы — мечтал об этом с самой первой секунды, как только увидел Ли Минхо по телевизору. Сам прижимается всем телом к его торсу, ёрзая на столешнице. Целует в ответ: горячо, мокро, страстно. Играет с его мягкими прядями, вдыхая аромат мужского одеколона. В голове проскальзывает мысль: всегда ли он им пользуется или надушился ради их встречи? Если будет такая возможность, то Хан обязательно спросит об этом позже. А сейчас, он чувствует, как тонкие пальцы Минхо забираются под его футболку. Он нехотя разрывает поцелуй, помогая парню снять с себя тонкую ткань. А в следующую же секунду нетерпеливо прижимается к его шее, оставляя бордовый засос. Проходится языком по выступающей венке на мужской шее, и слышит сдавленный стон, говорящий о том, что его партнёру нравится то, что задумал Джисон. Рассыпает дорожку поцелуев по линии челюсти, и как только доходит до мочки уха, Ли Ноу сдавленно выдыхает ему в плечо. Хану нравится чувствовать жар на своей коже. Поэтому он продолжает вылизывать и посасывать ушную раковину, наслаждаясь мурчанием этого большого кота. Смазанно целует скулы Минхо, переходя на желанные губы. Ли улыбается сквозь поцелуй, отчего очередная волна мурашек пробегает по обнажённой спине Джисона. Он чувствует, как мужские руки ослабляют ремень на его джинсах. От одной мысли о том, что айдол сейчас собирается сделать, Джисон готов кончить прямо здесь и сейчас. Но он держится, потому что иначе, это будет просто фиаско. Лязг собачки на джинсах, и Хан чувствует лёгкое облегчение. Он нехотя выпутывает пальцы из мягких серых волос и упирается руками о столешницу. Слегка привстаёт на ней, позволяя Ли Ноу избавить его от лишней одежды. Поверхность стола холодная и, наверняка, пыльная, но Джисону плевать на это. Он чуть сползает по столешнице, открывая доступ к упругому колечку мышц, которое уже пульсирует от желания. Минхо подхватывает его ноги под коленями, заводя их себе за спину. С наслаждением смотрит на возбуждённый джисонов член, из головки которого уже сочится предэякулят. Снова проводит языком по дёснам, не сводя взгляда с возбуждённой плоти: — Ты уже делал это раньше? — даже как-то с заботой интересуется Минхо. — Нет, — мотает головой Джисон. — Но очень хочу. — Это я уже понял, — усмехается Ли, прикладывая два своих пальца к губам Джисона. Тот послушно раскрывает рот, позволяя айдолу прогрузить пальцы целиком. Проходится по ним языком, не сводя взгляда с Минхо. Обильно смачивает их слюной, слегка посасывая, и даже чувствует некую досаду, когда Ли Ноу вынимает их. — Будет немного зудеть, — он уже водит одним пальцем вокруг колечка мышц, что в тугой узел стянуты. — У меня уже там всё зудит, — признаётся Хан, и краснеет от своих же слов. — Я не буду за это извиняться, — игриво произносит Минхо, осторожно вводя один палец в отверстие. Задницу Джисона начинает тянуть пуще прежнего. Анус сжимается от каждого лишнего движения, и парень до боли прикусывает нижнюю губу. Хочет откинуть голову назад, но стена ему не позволяет этого сделать. — Блять, — выдавливает из себя Хан, закрывая глаза. Пытается расслабиться, но у него это слабо получается. Всё ужасно тянет, но стоит Минхо протолкнуть палец глубже и слегка коснуться простаты, как все эти неприятные ощущения притупляются, уступая место удовольствию. Если бы Джисон знал, что это настолько приятно, то уже давно бы нашёл себе партнёра только для перепихона. До этого же он ограничивался лишь традиционной утренней дрочкой в душе. Но так даже лучше, что первый раз будет с его соулмейтом. Это как-то романтично, что ли. И пусть Минхо груб с ним, пусть общается, как с последним человеком на этой планете. Джисон готов это вытерпеть, лишь бы в очередной раз ощутить то удовольствие, которое доставляет ему этот засранец. Он непроизвольно дёргается, сбивая руками рядом стоящие коробки. Они с грохотом падают на пол, и из них высыпаются какие-то мелкие детали. Джисон не видит, что это, да и плевать он уже на всё хотел. К первому пальцу добавляется второй, и снова резкая тянущая боль вынуждает Джисона зажмуриться. Он тяжело дышит, зная, что скоро эти неприятные ощущения закончатся. Минхо двигается медленно, растягивая его для себя, но Хан понимает, что, скорее всего, двух пальцев для этого будет недостаточно. Как и трёх, которые Минхо проталкивает в него круговыми движениями. Очередное касание и очередная волна удовольствия разливается по всему телу. Джисон сдавлено дышит, ёрзая на столе и подставляя задницу навстречу руке Минхо, самостоятельно насаживаясь на фаланги длинных мужских пальцев. Ужасно хотел потрогать кожу на ладонях своего соулмейта. Но он и представить не мог, что эта самая ладонь сейчас будет обхватывать его член, надрачивая. Минхо проходится пальцем по розовой головке, и Джисон больше не в силах сдерживать стон. — Тише, — шепчет Минхо. — Ты же не хочешь, чтобы нас кто-то обнаружил? — Я не могу терпеть, — сдавленно дышит он, пытаясь подавить очередной стон. — Это я не могу терпеть, красавчик, — усмехается Ли, вытаскивая пальцы. Джисон мгновенно чувствует пустоту внутри себя, и тут же распахивает глаза. И снова ему не дают что-либо возразить, ведь Минхо в очередной раз целует его. Проходится горячим языком по внутренней стороне верхней губы Джисона, снова вызывая приятный трепет. Если слово «трепет» вообще уместно к той ситуации, когда его пальцы побывали в джисоновой заднице. Минхо вынуждает его принять сидячее положение, а затем и вовсе встать на ноги. Не разрывает поцелуй, и, судя по звукам, расстёгивает ширинку на своих джинсах: — Поворачивайся, — буквально приказывает он, резко разворачивая Джисона к себе спиной. Хан упирается руками о столешницу, но чувствует, как мужская рука опускается на его шею, заставляя наклониться и буквально лечь животом на стол. — Может, прежде, чем вставить мне в зад член, хоть имя моё спросишь? — пытается шутить Джисон, слегка оглядываясь на Минхо. — И как же тебя зовут, красавчик? — он смачно сплёвывает себе в ладонь и начинает растирать по всей длине собственного стояка. — Джисон, — он мгновение мнётся, так как чувствует головку чужого члена прямо между своих ягодиц. — Хан Джисон. — Приятно познакомиться, Хан Джисон, — Минхо выписывает узоры вокруг пульсирующего колечка мышц, словно дразнит. — Я — Ли Минхо. — Я знаю, — Хан сглатывает, не в силах больше терпеть то, что с ним творит этот Ли Минхо. — А ты подготовился, — усмехается он, ещё раз сплёвывая на свой член. — Мне нравится. — Что именно? — Хану вот нравится то, что этот айдол с ним делает, вот только сейчас он бессовестно издевается, возбуждая ещё сильнее. — Я чуть позже отвечу на этот вопрос, договорились? — по голосу парня слышно, что он сам уже в нетерпении. Джисон чувствует долгожданное давление сзади. — Ты хочешь, чтобы я это сделал? — Очень хочу, — кивает он, прикусывая нижнюю губу. — Прости, я плохо слышу, — Минхо точно издевается. Он наклоняется чуть ближе к лицу Джисона, щекоча краями рубашки голую спину парня. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня, Ли Минхо, — Хан пытается держаться, но голос предательски дрожит. Он не видит лица Ли Ноу, но уверен, что тот расплылся в ехидной улыбке. А в следующее мгновение давление сзади усиливается, сменяясь знакомым зудом. Упругие стеночки отчаянно сопротивляются, но Минхо это никак не останавливает. Он медленно входит, периодически совершая поступательные движения, с каждым разом проникая всё глубже. Когда его член полностью оказывается внутри Джисона, Минхо замирает, давая привыкнуть к размеру. — Ну, ты там как? — Ли Ноу тяжело дышит, ему тоже не терпится закончить эту затянувшуюся прелюдию. — Я сейчас умру, — цедит Джисон, пытаясь расслабить мышцы. — Только если от наслаждения, — усмехается он, и начинает движения. Сначала медленно выходит практически полностью, но тут же обратно насаживает задницу Джисона на каменный член. Хан чувствует горячие ладони на своих ягодицах и то, как мошонка парня ударяется о его собственную. Это чувство заполненности не сравнится ни с чем. Упругие стеночки быстро подстраиваются под нового посетителя. Идеально обхватывают всю длину Минхо, доставляя желанное удовольствие. Темп толчков растёт, как и звуки шлепков двух тел, перемешивающийся с потрескиванием лампочки на потолке. Джисону в тазовые кости упирается холодная столешница, но сейчас ему плевать на это. Головка члена задевает простату из раза в раз, и с каждым толчком ощущения становятся всё ярче. Хан даже не понимает, открыты сейчас его глаза или закрыты — всё перед ними усеяно звёздами. Они мерцают, сводят с ума, создают впечатление того, что всё это нереально. Нереальное удовольствие, которое ему сейчас доставляет Ли Минхо, ни с чем не сравнится. Ли Ноу издаёт подобие рычания, и Хан ощущает, как толчки учащаются, каждый раз выбивая из него сдавленное мычание и лишние мысли. Чужие руки поглаживают его ягодицы, а его собственные ноги начинают подкашиваться. Джисон понимает, что ему осталось совсем немного. Он из последних сил цепляется руками за края столешницы, пытаясь удержаться на ней, как на плоту. — Я больше не могу, — сбивчиво выпаливает он. — Так не сдерживайся, — долетает рваный ответ. — Ты ведь не хотел, чтобы нас обнаружили, — Хан жмурится, потому что ещё чуть-чуть и он точно кончит. — А теперь, я хочу услышать, как тебе хорошо. От произнесенных слов Хану окончательно сносит крышу. Он так долго сдерживался. Так долго желал и мечтал, но даже подумать не мог, что они дойдут до такого. Да что там говорить, Джисон может только стонать от каждого нового толчка, которые становятся только быстрее, вытрахивая из его лёгких весь воздух. — Блять… — на выдохе произносит он, пытаясь не рухнуть прямо сейчас на пол, потому что он уже не чувствует собственных ног. — Блять, Минхо… — Скажи ещё раз, — стальным голосом приказывает Ли Ноу. — Скажи моё имя. — Ли Минхо, — на последнем издыхании произносит Джисон, окончательно теряя голову. — Ёбаный Ли Минхо, — обессиленно шепчет он. Череда волн оргазма накрывает всё тело от кончиков пальцев на ногах, до ладоней, которыми он сейчас цепляется за стол. Чувствует, как Ли Ноу подхватывает его за живот, не позволяя сползти на пол. Чувствует, как он сейчас кончил прямо на пол и перепачкал спермой свою одежду, которая валяется где-то у них под ногами. Чувствует блаженство и эйфорию, словно он парит в небе вместе с этими самыми звёздами, что фейерверком взрываются у него в расширенных зрачках. Толчок за толчком, и Джисон ощущает, как горячая сперма Минхо заполняет всё его нутро. Айдол выходит не сразу. Ещё какое-то время его член находится внутри, а сам парень протяжно стонет, совершенно не стесняясь происходящего. Отдаётся этому порыву целиком и полностью. И буквально придавливает Джисона своим телом, вдавливая в столешницу. Семя Ли Ноу стекает по джисоновым бёдрам, что не менее приятно и обжигающе, чем всё, что происходило минутой ранее. Они оба жадно глотают ртом воздух, пока Хан не решается попросить то, чего желал больше, чем этот сумасшедший оргазм: — Возьми меня за руку, — не просит, а буквально молит он. — Что? — в голосе Ли слышится непонимание. — Возьми меня за руку, прошу, — повторяет Джисон. — Я хочу почувствовать твою кожу. — А говорил, что хотел просто увидеть меня, — усмехается он, но всё же протягивает руку к ладони Хана, сцепляя пальцы в замок. — Доволен? — Теперь да, — кожа на ладонях Минхо нестерпимо горячая, слегка шершавая, но всё равно мягкая. Это то, чего Джисон так желал. Это то, что он себе представлял. Это то, что он вспомнил. — Так что, тебе нравится? — Ты о чём? — Минхо устало выдыхает ему прямо на ухо, всё ещё лёжа на спине Джисона. — Ну, ты обещал, что ответишь на этот вопрос позже, — напоминает он. — А, ты об этом, — Минхо расцепляет их руки и поднимается на ноги. Джисон тут же чувствует пустоту, и спешит принять вертикальное положение, разворачиваясь на парня всем корпусом. Выжидающе смотрит, прикусывая нижнюю губу от напряжения и волнения. Страх того, что Минхо сейчас уйдёт и оставит его одного, просто захватывает разум. Но он не уходит, лишь обхватывает лицо Хана ладонями, притягивая чуть ближе: — Мне нравишься ты, Хан Джисон. Слова звучат чётко и уверенно, а Джисон не верит, что это действительно происходит. Он даже не знает, как на это реагировать. Тот Минхо, которого он встретил на пустом стадионе и тот, который сейчас стоит перед ним — разные люди. В глазах первого был лёд, в глазах напротив — огонь. И как только два этих человека могут уживаться в одном теле, пока одна душа разорвана на две части и занимает целых два? Удивительно. А ещё более удивительно то, что эти две половинки души наконец нашли друг друга, несмотря ни на что. С людьми это происходит каждый день, но для Джисона этот момент настолько особенный и сокровенный, что кажется практически волшебством. — Я живу в Тэгу, — говорит самое тупое, что можно ответить сейчас, но Ли только усмехается: — Это не то, о чём стоит переживать, — нежно произносит он, поглаживая щёку парня. — Но как же твоя карьера? — Джисон только и может думать, что о счастье своего соулмейта. — Это совсем не твоя забота, красавчик, — Минхо оставляет мимолётный поцелуй на персиковых губах. — Не переживай ни о чём, — шепчет сквозь поцелуй. — Мы справимся.