Общажная история игрушек

Общежитие снаружи выглядело отвратительно: облупившиеся стены с коричневыми пятнами, здание было похоже на тюрьму. Зайдя внутрь, Тэхён первым делом увидел таракана, который по всей видимости решил его дружелюбно встретить прямо у входной двери. Больше в холле никого не было. «И где мне искать коменду?» — как только эта мысль пронеслась в его голове, он услышал ругань, доносящуюся из глубины тёмного коридора. — Ебана-макарона, ты дома также себя ведёшь или что? Чтоб у тебя писюн отсох, извращенец! Как вообще можно догадаться сушить трусы у плиты??? Иди в комнату и сиди, пока я тебе трусы на голову не натянула. — Ну Евдокия Александровна… Мне нужно срочно трусы высушить, воду наконец-то горячую дали, в душ охота сходить, а трусов сухих нет. — голос парня звучал отчаянно. — Так, Чонгук, быстро съебушился отсюда. Слышать ничего не хочу, сейчас наказание тебе придумаю. — судя по нарастающему звуку Евдокия Александровна (как понял Тэхён — это его будущая коменда) и Чонгука стали приближаться к нему. Оказавшись в холле, коменда увидела растерянного парня, стоящего у входной двери, и зловеще улыбнулась. — О новенький. Чонгук, а вот и наказание — сосед тебе новый, принимай гостя. И чтобы он не жаловался! Узнаю, что обижаешь, прокляну обоих. — Ну Евдокия Александровна, от меня только-только все отселились! Вы обещали, что никого ко мне не подселите. А этот — вы только посмотрите как он одет! У бомжей одежду забрал? — Тэхён оскорбился. Вообще-то сейчас было модно ходить в старых вещах, жаль не все это понимали. — У меня хотя бы трусы чистые. — съязвил он. — Заебали, — Евдокия Александровна махнула на них рукой. — Идите заселяйтесь и не мельтешите под носом. Чонгук сжал трусы в руке и поплёлся к лестнице, находившейся в правом крыле общаги. Тэхён схватил свою сумку и побежал за ним.

•••

Комната на первый взгляд выглядела вполне себе адекватной: как говорится, жить можно. У стен, друг напротив друга, стояли кровати, а между ними расположился небольшой столик. На одной из кроватей валялось полотенце, одежда и ещё какой-то мусор. Тэхён подошёл ко второй, аккуратно заправленной, и сел на неё. — Съеби, это моя кровать, — Чонгук вести дружбу с Тэхёном явно не намеревался. Он подошёл к нему, поднял его за плечо и указал в противоположную сторону. — Вот твоя кровать, вещи можешь в шкаф убрать. И на трусы мои, на батарею повесь. Туалет прямо по коридору. — Я тебе домработница что ли? Сам свои вещи убирай. — Тэхён бросил трусами в Чонгука, подошёл к своей кровати, скинул все вещи на пол и улёгся, скрестив руки на груди. У Чонгука глаза на лоб полезли от такой наглости. Так началась их война, которая продлилась меньше недели. Соседи постоянно жаловались коменде на шум, доносившейся из их комнаты. Они выбрасывали вещи друг друга из окна, постоянно ругались и обзывались, специально ставили миллион будильников, чтобы кто-то из них не выспался. И однажды из их комнаты донёсся такой крик, что коменда не выдержала. В прошлом Евдокия Александровна занималась магией, и когда она обещала проклясть их — она не лгала. Коменда быстро сварганила какое-то магическое зелье и добавила его в кружки с чаем. Затем направилась прямиком к их комнате. — Хватит шуметь! Вы уже достали меня, — она резко ворвалась в их комнату. — Держите лучше чайка попейте, успокойтесь и расскажите мне, что у вас происходит. Чонгук и Тэхён растерялись, потому что Евдокия Александровна была уж слишком доброй. Они переглянулись, но всё равно взяли кружки из её рук, сделали глоток и уже хотели начать жаловаться друг на друга, как вдруг стали уменьшаться в размерах. — Евдокия Александровна что вы подмешали в чай??? Мы уменьшаемся!!! — Блять, блять, блять!!! Что происходит вообще? Я чувствую, что моя кожа твердеет. — Тэхён был в панике, никогда такого с ним ещё не происходило. — Я прокляла вас, Алексеи. Вы превращаетесь в маленьких кукол. Чтобы обратно стать людьми, вы должны помириться и поцеловаться. — она зловеще посмеялась. — Именно поцеловаться! И не смотрите так на меня, это вам наказание за ваше отвратительное поведение. Пока она говорила это, Чонгук с Тэхёном окончательно превратились в кукол. Евдокия Александровна зыркнула на них ещё раз и вышла из комнаты. — Господи! Мы теперь выглядим, как клоуны, и всё из-за тебя! — стал ворчать писклявым голосом Тэхён. Помимо внешности и размера, их голоса тоже изменились. Чонгук, услышав его, рассмеялся таким же мультяшным голосом. Они выглядели действительно как куклы. — Давай сосаться, — Чонгук хотел подбежать к Тэхёну, но запутался в своих маленьких ножках, запнулся и упал. Не растерявшись, он начал ползти. — Совсем попутал?! Не буду я с тобой целоваться! — Ты совсем тупой? — Чонгук закатил глаза. — Евдокия Александровна сказала русским языком, что нам надо поцеловаться, чтобы стать нормальными, или ты по-русски не понимаешь? — Сам ты тупой! Я бы лучше Евдокию Александровну поцеловал, чем тебя, — Чонгуку на секунду показалось, что Тэхён смутился. — Иди нахуй! — Чонгуку стало очень обидно. Он поднялся и пошёл к своей кровати. Тэхён немного постоял на месте и тоже ушёл. Ему не нравилось быть куклой, он хотел стать человеком обратно, но обида на Чонгука была сильнее этого желания. «Пусть сделает так, чтобы я захотел его поцеловать!» — подумал Ким. Чонгук уселся у ножки кровати. Мысли в его голове были примерно такими: «Блять строит из себя хуй пойми что! Евдокия Александровна, конечно, женщина хоть куда, но я то по сравнению с ней посимпатичнее и попривлекательнее буду… А почему я вообще об этом думаю? Пошёл он! Сам ко мне прибежит целоваться потом». Так он думал, пока не произошло кое-что необычное… Чонгук закричал на всю комнату. Тэхён закатил глаза и поплёлся к нему. — Что случи… — у Кима глаза выкатились наружу, когда он увидел рядом с Чонгуком… таракана… Причём таракан этот активно затирал что-то Чонгуку, пока тот от страха пытался залезть на ножку кровати. — Бонжур, Чонгучелло, я таракан Рафаэль. Я перебрался сюда из Франции. — говорил он томным, довольно сексуальным голосом. — Я очень люблю Россию и полюбил её ещё больше, когда встретил тебя. Тэхёна вынесло. — Чонгук, вот у тебя ухажёр, сосись с ним! — А тебя даже тараканы целовать не хотят, муха навозная! — Чонгук показал ему язык, слез с ножки кровати и уставился на нового знакомого. — Что ты предлагаешь, Рафаэлка? Ким обалдел от такого ласкового прозвища. Он, значит, муха навозная, а этот хуй помойный Рафаэлка…. — Чонгучелло, я вас люблю! — таракан подошёл к Чонгуку ещё ближе и схватил его за руку. — Можно пригласить вас на свидание? — Можно. Мне всё равно делать нечего, СО МНОЙ ЦЕЛОВАТЬСЯ НЕ ХОТЯТ, — Чонгук зло глянул на Тэхёна. Тот отвернулся, ему хотелось вмазать обоим: таракану за то, что подкатывает к его соседу, и Чонгуку за то, что отвечает на подкаты. — Я хочу с вами не только целоваться, уж поверьте… — таракан сделал двусмысленный жест у рта. — Ну ахуеть, Чонгук! Ты на что подписываешься? — Ким весь покраснел от злости. — Отойди от него! Ты вообще-то со мной целоваться должен. — Захотел что ли? А уже поздно! Я с Рафаэлкой целоваться буду. — Ты подцепишь что-то от него, я потом тебя не поцелую и мы навсегда останемся куклами! Таракан внимательно следил за их беседой, хотя и не понимал половины сказанных слов. Он ещё плохо разбирался в новом языке, всё-таки недавно переехал. — Целуй меня сейчас! Иначе я уезжаю во Францию! — поставил условие Чонгук. Тэхён подошёл к Чонгуку, влепил ему пощёчину, а затем притянул его к себе. В эту же секунду они стали увеличиваться в размерах. Вернувшись к прежнему виду, они продолжили целоваться, пока Тэхён не почувствовал какое-то покалывание на ноге. — Ай блять! Меня твой таракан укусил! — Ким уже поднял ногу, чтобы раздавить Рафаэля, как вдруг Чонгук остановил его. — Ты изверг! Это наш новый домашний питомец, мы будем его кормить. — Ты ебанутый? Это таракан! — Этот таракан спас нам жизнь, и он меня любит в отличие… — Вообще-то я то… — Тэхён понял, что сболтнул лишнего, но Чонгук уже давно всё понял.