Давай прекратим

Князев крутится на кухне, заботливо готовя ужин. Миша пришёл пятнадцать минут назад, понуро прошёл в кухню и уселся за стол, чтобы молча застыть в одной позе. Андрей к нему и не полез, решив, что Миша сам заговорит, когда созреет. А пока он занимался более важным - едой. - Андрюх, давай прекратим это, - тяжко вздохнув, выдаёт вдруг Михаил. - Что "это"? Что мы должны прекратить? - чужая фраза застаёт врасплох и Андрей непонимающе уточняет. Неужели зря он картошки пожарил? - Я девушку встретил, - поясняет Миша, поднимая свои темно-карие глаза на собеседника. - Она не такая как Анфиска. Светлая, добрая, порядочная, заботливая и понимающая. Олей зовут. Каждое слово ранит не хуже ножа, но Андрей стоит и улыбается, словно это его не касается. Словно друг Миша пришёл к своему другу Андрею, чтобы рассказать о новых отношениях и ждёт от друга поддержки. Дружеской поддержки и понимания. - Оля... Я понял... Да, - слова не сразу находятся, да и Андрей не знает, что вообще в подобной ситуации нужно говорить. В голове отчаянно бьётся: Только не плачь. - Конечно. Раз ты нашёл девушку, нет смысла больше нам... Продолжать подобное общение. Слово "отношения" застревает где-то в горле, ведь Миша их общение отношениями никогда не считал. Поцелуи, секс и даже недолгое сожительство - не имело никакого названия. Ребята из группы называли это особой дружбой между вокалистами и не влезали. Точнее, не могли влезть. Андрей плавно менял тему избегая всяких пояснений, а Миша рычал, что это не их дело. Вот группа и махнула рукой, раз у этой пары между собой всё спокойно. - Супер! Андрюх, ты настоящий друг! - обрадовался Миша, вскакивая на ноги и крепко обнимает Князя. - Да. Друг... Хорошо и... - рассеяно кивает Андрей, замирая в чужих объятиях и чувствует, что глаза начинает противно щипать. Сделав большое усилие, Андрей упирается руками в плечи Михаила, отстраняя его от себя. - Мих! Знаешь, я пару дней на точке появляться не буду. - Чë это? Бросить группу решил? - тут же хмурится Миша, нехотя отступая от Князева и в нём нарастает недовольство. - Ну что за глупости ты говоришь? - сдерживая раздражение, что появилось в ответ на чужую реакции, спрашивает Андрей. - Дела у меня есть. Срочные. Нагло врёт, но не может иначе. Он не хочет сейчас рассориться с Михой до такой степени, что придётся из группы уходить. Он все эти годы находился рядом, терпел эмоциональные качели и писал тексты - не для того, чтобы уйти из-за гребаной обиды. Он даже Анфису смог перетерпеть и эту Олю тоже сможет. И даже если они не вернутся к прошлому взаимодействию, то бросать своё... Их детище он не собирается так просто. - А чего сейчас говоришь? - удивился Миша, сразу успокаиваясь. Видит, что Андрей спокойно всё воспринимает и не видит смысла злиться. - Так ты такой мрачный пришёл, я подумал что-то серьёзное случилось, - безразлично пожимает плечами Андрей. Его подозрительное молчание вначале напрягло, но он не обратил должного внимания. Видимо зря. Нужно было не открывать. - Извини, - виновато произносит Горшенёв, запуская ладонь и взъерошивая свои волосы ещё больше. - Я думал, ты злиться начнёшь. Истерику устроишь. - Мих, я же не баба, чтобы скандалы устраивать, - в голосе проскальзывает обида, но Андрей сглатывает горечь и ровным тоном продолжает. - Да и... Это было по дружбе. - Да. Андрюх, я всегда говорил, что ты отлично меня понимаешь, - активно закивал Миша, расплываясь в улыбке и тянется, чтобы одобрительно похлопать друга по плечу. - Я тогда Олю позже приведу, чтобы сразу со всеми познакомить. - Как хочешь, - вместо того, чтобы бросить оскорбленное "плевать", говорит Князев и терпеливо сносит чужое прикосновение, хотя буквально утром он был счастлив ощущать касания любимых широких ладоней. - Она ведь частой гостьей будет на репетициях. Ещё успеем познакомиться. - Не. Хочу сразу со всеми познакомить, - продолжает улыбаться Миша, совершенно не замечая, как напрягся Князь. - Твоё право, - выдыхает Князев, делая шаг назад и вскидывая бровь, с надеждой спрашивает. - Тогда пока? - А ты чë меня выгоняешь? - искренне удивился Миша. Он не привык, чтобы Князь его выпроваживал. Конечно, Андрей сам просил Мишку остаться, побыть подольше с любимым и придумывал для этого нелепые поводы. Сейчас... Именно в этот момент, Андрею жизненно необходимо остаться одному. Хочется дать волю эмоциям, потому что маска спокойствия держится лишь на чистом упрямстве и выработанной с годами способностью не подавать виду. Вот только сейчас всё готово пойти прахом. - Не выгоняю, - нехотя говорит Князев, матеря себя за то, что вновь уступил. - Ты разве сегодня не к ней? - Нет. Я у тебя переночевать собирался, - замотал головой Мишка, озадаченно смотря на лицо напротив и добавляет: - Завтра к Оле пойду. - Понятно, - просто отвечает Андрей и кивает на сковородку. - Ты голоден? - Давай. Может и выпьем? - закивал радостно Горшенёв и тут же предложил. - Отпразднуем то, что я нормальную бабу нашёл. Князь есть совсем не хочет. Сейчас ему кусок в горло не полезет, а вот напиться - хороший вариант. Может алкоголь смелости прибавит, ну или даст забыть то, что ему пару минут назад разбили сердце самым ужасным, по его мнению, способом. Вот только знать об этом дорогому другу не следует. Не поймёт он. - Конечно, - лживая улыбка расцветает на лице и Андрей заботливо уточняет. - Коньяку или по пиву? - Давай сразу коньяк, - решает Мишка, даже не замечая, что человек возле него медленно умирает внутри себя. - Конечно. Как скажешь, - звучит на автомате ответ и ноги уже несут Андрея к заветной тумбочке с горячительным. Андрею самому от себя противно становится, что он поддаётся и тащит бутылку коньяка, разливает и сам пьёт. А потом поддаётся вновь и не отталкивает Мишу, когда тот, уже вдрызг пьяный, лезет с поцелуями, что плавно перетекают в нечто большее. Лёжа потом в постели Князев думает, что это можно считать прощальным сексом. Да, они были пьяны и Миха может назвать то, что произошло ошибкой и Андрей с ним согласиться на словах, но в душе останется при своём мнении. Прощальный секс с привкусом горечи и эхом былой страсти. Андрей лежит ещё пару минут, пялясь в грязно-белый потолок, а потом решительно поднимается, осторожно отодвигая от себя пригревшегося Миху к стенке, чтобы этот медведь не проснулся. Быстро одевается, стараясь не обращать внимания на свежие метки по всему телу, что начинают зудеть, и вылетает из дома. Проходит несколько кварталов, чтобы потом не встретить Миху, когда тот будет уходить. Садится подальше от детской площадки, на неприметную старую скамейку и закуривает. Настроение сейчас паршивое, а изнутри его продолжает разрывать душевная боль. Сколько лет он вообще безответно влюблён в Миху? Кажется, он влюбился сразу в этого аккуратного и примерного с виду сына военного с безбашенной улыбкой без нескольких передних зубов. Влюбился в восхищённый шёпот, с которым Миша давал оценку рисункам и стихам Андрея. Втянул в группу, хотя Андрей не умел ни петь ни играть на гитаре. Но Мише очень понравилось творчество Андрея и он втянул его в панк-рок, уверяя, что и остальные не особо-то и умеют играть. Они будут развиваться вместе и научатся всему. Миша обещал всё с таким блеском в глазах, что Андрей поддался, не смог не пойти за таким ярким человеком и решил не жалеть о своём решении. А ведь всё было хорошо, пока в их жизни не появилась Анфиса. Яркая, красочная девушка с сильной любовью к Горшку, что граничило с безумием. Анфиса поддерживала Мишу во всём и называла Богом. Она потворствовала его наркотической зависимости и сама стала употреблять. Она сама не поняла, что вместе со своим богом стала опускаться на дно, рушить будущее и гробить здоровье. Она стала более нервной и ревнивой, устраивала истерики с угрозами покончить с жизнью и кидалась на Мишу с опасными предметами, шипя, что не готова отдавать его никому. Как-то в гости пришли ребята, желая помочь другу и заодно прибраться. Слушая ворчания Князева Анфиса сорвалась, попыталась ударить по голове бутылкой и даже не заметила, что на горле сомкнулись пальцы Миши, как тот со злым рычанием оттащил её на грязную кровать. Анфиса растерянно металась по постели, пытаясь хоть за что-то схватиться, пока горло сжимали сильнее, а ребята испуганно пытались оттащить невменяемого Мишу. Тот сам очнулся, испуганно отпрянул от девушки, что тут же закашляла, и повис на чужих руках. Андрей тогда сам не знает, что шептал растерянному Михе, что шептали другие, помнит лишь пустые карие глаза без прежней искры и бледное осунувшееся лицо. С Анфисой было потом покончено и Миша должен был начать жить заново. После лечебницы он первые дни ходил словно призрак, на чужие слова реагировал слабо, да и не проявлял особой инициативы на репетициях. Князев, видя такого друга, тень любимого, не смог не полезть с желанием помочь и успокоить. И нарвался на животное желание почувствовать превосходство, на первобытный инстинкт брать грубо до тех пор, пока не будешь удовлетворён. Андрей позволил с собой делать всё, ведь Мишка оживал в такие моменты. И Миха его не бил, ведь не был садистом, просто не особо церемонился, когда жёстко втрахивал скулящего Андрея в любую поверхность. Горшок не давал названия их связи, он просто таким способом заполнял пустоту внутри и не думал, что будет потом. Он жил настоящим. А Андрей каждый раз уступал ему: целовал сухие потрескавшиеся губы, жмурился от того, как длинные пальцы сминают до боли его бёдра, как зубы впивались в шею, испещряя тонкую кожу собственническими метками. Он с лёгкостью принимал ту позу, в которую ставили его сильные руки и тоже не думал, что будет потом, позволяя себе наслаждаться моментом. И тихо радоваться, что Горшенёв хоть на какое-то время принадлежит ему одному. Смотрит, трогает, кусает, гладит, целует лишь его и это давало надежду. Грёбаную надежду, что всё теперь будет хорошо. Теперь появилась Оля. Девушка. Конечно, стоило ожидать, что Миша предпочтёт девушку, что сможет ему родить, которую можно нежно любить и беречь. А Андрей теперь должен собирать себя из осколков, ведь поддался глупому органу и влюбился окончательно, даже не понимая, что ответных чувств никогда и не было. - Ё-моё, Андро. Я тебя еле нашёл, - ворчит Мишка, бухаясь рядом и отбирая сигарету. - Ты чë упёрся вообще? - Голову проветрить нужно было, - пожимает плечами Андрей, стараясь не смотреть на собеседника. Увидит и точно расплачется. Он совсем не ожидал, что Миха попрëтся его искать, вместо того, чтобы идти домой или к своей Оле. Нашёл ведь гад и теперь молчал. Хотя понятно, что Мишка ведь был сонным и очень тёплым. Он курил чужую сигарету, смотря куда-то в никуда. - Ты тут полчаса торчал, - наконец выдаёт Миша и кладёт ладонь на колено Князева. - Всë-таки что-то серьёзное произошло? - Я же сказал, что вернусь через несколько дней. Мне хватит, чтобы решить свои проблемы, - чужое прикосновение прожигает сквозь ткань джинс и Андрей спешно убирает чужую руку, встаёт. - А ты чего меня искал? - Андрюх, ты какой-то сам не свой. Точно в норме? - заметно, что Миша чувствует некую вину и сейчас пытается компенсировать её заботой. - Нет, Мих. Я далеко не в порядке, - с горечью отвечает Андрей и решительно добавляет. - Но тебя это не касается. Я вернусь и буду как новенький. На группу это не повлияет. - Андро, я... - хватает его за руку Миха, тянет на себя, чтобы Андрей наконец посмотрел на него. - Тебе к Оле нужно, - хмурится Андрей, вырывая руку, но так и не смотрит на друга. - А у меня дела. Увидимся послезавтра. И пока Миша не начал злиться, Андрей позорно сбегает домой, ощущая, что по щекам текут солёные слезы. Эмоции всё-таки вышли за край и он не смог сдержаться, разревелся как баба и теперь мечтал лишь о том, чтобы закрыться дома и никуда не выходить. Андрей и не выходит эти несколько дней. Первой мыслью было напиться, но он предпочёл способ как в фильмах: смотреть какую-то ванильную хрень и жрать сладкое. А ещё реветь и реветь, проклиная себя и Мишку, что такой притягательный. На третий день он притащился на точку и испугал ребят своим видом. Бледное осунувшееся лицо, что сильно выделялось на фоне чёрного свитера; темно-синие круги под глазами, выдающие, что спал он от силы пару часов; а голубые глаза недовольно смотрели на всех. Ребята обеспокоенно спрашивали, что произошло, а Андрей что-то пробурчал зло в ответ и забился в угол, начиная рисовать в тетради всяких перевёртышей. Миша пришёл позже всех, под руку ведя хрупкую блондинку, и вопрос об ужасном состоянии их второго вокалиста отпал сам. Оля оказалось очень дружелюбной и улыбчивой, успела всех очаровать, но до Андрея не смогла добраться. Стоило ей сделать попытку приблизиться к мрачному парню, как кто-то из группы тут же её перехватывал, отводил в сторону и задавал какой-то глупый вопрос. А на вопрос о тихом парне, в унисон отвечали, что болеет Андрей, вот и не сияет как обычно. - Я слышала, что ты очень близкий друг Миши, - щебечет Оля, присаживаясь рядом. Ей всё-таки удаётся добраться до Князева, после того как остальные получают втык от Миши. Князь слабо улыбается в ответ и откладывает тетрадь в сторону. - Не такой как Балу, - тут же открещивается Андрей, старательно звуча дружелюбно. Оля ведь не виновата, что Миша в неё втюрился. Оля не знала, что Андрей давно влюблён в Мишу. Оля даже не подозревает, что у них своеобразная дружба. Была своеобразная связь, которую Миша принудительно разорвал, даже не обратив внимание, что вместе с этим растоптал чувства Андрея. Было обидно, ведь Андрей спас пьяного Мишку от петард уж точно не для того, чтобы тот достался какой-то блондинке. Да и заботился вечно, нянчился с большим ребёнком, чтобы появилась какая-то Оля и захапала себе с таким трудом сохраненного Горшка. - А что ты делаешь? - не отстаёт Оля и тычет тонким пальцем в тетрадь. - Новую песню сочиняю, - честно отвечает Андрей и тепло улыбается. - Миха столько музыки с ребятами навоял, что мне стыдно становится, что свой вклад не вношу. - Значит, ты пишешь текст? - уточняет Оля и придвигается ещё ближе. Чужая близость напрягает, но Андрей не отсаживается, ведь это будет выглядеть грубо по отношению к девушке, которая ничего не знает. С другой стороны так лезть к незнакомому парню - некультурно. - В основном. Миха тоже пишет и ребята очень помогают. Вместе доводим до ума, - Андрей рассеяно теребит тетрадь, не решаясь открыть и показать кому-то незнакомому своё сокровенное. - Миша говорил, что ты рисуешь хорошо, - тем временем продолжила Оля. - Можешь меня нарисовать? - Конечно, - уголок губ дёргается, но Андрей скрывает это за улыбкой и кивает на болтающего с Балу Горшка. - Если Миха не против, то могу нарисовать. - Я сейчас спрошу, - с радостной улыбкой отвечает Оля и уплывает в сторону Горшка. Андрей мысленно просит друга отказать. Проявить собственнический характер. Заревновать. Но Оля приплывает радостная и становится понятно, что Миша другу доверился. Конечно, Андрей даже не собирался отбивать Ольгу, хотя мог бы. Но он не хочет ранить любимого человека, как бы сильно тот его не ранил. - Я могу нарисовать тебя в образе лесной нимфы, - предлагает Князь, вырывая лист. Показывать остальные рисунки он не собирается ей. Оля может не понять, почему на большинстве изображён Горшенёв, а лгать не хочется. - Давай, - разулыбалась Оля, стараясь присесть как-то красиво. Но заметно, что ей было некомфортно. - Не волнуйся, - тут же заверяет Андрей, мило улыбнувшись блондинке. - Сядь так, как тебе удобно. Я ведь не знаменитый художник, чтобы мне так старательно позировать. - Хорошо, - чуть улыбается в ответ Оля и перестаёт так сильно сжиматься. Андрей погружается в то, чтобы изобразить Олю красивой нимфой, а не уродливой ведьмой. Но это не из-за ненависти к девушке, а из-за идеи для новой песни, что крутилась у него уже который час. Рисунок получается очень даже хорошим и в процессе Андрей успокаивается и веселеет настолько, что в шутку даже пририсовывает в уголке Мишу в образе чëртика. - Как всегда офигенно, Андро, - выдыхает над ухом низкий голос Михи, а его обладатель склоняется к плечу. - Это я? - Ага. Похож? - улыбается Андрей, с гордостью смотря на рисунок. На Мишу он принципиально не смотрит, да и не может поднять взгляд, будто цепенеет. - Очень, - протягивает Миша и хлопает друга по плечу, чтобы гордо похвастаться. - Оль, я же говорил, что Андрюха офигенно рисует. Ты бы ещё видела какие он песни сочиняет. - Да ну тебя, Мих, - отмахивается Андрей, ощущая вместо привычного смущения, лишь неудобство и стыд. - Оленька, ты не слушай его. Он просто одержим музыкой и искусством, вот и рассыпается мне в комплиментах. - Для тебя не жалко, - хмыкает Миша, приобнимая друга за плечи и нависает над ним, вглядываясь в рисунок. - Тебя он тоже суперски нарисовал. Очень красиво. Чужие касания напрягают и Князев ведёт плечами, намекая, что стоит руки убрать, но Миша сжимает пальцы, до боли стискивая его плечи. Андрей хмурится, невольно сжимает карандаш сильнее и упирается невидящим взглядом в рисунок чëртика, что нагло ему подмигивает. - Давай я посмотрю, - тянет Оля, пододвигаясь ближе и Андрей пересиливает себя, улыбается девушке и отдаёт листок. - Какой красивый! - искренне восхищается Оля и с сияющей улыбкой спрашивает. - Я могу забрать? - Конечно, - позволяет Андрей, сдерживая порыв отказаться и забрать рисунок обратно. Хотя бы оторвать уголок с чертенком, умоляя оставить хотя бы его, если настоящего реального Мишу уже забрали. - Это подарок. - Спасибо, - благодарит Оля, прижимая рисунок к себе. - Я его буду хранить. - Оль, - ласково обращается к девушке Миша, отчего Князь дёргается. - Ты пока иди к остальным, а мне с Андро обсудить кое-что нужно. Оля ещё раз поблагодарила и поспешила что-то обсудить с Машей, а Горшок обошёл Андрея, так и не разрывая прикосновения и сел напротив. Андрей слышит это, чувствует, но взгляд не поднимает со своих ладоней, что нервно крутят карандаш. - Посмотри на меня, Андро, - жалобно просит Миша, склоняясь, чтобы заглянуть в лицо Князя. Тот спешно закрывает глаза, крепко-крепко, чтобы не видеть. - Андро, - вздыхает Миша и бережно кладёт свои руки поверх ладоней Андрея, придвигается ещё ближе. - Пожалуйста. Посмотри на меня. - Не хочу, - голос предательски дрожит и Андрей спешно замолкает, поджимает губы, закусывая их до крови. Какой же он жалкий. - Всего на мгновение дай мне увидеть твои глаза, - продолжает просить Миша, таким тоном, что сердце болезненно ноет. Миха какой-то не такой. Он не злится, не срывается, даже не требует, а продолжает просить, засунув гордость поглубже. Но Андрей не поддаётся, мотает отрицательно головой. Он слишком часто уступал - больше не хочет. - Андрюш, - хриплый голос становится ещё нежнее, а щёк ласково касаются грубые ладони. - Пожалуйста. Князев не успевает ответить, как к губам прижимаются чужие сухие губы. Андрей удивлённо распахивает глаза, встречаясь с колдовскими карими и тут же тонет. Глаза Мишины, как две чёрные дыры, что затягивают всё и вся. В них нет ничего, лишь безграничная пустота и внутри что-то с треском обрывается, падает на самое дно, куда-то в пятки. Возможно, это было сердце. По щекам бегут горькие слезы, тело начинает потряхивать и, стоит Мише растерянно отстраниться, Андрей громко и жалобно всхлипывает. - Андрюх, - непонимающе шепчет Михаил, продолжая держать чужое лицо в своих ладонях. Взгляд бегает по лицу, пытаясь зацепиться за что-то, чтобы понять, но Миша не находит ответ. Не успевает. Князев поспешно вскакивает на ноги и, стыдливо прикрывая лицо, вылетает с репточки. Остальные шокировано смотрят на застывшего Горшка. - Что случилось? - обеспокоенно спрашивает Оля, подбегая. - Что с Андреем? - Не знаю. Не понимаю, - потерянно шепчет Миша, хватаясь за голову. - Оль, ты это... Извини. Не могу проводить. - Хорошо. Ты иди сразу. Мирись с другом, - понимающе шепчет Оля и кивает на дверь. - Спасибо, - благодарно бросает Миша и кидается из студии, чтобы застыть у лестницы. В прошлый раз он нашёл Андрея, потому что проснулся сразу после него и сонно поплёлся следом, чтобы как дебилу простоять в нескольких метрах, наблюдая как Андрей курит сигарету за сигаретой на неприметной скамейке, а потом не выдержать, подойти и сесть рядом, отбирая сигарету. Разговор тогда не задаётся и Князь сбегает, не давая Мише хоть как-то отреагировать, извиниться. Миша ведь ещё утром понял, что вчера кучу всего наговорил, не пытался даже смягчить просьбу, хотя это была совсем не просьба, прекратить подобное общение. Он ведь поставил перед фактом и всё. А Андрей... Андрей принял без претензий, но сразу замкнулся, отдалился. Ему бы стоило тогда кинуться следом, извиниться миллион раз за свою глупость, но Мишка махнул рукой, решив, что через пару дней встретятся на точке и всё обсудят. Вот только сидя потом у Ольги понял, что не слушает её и думает только о друге. Перед девушкой он извинился, оправдываясь тем, что думает о группе. Та заинтересовано спросила о ребятах и когда он её с ними познакомит. Мишка с радостью и принялся рассказывать о ребятах, даже не замечая, что с особым трепетом он рассказывает об Андрее, о том как тот рисует и какой он классный. А ещё очень красивый. Оля замечает особую теплоту и списывает это на то, что Миша и Андрей очень близкие друзья, хотя сама даже не подозревает насколько. И глядя в её голубые глаза Мише чудятся другие небесные очи, чей обладатель всегда смотрит с безграничной верностью и какой-то потаённой грустью. В общем, насладиться сполна несколькими днями с Олей у Михаила не получается, ведь из головы никак не выходит Андрей. А сейчас Миха даже не знает: куда ему бежать, чтобы найти Князева? А найти нужно было срочно, чтобы Князь не успел взять себя под контроль и стать понимающим другом, который всё держит глубоко в себе. Нужно было поговорить именно с настоящим Андреем, что появляется так редко, но скрывать не может и искренне отвечает Мише, реагирует на его прикосновения. Горшенёв обегает всё здание, заглядывает в каждую комнату, но не находит Князева. Тот словно испаряется и в голове проскальзывает мысль о крыше, куда Миша и бежит. Дверь не закрыта, на крыше пусто, а на краю сиротливо стоят кроссовки и у Миши сердце останавливается от ужаса. Андрюха ведь не мог...? Он ведь не... Нет-нет. Он никогда не опустится до такого. Горшок неверяще подходит ближе, опасливо смотрит вниз и никого не видит. От сердце тут же отлегает. Где-то сбоку раздаётся всхлип, и Миша тут же бежит на звук, чтобы увидеть забившегося под трубами Андрея. Тот сидит обняв колени, спрятав лицо, и мелко дрожит. - Андро, - ласково зовёт Миша, становясь на колени и осторожно касается чужого плеча. - Извини. Я как всегда не подумал. Тот не отвечает, но плакать перестаёт, замолкает сразу. Да и от прикосновения не шарахается и Миша позволяет себе притянуть Андрея ближе, крепко обнять его. - Если ты меня будешь ненавидеть - я пойму, - заверяет Миша, хотя на самом деле очень боится, что дорогой друг станет его ненавидеть. - Хочешь я Оле признаюсь? - В чëм? - шмыгнул носом, подаёт голос Андрей и робко обнимает в ответ. - Ну, что мы спали, - честно отвечает Миша. - Андрюх, я ей всё объясню и она поймёт. - Ничего она не поймёт, - вздыхает печально Андрей и отстраняется, трëт глаза. - И не нужно ей ничего говорить. Сердце девушке ещё разобьешь. - А что я могу для тебя сделать? - с отчаянием спрашивает Миша, потому что сам не знает, но искренне хочет помириться. - Давай прекратим, - вдруг просит Андрей и его голос звучит надломленно, умоляюще. - Мих, давай просто прекратим общение. - Ты из группы хочешь уйти? - вопрос звучит предсказуемо, но Миша должен его задать. - Не хочу, - честно отвечает Андрей и твёрдо добавляет. - Вот только и остаться не могу. Больно мне. - Андрюх, я понимаю, что задел тебя, - тянется вновь к Князеву Мишка, желает коснуться. Почувствать, но Князев лишь ещё дальше отодвигается, совсем забиваясь в закуток под трубами. - Сам начал это... Секс. Поцелуи. Сам настоял на этой связи. Дружбу нашу изуродовал. Потом Оля появилась. Я тебя ведь обидел? - Знаешь, да. Больно очень видеть тебя, - признаëтся Андрей, опуская взгляд на свою обувь. - Вообще видеть и знать, что всё закончилось. - Ты говоришь так, будто у нас была любовь, - фыркает Миша и наконец даёт оценку. - Это было ведь по дружбе, хотя и неправильно. - Для тебя это была дружеская взаимопомощь, а вот я тебя любил, - поджав губы говорит Андрей и тут же жалеет о своих словах. О том, что открылся. - А сейчас? - в чужом голосе нет негодования или чего-то негативного, лишь любопытство. - И сейчас, Мих, - не видит смысла лгать Князь и горько усмехается, говоря неприятную правду. - Только не нужно ни мне ни тебе это. Вот и хочу я... Разлюбить. Чтобы видеть перед собой лишь друга. - Значит, ты уходишь? - заключает Миша и смотрит так жалобно. - Не знаю. Не хочу, но... - качает головой Андрей, ощущая, как к горлу подступает ком. - Всё может стать только хуже. - Андрюх, ты подумай ещё. Я могу тебя совсем не трогать, чтобы не нервировать. И Олю приводить не буду. Ты только останься. Прошу тебя. Останься со мной, - Миша крайне редко что-то просит так, по-детски наивно и жалобно. - Мих, ты делаешь из этого такую трагедию, - роль взрослого Андрею не нравится, но он каждый раз натягивает эту мерзкую маску и вынуждает себя говорить то, что будет лучше для группы. Для Миши, хотя тот этого ещё не понял. - Без меня ведь легче станет. Ссор не будет из-за песен, да и остальные рядом. - Рядом, - согласно кивает Миша и, облизнул пересохшие губы, вдруг просит. - Андро, посмотри на меня. - Зачем? - удивляется Андрей, но взгляд поднимает, озадаченно вглядываясь в потерянное лицо. - Я тут понял, что мне сильно не хватает твоего взгляда. Ты ведь вечно за мной наблюдаешь, присматриваешь, - смущенно признается Миша и радуется, когда Князь взгляд от него не отводит, внимательно слушает. - Ну я и привык настолько, что становится ужасно, когда ты на меня совсем не смотришь. - Так вот чего ты сегодня сорвался, - со вздохом произносит Андрей и безразличным взглядом окидывает крышу. - Пошли обратно. Скажем, что помирились. - А мы помирились? - с надеждой спрашивает Горшок, быстро вскакивая на ноги и тянет руку к чужую сторону, предлагая помощь. - Чтобы помириться - нужно, для начала, поссориться. А мы и не ссорились, - проигнорировал галантный жест и поднимаясь сам, ровным тоном отвечает Андрей. - Но всё хорошо? - уточняет Миша. - Хорошо уже не будет, - качает головой Андрей и, словно вбивая гвоздь в стену, что неожиданно появилась между ними, сухо предлагает. - Но мы можем сделать вид. Горшенёв намёк улавливает чётко и, сжав челюсть, глотает своё недовольство и уступает. Согласно кивает, получая в ответ снисходительную улыбку и полный печали взгляд голубых очей, на дне которых плещется верность и едва заметно блестит любовь. Миша первый предложил всё прекратить и первый об этом пожалел, забрал часть своих слов, когда осознал последствия. А Андрей снова уступил, не дожал, но ему пока хватит и этого, ведь в следующий раз он будет первым, кто попросит всё прекратить. Но это будет только тогда, когда желание уступить пересилит что-то более весомое, нежели его любовь к этому яркому, но разрушительному человеку.