Один день из жизни загадочного мира

Наш мир… не такой как все. Проселлярия это необычная планета. Сотни лет назад люди добились неимоверного технологического успеха, поднялись на тот уровень, который позволил им покорить не только космос, но и космические расстояния. Теперь мы свободно перемещаемся на многие миллиарды световых лет и уже освоили около десяти миров, а ещё около сотни находятся в стадии ожидания. Летающие машины стали не только исполнимой мечтой, но и вполне возможной реальностью. Даже здания здесь строятся на магнитной подушке и буквально парят в воздухе. Мы не портим окружающий мир. Растения не погибают из-за вездесущей вырубки, а животных никто давно не убивает ради еды. Мы свободно воспроизводим мясные волокна в лаборатории, что потом распаковываются и развозятся по магазинам. На Проселлярии люди построили самый настоящий человеческий мир. Здесь есть дороги и улицы, детские сады и школы, торговые центры и огромные офисы. И никакое местное население мы не притесняем! Его здесь просто не было. Естественно, растения и животные были, но нет чего-то более разумного. Меня зовут Джули и мне семнадцать лет. Прямо сейчас я спешу домой после последней пары в университете. Из головы никак не выходит этот милый преподаватель, который только-только пришёл на кафедру и уже покорил сердца всех студентов без исключения. Конечно, он молод и красив, но и также великолепен в своей работе. А это, между прочим, очень редкое качество! Так что мужчина покорил сердца не только девчонок, но и мальчиков. Автобус подъезжает к моей остановке, и я выплываю в потоки весеннего ветра. Говорят, что на нашей родной планете деревьев было в разы меньше, чем здесь. Там мы настолько погубили окружающий мир, что в какой-то момент небо перестало быть голубым! На Проселлярии небо всегда ярко-голубое. Хотя есть планеты, где люди ежедневно наблюдают фиолетовые или оранжевые краски. В отличие от Земли Проселлярия находится немного ближе к своей звезде, к одной из своих звёзд, ведь их у нас целых две. Данное явление повлияло на человека. Кожа и волосы стали темнее, чем у, так называемой, европеоидной расы. А ещё все чаще рождаются дети с вьющимися волосами, ведь именно такой волос сохраняет больше воздуха над головой и препятствует солнечному удару. Да, климат у нас тёплый, очень даже тёплый. На экваторе жить невозможно, ведь там температура достигает шестидесяти градусов. И это в теньке! Я проживаю в зоне умеренного климата, и здесь мы спокойно обитаем при двадцати пяти градусах. Хотя, естественно, летом и здесь станет более жарко… На Проселлярии гравитация чуть ниже, чем на Земле, что позволило людям буквально вытянуться вверх. Мой рост около ста девяноста сантиметров. И это средний женский рост! Мужчины также стали выше и шире в плечах. А ещё сильнее. Но со множеством плюсов пришли и свои минусы. К сожалению, люди на Проселлярии отличаются гиперсексуальностью. Учёные до конца не могут объяснить причину данного явления, но факт остаётся фактом: даже у новоприбывших сюда через месяц отмечается подъём половых гормонов. Что уж говорить о тех, кто живёт здесь несколько поколений. Ключи звонко ударились друг об друга, и один из них повернулся в замочной скважине, впуская меня в квартиру. Прихожая встретила пустотой и запахом новой мебели. Совсем недавно отец решил сделать ремонт, и вот теперь моя комната радует не только новым диваном, но и светлыми обоями и новеньким письменным столом. А главное — новая кровать, высокая, широкая с шикарным матрасом… Прямо на неё летит юбка, за которой я медленно расстегиваю рубашку и снимаю её вместе с лифчиком. В комнате стоит шкаф с зеркалом во весь рост, в котором отражается высокая, в меру загорелая девушка с зелёными глазами, в глубине которых томится пламя молодости. На мне остаются только трусики и гольфы. На Проселлярии мы живём довольно открыто, по понятным причинам. Нет смысла одеваться более закрыто, особенно дома. Скоро возвращается мой брат. Дэнни уже двадцать лет, и он успешно готовится закончить университет. За ним уже бегают представители многих компаний. Ну и девушки заодно, ведь парня буквально видно издалека. Его чёрные глаза пленяют до мокрых трусиков, а волосы настолько мягкие, что одно удовольствие их тискать. Выражение лица всегда серьёзное, хотя едва ли этот человек способен постоянно думать о чем-то серьёзном. Но тонкие губы и острые скулы делают своё дело. На кухню он заявляется в боксерах и сразу перехватывает меня под грудью, впиваясь в мои губы. С Дэнни поцелуй всегда сладкий и трепетный, поэтому я тянусь к нему как можно ближе, сосками трусь о его грудь, мурлыча в мягкие губки, пока наши языки сплетаются до противного чавканья, а мужские руки жмут мои ягодицы, буквально насаживая лобок на его вздыбленные трусы. О да, Дэнни всегда готов для меня, и я сама чувствую, как намокают трусики и вибрирует низ живота… — Здравствуй, дорогая, — мы отвлекаемся от поцелуя, но Дэнни всё ещё крепко держит меня одной рукой, а второй потирает промежность между ягодицами прямо через трусы, пытаясь добраться до заветного входа. — Ну привет, сладкий, — я обворожительно улыбаюсь и тянусь к его боксерам, наглаживая его любимую часть тела. На трусах сразу появляются мокрые пятна, что заставляет меня улыбнуться ещё шире, — Ты мыл руки? — Конечно, Джули, все ради твоей киски, — его пальчики всё-таки проникают во влагалище прямо через трусики и начинают активно двигаться, — Ты уже ела? — Нет… как я… без тебя-то, — дыхание перехватывает, и я крепче стискиваю член рукой, начиная двигаться вверх-вниз, а Дэнни отодвигает трусики и пробирается внутрь сразу несколькими пальцами. Какие же у него длинные пальцы! — Ммм, сожми покрепче, милая. Сейчас закончим и поедим. Дэнни сильнее прижимает мое тело к себе и заставляет дышать одним воздухом с ним. Я держусь одной рукой за его широкие плечи, под моими пальчиками двигаются напряжённые мышцы. А вот большой палец другой руки во всю размазывает вязкую жидкость по головке члена. Я крепко держу его, оттягивая кожу кзади, и наглаживаю отверстие мочеиспускательного канала. На самом деле мечтаю облизать, но займусь этим чуть позже. Дэнни пододвигает меня к столу, давая мне опору, а сам забирается в трусики уже спереди и сразу берет быстрый темп, насилуя влагалище и клитор одновременно. — Ты всегда такая мокрая. Хочу слышать тебя, Джули. И я даю ему шанс услышать мой кайф. Нет, стоны это не для нас. Но хрипы вырываются все чаще, а губы все больше растягиваются в улыбке. Он запускает третий палец и меняет их положение, заставляя расставить ноги шире и кончить с запрокинутой головой. Дэнни впивается жадным поцелуем, и я интенсивнее работаю рукой, чтобы теперь уже он рычал в мой рот. И мой мальчик ублажает мои ушки, кончая обильной струёй. — Люблю жаркие встречи, братик, — пришлось помыть ладошки и заодно проверить обед в духовом шкафу, пока Дэнни старательно поправляет свои трусы. — Я тоже. Так что у нас на обед? — Лазанья. Надеюсь здесь хватит для родителей. — Ну-ка покажи. Да, хватит, конечно. Тебе потом уроки надо делать? — Да, а тебе? — А мне над курсовой надо посидеть. — А со мной ты посидишь? — я накладываю лазанью по тарелкам, и мы садимся за обед. — Скорее ты со мной, кисуль. Я быстро не управлюсь. В итоге пока Дэнни сидел за своей курсовой, я по-быстрому строчила домашку на завтра. Да, в универе тоже задают. Вот оно, моё вечное разочарование. Параллельно считаю минуты до возвращения отца и представляю, как мы тепло его встретим… Каждая подобная мысль лишний раз доводит сосочки до твёрдого состояния. — Джули, ты закончила? Иди сюда. — Конечно, для тебя я давно закончила, братец. Поэтому быстренько иду в его комнату и обнаруживаю Дэнни на кровати за компьютером, — До возвращения отца примерно сорок минут. Не хочешь развлечься? Естественно, хочу! Сажусь у Дэнни между ног, подворачивая свои конечности по-турецки и облокачиваясь на твердую грудь. Парень перекладывает компьютер в сторону, оставляя возможность для работы хотя бы одной рукой, а второй уже натирает мои соски. Какие же они чувствительные! Обожаю, смотреть, как моя грудка полностью помещается в мужскую ладонь. — Джули, подготовь себя для отца, — братик протягивает мою розовую игрушку, которая совершенно не издаёт никаких звуков, так спасая меня по ночам! Я блаженно прикрываю глаза, ставя вибрацию на минимум и нежно касаюсь самого чувствительного местечка, а Дэнни тем временем растирает свою слюну по моей груди и продолжает ласкать, то натягивая сосок, то пропуская его между пальцами. — Ах! Дэнни, ты бы помог лучше любого вибратора, — я двигаю им от клитора до пещерки и обратно, но так хочу почувствовать что-нибудь больше. — Секунду, допишу последний абзац. — Ммм, я же чувствую, как ты хочешь. — Джул, я сижу не пустой, — братец томно шепнул мне в ушко и заодно лизнул его. Кажется в попке у Дэнни тоже вибратор! Этот засранец начал развлекаться без меня! — Как ты можешь работать в такой момент? — Пфф, это опыт, детка. Я так хочу его, что приходится отложить игрушку и развернуться к объекту вожделения. Дурацкая привычка ходить в трусах, но без них вся бы мебель была в наших выделениях! Медленно стаскиваю с него боксеры и, наконец, получаю то, что ждала полдня. Его двадцатисантиметровый член немного кислый на вкус, но для меня он сладок как мед. Обожаю член Дэнни! Укладываюсь между его ног и подкладываю под себя подушку с вибратором. А ртом при этом облизываю головку пениса, опускаясь всё ниже и проталкивая его в горло. Сверху на голову ложится рука парня, и я чувствую, как она подрагивает. Двигаюсь сначала медленно, посматривая на лицо брата. А там есть на что посмотреть! Дэнни откинулся на спинку кровати и прикрыл глаза. Изо рта чуть ли не слюна течёт. Грудь поднимается слишком тяжело, и я представляю, насколько он успел себя возбудить. Двигаю рукой по пенису и захватываю яички в рот, выцеловываю их и облизываю полностью. Пускаю в ход запрещённый приём и пока ртом активно беру ствол, рукой массирую мошонку, чувствуя вибрацию через промежность в кишке. А потом… беру его всё более активно. Двигаю головой вверх-вниз и рукой по яйцам. Ещё, и ещё, и ещё. Дэнни стонет и стонет, а рукой пытается засунуть член поглубже. Я замираю и высвобождаю орган, а от губ тянется полосочка слюны и предэякулята. — Ооооо, Джул! Не останавливайся! — Я хочу больше, братец. И выключи свою игрушку. Дэнни на удивление послушен, поэтому я улыбаюсь ему и, отодвинув ноутбук подальше, присаживаюсь на его бедра. Езжу по пенису, стимулируя себя и парня, а затем медленно насаживаюсь сверху. По комнате разносится наш общий вздох, смешанный со стоном. Кладу руки на плечи парня, медленно поднимаюсь и также медленно опускаюсь. Дэнни хватается за мои бедра и помогает двигаться. — Ты специально так медленно? — О да. Готовлю тебя для мамочки! — Мамочка любит жёстче! — Дэнни хватает меня, стискивая в объятьях, и мы падаем на кровать. Несмотря на то, что я сверху, королем ситуации оказался братик, и теперь он таранит меня на бешеной скорости. Я схожу с ума от этих эмоций! Крепко зажмуриваюсь и утыкаюсь лбом в его грудь, пока он рычит мне в ухо и бьётся своими яйцами о мою промежность. Сколько ж у него силы! Он продолжает набирать темп, и в какой-то момент движения становятся слишком резкими и глубокими. Для меня его член откровенно длинноват, но на большой скорости, чувствовать его практически маткой обалденно! Мы одновременно срываемся на крик, и член входит максимально глубокого, разливаясь внутри тёплым океаном. Не хватает сил, чтобы хоть что-то сказать, и мы лежим, пытаясь отдышаться, в объятьях друг друга. — Боже, Джул, ты ахренительна. — Ты тоже хорош, братик. Кое-как снимаю себя с его величества члена и ухожу за полотенцем. Ну как ухожу? Ковыляю! С Дэнни всегда так, весь в отца. — Джул, ты кончила? — Я да, — протягиваю ему полотенце и пытаюсь немного поправить покрывало. — Замечательно, — ох уж эта обескураживающая улыбка! Особенно в момент, когда он достаёт свой анальный вибратор. Хорош, красавец! Пока мы заканчиваем приводить себя в порядок, в прихожей поворачивается ключ. Конечно, первым делом я выхожу встречать родителей. Целую отца в щеку и сразу же в губы, проверяя ширинку. Папулю зовут Лукас и ему сорок лет. Такие же чёрные волосы и глаза, как у Дэнни. Такие же утонченные черты лица. Я часто представляю, как будет выглядеть Дэнни в свои сорок, и ответ всегда один и тот же. Вот только отец в силу возраста и жизненного опыта выглядит более мужественно и цепляет ещё больше женских взглядов. Я знаю, как моей мамочке повезло. Но, к сожалению, в своё время она выбрала другую семью, а отец женился вновь. Свою мачеху мы всё равно называем мамочкой, ведь она так старалась наладить с нами контакт. Ее зовут Хлоя, она длинноногая красавица тридцати трех лет, которая готовится подарить моему папуле третьего ребёнка. И Хлою я также чмокаю в щеку и в губы. Родители уходят к себе в комнату, а мы с Дэнни уходим готовить ужин для них. Братик греет остатки лазаньи, а я режу овощи. Мы стараемся многое делать вместе, ведь однажды каждый найдёт свою половинку, и мы уже не будем так близки. — Ну что, дети, как день прошёл? — первая на кухне появляется Хлоя, она тут же подходит к раковине мыть руки. Кажется, девушка уже получила долю вечернего наслаждения, что может подарить своей жене только папочка. — Все просто замечательно, я почти дописал курсовую, — Дэнни позволяет сесть Хлое на его коленки и принимается играть с её грудью. Парень наклоняется и впечатывается губами прямо между сисечками, а затем по очереди целует каждую из них, присасывается к ним и покусывает. Да, мамочка хороша! Два полушария не слишком большие, но и не маленькие, а на трусиках отчётливо видны влажные следы и вдавления от мастурбации. А ещё у Хлои выделяется беременный животик, ведь она уже на шестом месяце. И самое главное: Хлоя обожает, когда её гладят по животику и одновременно ласкают половые губы. Так она кончает в разы быстрее! — А ты, Джул? Как дела в универе? — голос Хлои звучит с предыханием, ведь Дэнни умеет возбуждать дам за несколько секунд. Он уже развернул мамочку к себе лицом и продолжает облизывать её грудь, пока Хлоя катается на скрытом под боксерами члене парня. — Порядок, мне нравится, предметы очень интересные, — на губах расплывается улыбка, ведь я уже ощущаю накатывающее удовольствие. — О, это здорово. Главное, чтобы нравилось место, где проводишь так много времени, — она поворачивается к братику и целует его в губы, — Ух, Дэнни, мальчик мой, отпусти меня. Хлоя помогает мне накрыть на стол для неё и папочки, который появляется в середине сего процесса, совершенно голый. Про себя отмечаю, что член отца длиннее и шире, чем у Дэнни. И этим вечером я хочу ещё немного насладиться. Раз уж Хлоя занята руками Дэнни, который снова усадил её к себе поближе и уже вовсю работает пальчиками, то я сажусь ближе к отцу. Мы болтаем обо всем на свете, обсуждаем сегодняшний день и планы на эти выходные. Рядом с нашим районом открылся новый парк развлечений, и я с мамочкой очень хотим туда попасть. Говорят, колесо обозрения построено по мотивам Земли. Не знаю, что это значит, но очень хочу увидеть! Родители уже расправились с ужином, и папочка пригласил меня к себе на колени. Я чмокнула его в губки и обвила рукой сильную шею, а папочка начал поглаживать мой животик. — Вы уже развлекались? — отец постепенно опускает руку в трусики и невесомо ласкает мои губки. — Да, пару раз всего, — папуля не может знать, как много жидкости я напускала за этот день себе в трусики, ведь после вечернего секса их пришлось сменить. — Пару раз? Дэнни, ты не можешь удовлетворить сестру? — самое смешное, что Дэнни многократно меня удовлетворяет. И все это прекрасно знают. — Она ненасытная, пап. Не то, что Хлоя, — в этот момент мамочка тянется к Дэнни за поцелуем и уже помогает ему справиться с напряжением. Мы отчётливо видим, как её рука работает под столом. — Я хочу попробовать ещё раз довести Джул до мокрого оргазма, — отец взял длинный огурчик, что был порезан вдоль на четыре части, укусил его, а остаток пропихнул мне в трусики и прямо сейчас елозит им по клитору. Сам же смотрит, не отрывая глаз, как Хлоя млеет в поцелуе с Дэнни. О да, меня она тоже возбуждает! — Тогда, дайте нам минут двадцать, и я верну вам Дэнни, — Хлоя хитро улыбнулась и удалилась вместе с братиком. Всего через несколько минут мы услышим её стоны, ведь мамочка сходит с ума от анального секса. А я решаю, что хочу прямо здесь и сейчас, а значит, тарелки придётся убрать. — Ну что, Джул? Когда ты приведешь домой мужчину? — отец говорит со смешком и в то же время дрочит. Прямо сейчас в его мускулистых руках находится огромный пенис, усеянный венами. И это заводит не на шутку. — Чтобы вы отодрали меня втроем? Заманчиво, но мне совсем никто не нравится! — Ну что ж, однажды кто-нибудь понравится. А сейчас, иди ко мне, милая, — папочка встаёт около стола, и я, конечно, выполняю его просьбу. Подхожу ближе, оказываясь в тёплых объятиях, запрокидываю руки ему на шею и сливаюсь с ним в жгучем поцелуе. Папочка великолепно работает язычком, и мне хочется кончить от одного поцелуя! — Хочу вылизать тебя полностью. — Но теперь я буду по вкусу похожа на огурец. Это невкусно. — Но я люблю огурец, солнышко, — отец снимает мои трусики и разворачивает к себе спиной, ведёт своей ладонью от моей шеи, к ключицам, задерживается на груди, обводит пупок и, наконец, опускается к источнику волнения. Заставляет запрокинуть ногу на стол, а сам присаживается на стул и целует мои булочки. — Ааахххх, Дэнни, сильнее! — шум из соседней комнаты достигает моих ушей и заставляет ухмыльнуться. — Какая Хлоя шумная, да? Но ничего, сейчас я сделаю тебе также хорошо. Папуля всасывается в мою вульву, и я всхлипываю. Давно меня так не ласкали. Он проходится кончиком языка по половым губам, разводя их и хорошенько пролизывая между ними. Какой же кайф! Целует клитор, всасывает его и хорошенько проходится всей площадью языка! — Ммм. — Тебе хорошо, Джул? — Ооочень! Папуля так сосёт мои губки, что по кухне разносится его чавканье. Вводит один пальчик и в очередной раз лижет кончиком языка все, до чего может дотянуться. Двигает немного пальчиком, надавливая на переднюю стенку влагалища. Сгибает палец и натирает какую-то точку внутри, отчего я готова визжать и писать одновременно. Лучший любовник на свете! Бросаю взгляд через плечо и вижу, как папуля натягивает свой член в руке. И я бы ему помогла, если бы не… — Ух, оооо, ещё немного! — пальчик уж как-то очень шустро заелозил внутри и надавил таким образом, что я чуть не кончила, но отец вовремя убирает его и поднимается, аккуратно пристраивая пенис. Из соседней комнаты слышны шлепки и вопли. Хлоя просит быстрее и жёстче, и я знаю, как в этот момент на её лбу собираются капли пота, к которым липнут волосы. По беременному животу тоже стекает пот. Глаза закатываются в экстазе. Дэнни таранит её чуть ли не до горла. А ей все мало и мало. Когда Хлоя кончает, она орёт на всю квартиру и так сдавливает член, что Дэнни сам срывается на крик. Папуля тем временем начинает медленно и нежно. Он облокачивается руками на стол по обе стороны от меня, я знаю, что его спина в этот момент идеально ровная, мужчина вообще представляет собой аполлона и идеал женской мечты. Медленно проталкивает член до конца, он большой и еле вмещается, а из меня все-таки вырывается долгий стон. — Даааа, моя девочка ждала меня. — Уф, конечно, папуль, — говорить безмерно трудно, особенно, когда он делает резкий толчок, выбивая из лёгких воздух. Член не только очень длинный, но и безмерно широкий! Он потирается об мои складочки и разводит их в стороны. Входит и выходит, входит и выходит, а я постанываю на каждое проникновение и распластываюсь по столу, пытаясь отыскать положение, которое могло бы меня охладить. Но отец всё же приподнимает меня, удерживаясь руками за грудь и живот, и припадает губами к местечку за ухом, следует ниже и целует впадинку между шеей и плечом. Влагалище жжёт пожаром внутри и снаружи, но я всё равно прошу… — Ах, сильнее, пожалуйста, — я задыхаюсь. Он действительно очень большой и когда начинает двигаться быстрее, меня уносит в нирвану. Я словно покачиваюсь на волнах океана, пока папуля в очередной раз запускает ствол поглубже, — Уф, не останавливайся! , — скользит внутрь все глубже и глубже, а затем выходит и снова трется о влагалище, врывается в него. Снова и снова, пока меня не уносит совсем высоко прямо к звёздам, и я со стоном кончаю и сжимаюсь вокруг члена всё туже и туже. — О, моя хорошая, обожаю твои мышцы. Мечтал об этом весь день, — отец нашептывает мне на ухо и одновременно пытается целовать ушную раковину, а рукой массирует мою ногу, которая так и осталась лежать на столе и уже конкретно затекла. Мужчина помогает встать на обе ноги, поворачивает меня к себе и впивается в губы. Я чувствую, как в живот упирается эрегированный пенис, что вызывает улыбку и желание поласкать его. Но отец вовремя останавливает и подхватывает меня на руки, — Я хочу продолжить на кровати, милая. Приходится обхватить крепкий торс двумя ногами, пока мужчина несёт меня в комнату. Мы оказываемся на постели, я сажусь сверху и уже готова приняться за дело, но меня вовремя останавливают. Это моя спальня. Сейчас сюда вошёл Дэнни, и кажется, папочка хочет помочь мне судорожно кончить. — Но папуль, — я потираюсь киской о его бедро, а ноготками прохожусь по столь любимому члену, — А как же ты? Я уже много кончала, а ты ещё ни разу. — Джул, сейчас я хочу, чтобы ты получила тот оргазм, о котором так долго мечтала, — ему приходится подняться и коснуться моего лба своим, — Прости, что так долго не находил время для твоей киски, но прямо сейчас мечтаю о твоём оргазме, — папочка действительно несколько недель уделял больше времени работе, чем обычно, поэтому мы обходились обычным сексом или минетом. Мне так нравится выцеловывать его пенис у корня, потихоньку двигаясь к головке, а затем обводить язычком остатки крайней плоти, облизывая уретру и толкаясь в неё. А прямо сейчас я осторожно насаживаю себя на папино достоинство. Отец лежит на кровати, ногами упирается в пол и помогает мне сесть на него. Как только член занял нужную позицию, я немного повиливаю задницей, чтобы прочувствовать его положение и лишний раз признаться ему в любви. Отец обнимает меня, заставляя лечь на его грудь, что даёт Дэнни хороший обзор, и парень легко пристраивает свой член к моей заднице. О да, я помню, как в прошлый раз обильно кончила благодаря двойной стимуляции. Отец ловит мой восторженный взгляд и целует в лобик, ведь это его идея. А я облизываю его соски. О, мужские сосочки — ещё одна моя слабость! И папочке нравится! Дэнни начинает двигаться, и меня сразу потряхивает от предвкушения. Папулечка тоже не отстаёт и, крепко прижимая меня к себе, вытаскивает и снова вталкивает член в меня. Я чувствую, как внутри туго, что папулечка с братиком буквально трутся друг об друга через мои тоненькие стеночки, а папин член буквально выпирает внизу живота. Это обалденное ощущение единения! Я постанываю в плечо любимого мужчины, братик хрипит сзади, а папа стонет спереди. В какой-то момент в комнату вошла Хлоя и опустилась на кровать. В её руке был вибратор, и девушка, широко разведя ноги, принялась ублажать себя. Вот теперь мы в полном комплекте. Давно у нас не было такой идиллии! Мужчины прибавляют ритма, и папочка опускает руку к моему клитору. Я не выдерживаю и взвываю куда-то в никуда, ведь напряжение все время растёт, а разрядка так и не приходит. Возбуждение граничит с болью, и по телу бегут капельки пота. Папуля врывается в меня всё более жёстко, он взял инициативу на себя и ебет меня грубо и очень сладко. Его таз двигается с неимоверной скоростью, а член дарит неописуемое наслаждение. И это странное чувство возбуждения копится не только внизу, но и где-то в груди, заставляя меня захлебываться эмоциями. Из глаз льются слезы, а изо рта вырываются только крики и стоны. Папуля сам доходит до пика, и я слышу, как он сбивается с ритма, чувствую, как крепче сдавливает меня в своих объятиях и ещё быстрее таранит мою киску. Он взрывается прямо во мне, разливаясь горячим потоком, словно внутри меня извергся вулкан. Это отвратительно и ужасно, потому что я, наконец, достигаю своей вершины, и из груди вырывается неопределённый крик, а из киски буквально сочится оргазм, заливая папулю жидкостью полностью и громкими каплями стекая на пол. Ноги сводит, и на каждое движение члена из меня выливается ещё больше жидкости, тело сводит ещё большей судорогой, а мочевой пузырь завязывается в такой узел, что заставляет меня распрямиться и самой начать насаживаться на папочку, одновременно стимулируя клитор и извергая из себя остатки мочи. Папочка прижимает меня в то время, как Дэнни вышел и пошёл помогать мамочке. Объятия становятся ласковыми, и я приподнимаюсь, чтобы лизнуть своего любимого мужчину, ведь только он умеет дарить такой оргазм. Папулечка весь мокрый: по лицу скользят такие капли пота, как и у меня, а весь живот и бедра залиты моими выделениями. И мы сливаемся в нежном поцелуе, даря другу другу себя и улыбаясь через поцелуй. Дэнни полностью отдаётся мамочке. Он наяривает на бешеной скорости, от чего женщина запрокидывает голову в немом стоне. Братик держит её ноги согнутыми в коленях и разведенными в стороны, а Хлоя тискает собственную грудь и наглаживает животик. Какая она милая! Они совокупляются не слишком долго, ведь Дэнни уже провел некоторое время со мной, а мамочка с вибратором, поэтому каждое их соединение сопровождается громким чваканьем её возбуждения и их общим рычанием. Наконец, братик набирает достаточную скорость и глубину, массирует чувствительный клитор, и они оба кончают с громким оповещением всего дома! Дэнни ещё немного двигается внутри мамочки, а затем ложится рядом с ней и также нежно целует в губки и в животик. Некоторое время мы лежим вот так на одной постели все вместе, не говоря ни слова. И я мечтаю о том, что скоро у меня будет ещё один братик, а лет через шестнадцать мы сможем попробовать секс все вместе. И нас тогда будет гораздо больше! Спасибо Проселлярии, что открыла человечеству такую семейную любовь!