Та самая поза

Девушка лежала в объятиях Хисоки, выгнувшись и прижавшись задом к паху мужчины. О да, та самая поза "я типо сплю, но если ты попристаешь ко мне, то мы потрахаемся".   Минута шла за минутой, и раздосадованная девушка уже начала засыпать, но почувствовала, как острые длинные ногти проводят по ее бедру, оставляя легкие царапины. — Я уж подумала,  что тебе мозги отшибло, — резко выдохнула она. — Масами, я, конечно, иногда туплю, но в интеллектуальной битве сегодня проиграла ты. — В каком плане? — удивленно посмотрела девушка. — Ну ты взгляни на себя, — сказал Хисока, бесцеремонно запуская руку между ног девушки, — ты уже вся мокрая, а я всего лишь хотел поиздеваться над тобой, ты сама загнала себя в мою ловушку.   Парень говорил все это через дьявольскую ухмылку, что обнажала его острые клыки. — Ах, милая Масами, ты каждый раз на это попадаешься, — Хисока резко поднял руку чуть выше и надавил на клитор девушки, отчего та вздрогнула от неожиданности. — А ты каждый раз ведешься на эту позу. Вопросы? — парировала она.   Хисока не ответил. Скидывая одеяло и с себя, и с девушки, он залез на Масами, обхватывая возлюбленную за шею и чуть придушивая одной рукой. Девушка приоткрыла рот, делая рваный вдох. Наклонившись, Хисока скользнул языком между ее губ и яростно придавил ее к кровати, не давая ни малейшего шанса выбраться. Второй рукой он схватил Масами за задницу, оставляя красные следы от длинных острых ногтей.   От рваного, развязного, пошлого почти до извращения поцелуя у девушки кружилась голова, становясь, словно окутанной туманом. Все тело тряслось и каждый сантиметр кожи покалывало от возбуждения. Масами извивалась под мужчиной терлась своей промежностью о его пах, почти безмолвно прося о большем, ведь под натиском его губ удавалось только нечленораздельно мычать. На что она надеялась? Хисока точно не из тех, кто так легко дает кому-то желаемое.   Он медленно отстранился от нее, так, что между их губами осталась лишь тоненькая ниточка слюны, которая становилась все тоньше и, наконец, разорвалась. Хисока стал разглядывать девушку, издевательски наслаждаясь столь развратной картиной: растрепанные темные волосы, что разметались по всей подушке, лямка майки, что сползла сплеча, чуть больше положенного обнажая плечи девушки, хотя в такой ситуации это мелочь... В истоме чуть прикрытые глаза, и дрожащие от возбуждения распухшие губы. — Блять,ну сделай уже хоть что-то, — прохрипела Масами.   Снова без ответа.   Хисока укусил девушку за шею, от чего та выгнулась и издала стон. Он оставлял на ней десятки засосов но все не спускался ниже, даже не прикасался руками. Мужчина задрал майку Масами, спускаясь к груди. Он играл с ней, прикусывал, облизывал вставшие нежно-коричневые соски. Девушка вцепилась руками в простыню, выгибаясь от каждого прикосновения его губ.   Еще ниже.   Живот, девушка закрыла глаза в предвкушении и закинула голову назад. Снова попалась. Хисока раздвинул ей ноги и перешел к бедрам, пропустив самое желанное место. — Черт возьми, прошу, хватит мучить меня, — прошипела Масами.   Ого, он услышал ее. Его язык прикоснулся к клитору, облизал, губы втянули нежную кожу, Хисока не спешил, вновь издевался, но пока этого было достаточно. Девушка извивалась, хваталась то за простыню, то за алые волосы, что в приглушенном свете выглядели бордовыми. Громкие стоны разлетались по комнате от каждого хлюпающего движения языка. Казалось, что она была в агонии, а бывает ли сладостная агония? — Чертовски вкусная, — протянул Хисока, отрываясь от девушки. В ответ он услышал лишь возмущённый вздох, да, Масами была очень раздосадована, что ей не дали кончить.   Не успела девушка возразить такой выходке уже на словах, как она была поднята и поставлена на четвереньки. Хисока хоть и любил мучить так свою девушку, его терпению тоже приходил конец. Он хотел ее до безумия, чтобы она была только его. Навсегда. Его член уже начинал ныть от боли из-за перевозбуждения. — Милая, пожалуйста, достань в тумбочке.   Этот низкий, ставший бархатным голос, подчинял, управлял, даже мысли не возникало ему перечить.   Потянувшись, девушка начала шарить в тумбочке, дабы найти упаковку с презервативами. Хисока же нетерпеливо ждал, вжимался в нее своей эрекцией, сминал руками грудь и что-то непонятное горячо рычал в ухо. Его волосы приятно щекотали щеку Масами, вызывая толпы мурашек. Наконец она нашла серебристый квадратик и предала его Хисоке. Пусть нетерпеливо, но все же очень аккуратно он открыл презерватив и раскатал по члену. Как бы он ни хотел войти в нее резко Хисока знал—нельзя. Он знал все ее слабые места, знал как ей будет приятнее, поэтому медленно вошел в девушку до самого конца. Начал ускоряться, знал, что она без ума от такого, прикусил мочку уха Масами, потянул слегка, опустился к шее, нежно целуя.   Тела партнеров покрылись испариной, окна комнаты запотели. Хисока лишь ускорялся, втрахивал в кровать девушку, что сладостно стонет под ним, прогнувшись и уткнувшись носом в кровать. Красные следы, оставшиеся от шлепков по столь прекрасной заднице приятно саднили, а Масами, подаваясь навстречу каждому толчку, не знала куда деть руки.   Заметив это, Хисока вышел, приподнял ее и, словно девушка ничего не весит, перевернул на спину, оказываясь сверху. Парень поцеловал ее резко, глубоко, хватая за руки и поднимая их над головой девушки. Теперь ей точно не нужно заботиться о том, куда деть руки.   Снова вошел, достигая самой дальней и самой приятной для нее точки. Через пару толчков Масами закатила глаза, затряслась, замерла на пару мгновений и расслабилась.   Еще чуть-чуть и Хисока кончил за ней следом.   Он плюхнулся на кровать рядом с Масами и, сгребая в охапку, прошептал, посмеиваясь: — Почаще в той позе лежи.