Ангел-хранитель, или "Omnia vincit amor” (Часть 2)

Друзья расположились в парке неподалёку от «Короны», куда Минако сбегала и принесла еды. Все сидели и смеялись, празднуя воссоединение воинов. Усаги сидела возле Мамору, улыбаясь и смеясь вместе с остальными. Но это было обманом. Юноша, обнимавший Усу за талию, то и дело обращал внимание, что хоть на губах её улыбка и голос радостен, но в нём то и дело проскакивали грустные нотки, а в глазах цвета весеннего неба закралась печаль. - Усаги, попробуй! Это твои любимые, сама пекла, - произнесла Макото, открывая розовую коробочку, украшенную полумесяцами и кроликами. Там лежало любимое лакомство принцессы: рисовые пирожки с мясом. Она захлопала в ладоши: - Мако, ты просто волшебница! – и постепенно они стали исчезать. Мако и Ами переглянулись. - Усаги, ты нисколечко не изменилась! – заметила Рей, когда Серенити съедала шестой пирожок. Девушка замотала головой: - Не правда. Хотите? – неожиданно спросила принцесса, ставя коробочку на середину. Все были поражены. А Уса засмеялась. - Знаете, а у меня через месяц запись первого альбома! – вдруг произнесла Мина, разряжая обстановку. Губы Усы едва заметно дрогнули. - Значит, твоя мечта почти сбылась? – поинтересовался Мамору. Златовласка закивала. - Артемис меня поздравил и сказал, что я повзрослела... - Ага, как же! – съязвила Рей. - Чтоо-о?! – протянула Богиня Любви, - Ну я тебе сейчас покажу. Слепящая Красота Венеры, в бой! – закричала она, набрасываясь на обидчицу. Все стекли в каплю. - Рей, Минако, успокойтесь! – Ами и Макото стали успокаивать подруг. Усаги, воспользовавшись переполохом, взяла ещё один пирожок и тихонько отошла к озерцу, возле которого они расположились. Эндимион посмотрел на её удаляющуюся спину, а потом повернулся к воинам: - А ну, прекратили быстро! – все тут же замерли. Он подошёл к ним поближе. - Слушайте меня внимательно. Дело в том, что Уса... – он начал свой рассказ, тактично опустив момент с лекарствами. Девушки поражённо всё это слушали, а Рей и Минако даже перестали драться. Спустя несколько минут он замолчал. Ами первая нарушила тишину: - Значит, она пожертвовала собой ради того, что бы спасти тебя и пробудить наших истинных хранителей? - Да. И у неё есть неделя на простую жизнь и месяц на теневую. А потом... – принц запнулся, опустив глаза. - Мы должны что-нибудь придумать! – выразила общую мысль Мина. - Но как?! – Макото ударила кулаком об коленку, - Мы же даже ничего не можем сделать! - А если связаться с Королевой Селеной? – внезапно предложила Рей, хранившая до этого молчания. Все напряжённо посмотрели на неё, прося продолжать. - Ну, помните, когда на нас напала Нехеления, Мамору и Усаги, то есть Эндимион и Серенити объединили силы Золотого и Серебряного Кристаллов, заточив её? – все закивали, - Может, они снова объединят силы, что бы вернуть Усу к жизни? - Я даже не знаю... – Ами что-то печатала на миникомпьютере, - Как мы можем связаться с Селеной, если она появляется по своей воле? - Это мы можем устроить, - неожиданно из-за ближайшего дерева появились два силуэта. - Луна! Артемис! – белый кот вспрыгнул на колени своей напарнице, а чёрная кошка подошла к Ами: - Мы можем связаться с Селеной и спросить у неё совета. Но надо дождаться полнолуния, ибо Королева предпочитает появляться ночью, при свете полной Луны. - А полнолуние через... – начала Мако, многозначительно покосившись в сторону юного гения. Синевласка несколько раз щёлкнула клавишами: - Через шесть дней, десять часов и тридцать восемь минут, - проговорила она. - Как раз за несколько часов до исчезновения Усы, - тихо пробормотал Мамору, вставая с земли: - Значит так. Совет состоится в вышесказанное время. А сейчас всё. Если будут какие новости – связывайтесь со мной. - Договорились, - ответила за всех Рей. Девушки попрощались с Мамору и ушли по домам. А принц пошёл по направлению к озеру. Он осторожно остановился за ивой, под которой сидела Усаги, и стал за ней наблюдать. * * * Усаги села под деревом, положив пирожок на колени. Она подняла руки и расплела оданги, тряхнув головой. Живое золото волос опустилось на землю за её спиной. Солнце, преодолев зенит, стало заполнять парк оранжевым светом. До заката было ещё далеко, но тёплый вечерний ветерок уже тревожил гладь озера. Два соловья решили выяснить, кто из них лучше поёт. Поэтому они наперебой щебетали, наполняя картину дня неким волшебством. Уса задумчиво повертела в руках пирожок, а затем съела его. Она подобрала ноги под себя, положив голову на колени и устремив взгляд вдаль. «Неделя... Мне дали всего лишь неделю!» - размышляла принцесса, - «Это несправедливо! И неправильно по отношению к Мамо-чану... Как же он будет без меня». Внезапно её грудь пронзила боль, и девушка, тихонько вскрикнув, упала на спину. Её волосы разлетелись по траве. Серенити не шевелилась. ...Белые стены, белые халаты людей, спешащих на вызовы. Девушка стояла посреди этой кутерьмы, недоумённо осматривая помещение. «Я что, снова в больнице?! Но как? Ведь у меня ещё шесть с половиной дней!» - ошалело размышляла девушка, подходя к своему телу. Бледная кожа, сквозь которую просвечивались жилки. Неплотно закрытые глаза. Трубочка искусственного дыхания, проведённая от её носа к большой помпе в аппарате. Потускневшие золотистые волосы были завязаны в косу. Тень подняла ладонь и коснулась щеки своего тела. Только призрачные пальцы коснулись кожи, как грудь принцессы снова пронзила боль, а у Усаги оттуда же появилось серебристое сияние. - Что происходит?! – закричала Уса. «Серенити...» - послышалось у неё в голове, - «Серенити». - М... мама? – запнулась девушка. «Да, доченька. Быстрее, у тебя мало времени, коснись сияния!» - Но... «Никаких “но”! Это Серебряный Кристалл! Ты должна его коснуться, что бы вернуться обратно!» - Хорошо, – Серенити дотронулась до сияния. Оно вспыхнуло и погасло, распространив тепло. Боль в груди прекратилась, оставив лёгкий отголосок. «Молодец», - продолжила Селена, - «Запомни, Серенити. Каждый день ты должна появляться здесь и касаться Серебряного Кристалла, иначе станешь тенью раньше времени. А теперь возвращайся...» У Серенити резко закружилась голова. Да так, будто она прокатилась раз десять на американских горках. Тень упала на колени и закрыла глаза, перекатившись на спину... Принцесса закашлялась и с трудом перекатилась на бок, скрутившись в комочек. Мамору, наблюдавший из-за ивы, подбежал к девушке: - Усако! – он опустился возле неё, взяв Серенити за плечи. Принцесса открыла глаза и немного стеклянным взглядом посмотрела на него. Когда её взгляд прояснился, то глаза вдруг наполнились слезами: - Мамо-чан!.. – она села и внезапно обняла его. Принц немного опешил, но тут же прижал девушку к себе, гладя по длинным волосам и шепча слова утешения. - Уса, ну что ты, в самом деле, как маленькая!.. – Эндимион знал, как успокоить Усаги. Плач резко прекратился. Принцесса подняла гневные глаза, полные слёз: - Я не маленькая! – возразила она, вытирая слёзы, - Мне уже семнадцать. - Ну вот! Тем более что ты так рыдаешь, прямо как Чиби-Уса! – Усаги нахмурилась и оттолкнула юношу от себя, сложив руки на груди. - И что? Я имею право поплакать, у меня на это есть веская причина... – Серенити опустила свои васильковые глаза и потеребила цепочку с кулоном. – Знаешь, Мамо-чан, мне нужно тебе кое-что рассказать. Она почувствовала, как Эндимион обнял её: - Ничего не говори, я и так всё знаю, - прошептал парень. - Да? – опешила Уса, удивлённо смотря в его тёмно-синие глаза, - Значит, ты знаешь, что каждый день мне надо быть возле своего тела, что бы продолжать существовать эту неделю? Принц кивнул. Усаги слабо улыбнулась. - Знаешь... Моё тело перевезли в Центральную Токийскую больницу. Говорят, там врачи лучше. Но мне всё равно страшно. Что пройдёт месяц, и всё. Я больше не увижу не тебя, ни девочек, ни Луну... – она говорила это, не проронив ни слезинки, но голос предательски дрожал. Девушка просто сильнее прижалась к Эндимиону, подбирая ноги под себя. - Не бойся. В Центральной больнице врачи и вправду хорошие, это я тебе говорю как один из них. Ты же знаешь, я закончил обучение в университете и поступил туда на работу. И Ами работает там же, - Мамору посмотрел на Усаги, которая грела ладони своим тёплым дыханием. Юноша снял свой тёмный пиджак и накинул на плечи девушке, поднимая её с земли. – Пойдём домой, а то ты замёрзла. - Я сама дой... – Уса запнулась, поняв, какую глупость только что сказала. Она виновато улыбнулась, - Прости, забылась. - Вот и я о том же, - Эндимион продолжал, идя по направлению из парка. Серенити взяла его за руку, почувствовав, как он ободряюще сжал её ладошку. – Ты не можешь пойти домой по одной простой причине: твои родители и брат думают, что ты до сих пор в коме. Приди ты к ним сейчас, они бы выгнали тебя. Но даже если бы и приняли, то ты исчезла бы через неделю, повергнув их в отчаяние, убив зародившуюся надежду. - Да... – принцесса согласилась. – Но Серебряный Кристалл подарил бы им забвение. Он подарил бы его всем. Даже тебе с девочками. - Но мы бы не смогли забыть, - Мамору остановился и повернул девушку к себе лицом, заглядывая в её голубые бездонные глаза, - Мы бы просто не пережили это. Может, забвение и было бы спасением от нашего горя... Уса не отводила взгляда и, протянув свою руку, осторожно погладила принца по щеке. Он блаженно прикрыл глаза, легонько касаясь губами её ладошки. Девушка подняла и вторую, беря его лицо в свои ладони, чуть дотрагиваясь до непослушных тёмных волос. - Скажи, а ты бы пережил? – напряжённо спросила она, поправляя ему чёлку. Её прохладные пальчики коснулись до лба парня. – Пережил бы мой уход из жизни?.. - Нет, - твёрдо ответил Эндимион, обнимая Серенити, - Я бы умер и последовал за тобой. Я не могу без тебя, Усако. Я люблю тебя... Последнюю фразу он прошептал, гладя девушку по спине. Усаги улыбнулась сквозь слёзы: - Мамо-чан... – он поцеловал её, заставив забыть про время. Спустя несколько минут он отоврался от немного припухших после долгого поцелуя губ принцессы и коснулся её лба своим, тем самым, смотря прямо в глаза: - Пошли домой. И хватит лить слёзы зря. Мы что-нибудь придумаем, я тебе обещаю. Уса смешно сморщила носик, щурясь, как Луна: - Точно? А то обещать может каждый, а вот выполнять... – она шутливо погрозила ему пальчиком. - Разве я когда-нибудь не выполнял свои обещания? – удивился парень. Он взял девушку под руку. Она задумалась, но через мгновение выдала: - А когда ты уезжал в Америку, ты обещал писать. И звонить. - Ну, извини, я не мог – ты ведь сама знаешь, что тогда произошло. И вообще, всё хорошо, что хорошо кончается. Не так ли? - С этим я полностью согласна, - Серенити поправила пиджак Мамору на своих маленьких плечиках. Принц только улыбнулся в ответ. Они вышли из парка и двинулись по направлению к квартире Мамору, болтая о всяких пустяках. * * * Когда они подошли к двери квартиры Мамору, парень быстро отворил дверь, пропуская Усаги вперёд. Она неслышно проскользнула мимо него, по пути повесив пиджак на вешалку и исчезнув в ванне. Юноша удивился аккуратности своей девушки, но отбросил все эти мысли. Он быстро переоделся и ушёл в гостиную работать, ибо к завтрашнему дню ему надо было написать отчёт по работе за месяц. Парень включил ноутбук, надел очки и стал перепечатывать текст с бумаги в электронный вид, изредка делая какие-то пометки в своём ежедневнике. Спустя час Мамору оторвался от экрана ноутбука и удивлённо прислушался. Шум воды, который он ожидал услышать, зная привычки своей девушки, не последовал. Зато парень почувствовал приятный аромат, который распространялся по квартире, сладко щекоча ноздри. Юноша ещё раз удивился, встал и двинулся в сторону источника запаха. Как ни странно, он привёл его на кухню, откуда слышалось пение Усы. Парень тихо подошёл к проёму и остановился, осматривая кухню. Он ожидал, что всё будет, как всегда: полный разгром, куча грязи, на плите что-то подгорает, а по кухне туда-сюда снуют два золотистых хвостика, ибо из-за муки или дыма ничего, кроме них, не разглядишь. Однако картина была в точности наоборот. Плитка на кухне блестела чистотой, стол был застелен чистой скатертью, а в середине стояла тарелка, полная риса с овощами. У плиты стояла Усаги, что-то мешая в кастрюле и напевая песню: - For the light, for the love For the truth in your eyes I am grateful to have such a friend by my side For the tears, for the joy For not asking me why We can hold our hands up and reach for the sky... Её пшенично-золотые волосы были схвачены за спиной нежно-молочной лентой, а сама она была одета в светло-голубой джинсовый сарафан. Носком правой ступни она отбивала ритм, изредка дирижируя себе свободной рукой. Внезапно она замолчала и, не оборачиваясь, произнесла: - Мамо-чан, я же всё рано тебя вижу... Проходи и садись, накладывай себе рис. Мамору, опешив, сделал всё так, как она просила. Потом он вновь перевёл на девушку взгляд как раз в тот момент, когда она тихо шикнула и наклонилась вперёд, тря лоб. - Уса, ты в порядке? – обеспокоенно спросил юноша. Усаги только кивнула и села напротив него, взяв себе тарелку с едой. - А что тебя собственно удивляет? – немного наивно поинтересовалась девушка. - Просто ты стала такой... аккуратной... – Мамору не знал, как это объяснить. – На тебя это не похоже. Он увидел, как Усаги нахмурила брови, и уже приготовился к гневу и истерике, но тут принцесса как-то грустно усмехнулась и стала смотреть невидящим взглядом куда-то за парня. - Я изменилась. Нет, ты ничего не подумай – я та же Усаги Цукино. Просто я научилась ценить всякие мелочи, что посылает мне судьба, и я... я уже не так сильно боюсь, - она улыбнулась и посмотрела на Мамору своими огромными глазами, которые произвольно меняли цвет в зависимости от чувств переполнявших их обладателя - от небесно-голубого до искристо-синего. Девушка растрепала свою чёлку, мимолётно почесав лоб. Спустя минут десять Усаги встала из-за стола и поставила пустую тарелку в мойку, включив воду, ещё больше удивив юношу. - Ты ешь, Мамо-чан, я уже наелась, - девушка вышла с кухни, оставив после себя лёгкий аромат роз. Мамору ошарашено сидел и смотрел в ту точку, где последний раз промелькнули её золотые волосы. Хлопнула входная дверь. «С Усако что-то происходит...» - напряжённо размышлял Мамору, выходя на балкон, - «Она действительно изменилась. Кажется, скоро что-то случится». Он снял очки и стал смотреть на небо, которое постепенно окрашивалось в бледно-оранжевый цвет. Где-то вдалеке загрохотал гром.