We are the reckless, we are the wild youth

Ночной ветерок нежно овевал их лица, когда близнецы прогуливались по саду, держась за руки. Шум и огни вечеринки остались позади, приглушенные стенами их особняка. Здесь было намного тише, стрекотание сверчков и их шаги по траве составляли им компанию. Ни один из них не произнес ни слова, просто любуясь живыми изгородями и деревьями, купающимися в лунном свете. Они резко остановились. Клод повернулся лицом к брату, глядя на их переплетенные пальцы. Он медленно закрыл глаза. Словно прочитав его мысли, Джозеф подошел ближе, на мгновение полюбовавшись его ресницами, прежде чем прижать их губы друг к другу. Поцелуй был нежным и на вкус напоминал вино. Они выпили немного ранее на вечеринке, оба были красные и навеселе, но не настолько, чтобы от них разило алкоголем. Это было в самый раз. На самом деле, ничто не казалось более правильным, чем сейчас, когда они целовались в тихом саду. Они целовали друг у друга, слегка покусывая и подталкивая, нежно посасывая. Их пальцы обвились вокруг, когда они потерли ладони друг друга. Клод закончил тем, что лизнул Джозефа в губу, отстранился и слегка улыбнулся ему. Джозеф моргнул, его сердце бешено заколотилось, лицо покраснело. Клод сел на траву и раскрыл объятия. «Должны ли мы?» Джозеф ответил на его зов, оседлав его. Тусклый свет падал на них, создавая вокруг своего рода романтическую атмосферу, когда Джозеф обнял Клода за плечи и наклонился, чтобы снова поцеловать его. Младший близнец обнимал его за талию и целовал в ответ, иногда протягивая руку, чтобы заправить волосы Джозефа за ухо и погладить их, Джозеф слегка вздрагивал от этого ощущения. — «Клод…» — Он оторвался, чтобы что-то пробормотать, его полуприкрытые глаза блестяще смотрели в глаза Клода. — «Да, мой дорогой брат?» — Клод улыбнулся ему, приглаживая его волосы. — «Ты… никогда не будешь смотреть на кого-то другого так, как смотришь на меня, верно?» — «Излишнее беспокойство! Ты знаешь, что ты мой единственный и неповторимый. Я никогда не полюблю кого-то другого так сильно, как люблю тебя». — «А-ах… такие приятные слова…» — Джозеф опустил голову, безуспешно пытаясь скрыть свой румянец. — «Я… я тоже тебя люблю. Я так сильно люблю тебя…» — «Джозеф… это не просто слова» — Клод приподнял подбородок своего близнеца, чтобы их глаза встретились. Затем он притянул его к себе для еще одного поцелуя, на этот раз такого нежного, как будто Клод без слов признавался ему в любви. Его рука нашла руку Джозефа, и их пальцы снова переплелись. Внезапно Джозеф отдернул руку и схватил Клода за запястье, направляя его к своей заднице. Никаких слов не требовалось — Клод понял намек и начал ласкать ее, все еще не отрывая их ртов друг от друга. Он спустил штаны Джозефа, чтобы прикоснуться к обнаженной коже, рисуя круги вокруг его любимой маленькой дырочки. Джозеф прервал поцелуй, прерывисто дыша, возбуждение медленно овладевало его мозгом. Он потерся задницей о бедра Клода, а его руки обвились вокруг его шеи, желая большего. — «Ты сегодня такой прилипчивый», — сказал Клод со смехом, — «Я так сильно тебе нравлюсь?» Джозеф ответил ему тем, что потерся лицом о лицо Клода и заскулил. Его сердце пропустило удар — не могло быть, чтобы его возлюбленный был таким милым. Едва сдерживая себя, он медленно провел пальцами по заднице Джозефа, мягко вводя и выводя их, в то время как Джозеф дрожал и оставлял робкие поцелуи на его щеке. Клод просунул по два пальца каждой руки в узкое отверстие, растягивая его. Ему хотелось оказаться позади Джозефа, чтобы он мог полюбоваться этим. Он почувствовал, как жидкость капает ему на брюки — ах, уже течёт. — «Поторопись, хватит уже, я хочу, чтобы ты был внутри. Пожалуйста, поторопись». — взмолился Джозеф. Ох, он был таким распутным для него, это было восхитительно. Клод высвободил одну руку, чтобы обнажить свою эрекцию, и медленно ввел ее внутрь Джозефа, который оставался неподвижным, пока не вошел полностью. — «Такой хороший мальчик, » — прошептал Клод. — «А теперь, когда сойдёшь с ума, ты тоже будешь хорошим?» Джозеф вздрогнул, его следующие слова были такими слабыми, что были едва слышны. — «Я… я буду хорошим, так что, пожалуйста… отдайся мне». Конечно. Клод никогда не смог бы сказать ему «нет». Джозеф издавал удовлетворенное урчание, покачиваясь вверх-вниз по члену своего брата. Это было хорошо, так хорошо — быть вот так связанным с ним. Ему даже не нужно было прикасаться к себе. Клод раздвинул его дырочку шире, когда протаранил ее, шлепаясь кожей о кожу и издавая непристойные звуки. Каждый толчок возносил Джозефа на небеса, так что он наслаждался ощущением того, что его любимый член наполнял его до краев. Он застонал Клоду на ухо, полностью расслабляясь, даже не заботясь о том, что кто-нибудь застанет их за этим занятием в открытую. Клод удивительно заботился о нем. В конце концов, он был единственным, кто трахал его и знал, как ему это нравится. Каждый раз он медленно проводил своим членом по простате, наслаждаясь криками Джозефа и наслаждаясь тем, как он напрягается и бьется в конвульсиях. Такой, такой милый. Это вызвало у него желание запугивать и разрушать его до тех пор, пока он не превратится в месиво. Но он сдержал себя. — «Давай, я хочу увидеть твое лицо». Он остановил свое движение, когда потянулся и снял Джозефа с себя на траву. Джозеф позволил ему, все еще оставаясь марионеткой. У Клода перехватило дыхание при виде своего брата со стеклянными глазами, пускающего слюни, растрепанного и такого красного. — «Хороший мальчик», — сказал Клод, никогда не забывая хвалить его. — «А теперь покажи мне». Джозеф знал, чего он хочет, и подчинился, приподняв ноги и раздвинув пальцами свою дырочку, чтобы позволить Клоду полюбоваться тем, какой красной и растянутой она стала. Пустой, отчаянно нуждающейся в наполнении спермой. Клоду захотелось сделать ему минет, но он сдержался, потому что у него было важное задание. Он снова протиснулся в ожидавшее его отверстие, чувствуя, как знакомое тепло окутывает его. Джозеф схватил его за плечи и притянул к себе, торопливо начиная новый поцелуй. Он подчинился, взяв руки брата в свои, прикасаясь к нему, дыша им, и ничего, кроме него. Его волнистые волосы рассыпались по лицу близнеца, в то время как волосы Джозефа украшали траву, словно белая фата. Клод подумал о том, как хорошо выглядел бы его возлюбленный в шали и подвенечном платье. Оторвавшись от губ Джозефа, Клод остановился для того, чтобы проложить дорожку поцелуев от его лба вниз к ключицам. Они имели четкую форму — он был таким худым. Таким хрупким, заслуживающим самых нежных прикосновений, но в то же время и самого грубого обращения. Клод мог сделать и то, и другое. И никто, кроме Клода, не мог ему этого дать. Он улыбнулся, уткнувшись Джозефу в грудь, когда его близнец запрокинул голову, жаждущий его прикосновений и ожидающий, когда его пометят. Отметив его, нежно покусывая и посасывая его кожу, оставляя свою любовь там, где ее можно было увидеть физически. Лаская его соски. Сосав их. Восхваляя его тело. Джозеф обнимает его в ответ. Он пошевелил бедрами, чтобы насадиться на погруженный в него член, напрягаясь так, как это нравилось Клоду. — «Ох, Клод, Клод… Я близко, пожалуйста, внутрь… Пожалуйста, кончай внутрь», — мяукал Джозеф, лаская Клода, чувствуя, как его тело начинает сходить с ума. Как он мог оставить своего любимого в подвешенном состоянии? Поэтому Клод крепко схватил его в ответ, когда он проник внутрь в последний раз, чтобы кончить. Стенки Джозефа сжались у него, что свидетельствовало о том, что он тоже кончил. Клод почувствовал головокружение — удовольствие поглощало его целиком. Джозеф пожирал его глазами. Они тяжело дышали, прижимаясь друг к другу, их груди драматично поднимались и опускались. Клод приподнялся, чтобы посмотреть на свое произведение искусства. Боже, перед ним был шедевр. Джозеф был усеян укусами и синяками, его лицо было скользким и мокрым, а пальцы подергивались, когда он лежал неподвижно, если не считать его прерывистого дыхания. Никого из них не волновали холодная трава и грязь вокруг. Только они друг с другом. Для Джозефа — затяжное ощущение члена его любовника внутри себя. Для Клода то, как его «невеста» лежала на земле с рассыпанными волосами и разбросанной вокруг одеждой, похожей на ангела, которую благословил его Бог. Хотя Джозеф выглядел так, словно упал прямо с небес, Клод решил, что никто из них туда не отправиться. Но все было в порядке. Они провели бы вечность в аду, если бы могли быть друг с другом.