Наследник Арасаки

Для Ханако Арасаки всё происходящее за последние недели стало поводом для удивления, порой даже шока. Она удивилась, когда узнала о смерти отца. Была шокирована, когда поняла что причиной смерти стал её брат. Вновь удивлена, когда увидела Такемуру, а потом и вновь шокирована (в прямом и переносном смысле) когда тот стал её уводить. Но самый большой шок для неё ― очнуться в тихом, полупустом подвале, в компании молчаливого мужчины. Более того, голой. Единственный интерьером подвала была кровать, причём очень хорошо отделанная, а ещё два стула. Один ― для неё, другой, для "него". Ну, кем бы этот "он" не был. Высокий, с большим количеством имплантов, в кожаной одежде с логотипами какой-то уличной группы... От чего-то знакомой. В углу рядом с его стулом лежало оружие: пистолет и большая снайперская винтовка, аккуратно уложенные в кейс с паралоновыми внутренностями. Наёмник? Но чей? ― Кто вы? Кто вас прислал? Мужчина не ответил. Импланты не работали, никакие каналы связи не были открыты. ― Где я? Вы знаете, что держать меня в заложниках нет смысла. Незнакомец не отреагировал и на это: только лишь достал некую оранжевого цвета таблетку и разом её заглотил ― несмотря на внушительные размеры. Ещё несколько минут прошли в тишине ― мужчина откинул голову назад и пробыл в таком положении некоторое время, после чего, наконец, ожил. ― И так... ― Подал голос наёмник. Ханако ощутила странный прилив чувственности: сердце часто забилось, кровь прилила к лицу, а мысли растерялись. Она и при пробуждении почувствовала это странное ощущение, но не так явно. Ещё и её женская часть... Сбой в гормональных имплантах? ― Узнаёшь? ― Спросил мужчина. Ханако захотела холодно возмутиться ― кем себя возомнила это шваль? Однако глаза постигла странная рябь и зуд ― несмотря на то, что они искусственные, и вот, перед ней стоит уже бородатый мужчина. Длинные волосы, "серебряная" рука, даже пресловутый бронежилет. Сильверхенд. Террорист, раритет ушедшей эпохи, отправленный на свалку при её личном наблюдении. ― Призрак прошлого? Не мечтай, Сильверхенд уже давно мёртв. Мужчина рассмеялся. ― О да, может быть и был бы мёртв, если бы твой папаша не додумался запихнуть меня в энграмму, а затем чуть ли не подарить одному очень интересному человеку... Ханако вздрогнула, но виду не подала. Слова "Сильверхенда" если он был таковым, походили на правду. ― Ты хочешь сказать, что ты загрузился из биочипа? Джонни злорадно улыбнулся. ― Я думаю, хватит прелюдий. Начнём? ― Начнём чт- Арасака не успела договорить, как почувствовала. Жгучее чувство, словно бы растекающееся одновременно по её влагалищу, матке, даже фаллопиевым трубам, в которых бы, казалось, нет рецепторов, а также голове, разлагало её мысли, кочегарило давно забытые инстинкты. Она непроизвольно заёрзала на стуле, растирая голую кожу о верёвки. Соски нежной, бледной груди медленно поднимались ― как от холода, так и от неясного пока что чувства. Сильверхенд вмешивался в её сознание. Ханако умела подавлять в себе эмоции ― и сейчас не стало исключением. Но это нечто большее, чем эмоции, это... "желание" организма. ― Будь ты проклят, что ты делаешь? ― Процедила сквозь зубы Арасака. ― А ты как думаешь? ― Усмехнулся Джонни. ― С ума сошёл, чип замороженный?! Джонни словно был счастлив от её криков... Но этого мало. Слишком мало. ― Ты знаешь, я много раз думал, как отомстить... Он приблизился так сильно, что Ханако могла чувствовать его дыхание. Внезапно он схватил её за груди, нежно, но требовательно, слегка вытягивая их на себя. И столь же внезапно отпустил. ― М-мм! ― Вырвалось у девушки. ― Как себя чувствуешь? Ханако лишь оскалилась в ответ. ― Ладно, я понял. Число семь нравится? В глазах вопрошаемой ответа не читалось ― но это был, по сути, риторический вопрос. ― Молчание ― знак согласия! Он резко схватил её голову и присоединился к нейропорту. Что он хочет..?! Мысли прервалась на середине, как Ханако пробило током ― словно бы молнией, настолько это сильно ощущалось. ― Увеличил чувствительность в семь раз! Готова? И он тут же вновь схватил её за грудь. Отдача оказалась намного мощнее: мимолётная волна экстаза пробежала по телу, отдаваясь в каждом его уголке, а больше всего ― в её уже истекающей смазкой пиздёнке. Маленькой, узенькой корпоративной пиздёнке, которая так и ждёт... Ханако одёрнула себя. О чём она думает? Она правда возбудилась из-за этого недореволюционера? Она ― дочь Сабуро Арасаки, химэ-сама огромной империи и её символ. Эта мелочь ― ничто, по сравнению со всем, что ей пришлось в жизни вытерпеть. Она показала гримасу отвращения ― чтобы он понял, что его дешёвые трюки не сработают. ― Хорошо, химэ-сама, я вас понял. Он отстранился, лишь чтобы вновь схватить её за голову. Сейчас снова будет..! И действительно, волна электрического шока прошла по телу, характеризуя очередное вторжение внутрь её сознания. ― Я тут добавил несколько пунктов, ты сама поймёшь о чём я по сути дела. А теперь... Он снял штаны. Его коричневые кожаные штаны скрывали монстра, который почему-то решили обозвать "членом". Абсолютно натуральная, без имплантов, органическая машина длиной в двадцать пять с чем-то сантиметров свешивалась с его лобка. Он, вопреки ожиданиям, не стал вводить это в неё, а схватив рукой, начал мерно двигать кожу на нём вперёд-назад. Он то полностью снимал кожу с головки, обнажая грибовидный розовый конец, то покрывал его с излишком. Раз за разом, минута за минутой. Пока Ханако не поняла, что у неё капает слюна изо рта. Она поспешила унять себя, вытереть слюну, но чувство, которое её вызвало никуда не ушло. Как бы она не подавляла это в себе, как бы не сопротивлялась, её разум сокрушала осень странная и навязчивая мысль. Она хотела ему отсосать. Хотела почувствовать запах его члена, ощутить его форму ртом, задыхаться, вводя его в глотку, глотать его сперму до последней капли. Но что же это? Сумасшествие? Кто она, дешёвая шлюха с Чпок-Стрит? ― Ох, сейчас кончу..! Он начал двигать рукой быстрее и быстрее. Он сейчас кончит и я не смогу почувствовать всё это. Ещё чуть-чуть и... ― Стой! ― Вскрикнула она. Он резко остановился, словно бы только этого и ждал. ― Что такое? ― М-можно я... твой... ну... ― Промямлила она. Он рассвирепел. ― Что?! Говори громче! Он резко подошёл к ней, так, что Ханако упала на пол вместе со стулом. ― Можно я отсо... су... Её глаза заслезились, а лицо стало красным пуще прежнего. ― Попроси нормально. ― Можно... Пожалуйста, можно я отсосу твой хер?! ― Выкрикнула она, не выдержав. Джонни мерзко улыбнулся. Какое же хорошее тело у Ви! ― Можно. ― Позволил он, разрезая верёвку на стуле. Ханако встала на колени. Да, она дочь Сабуро Арасаки. Да, она ― химэ-сама. Но в этот момент... она просто не могла сопротивляться желанию. ― Начинай. ― Сказал Сильверхенд, хватая её за пучок чёрных волос. Она не могла просто взять и сразу поместить это к себе в рот. К тому же, слишком уж увлекал чудный, мужской, маскулинный запах паха и пота... Она аккуратно облизала его по периметру, от кончика до основания. Уделила внимание яичкам, помяв и поцеловав их небритую кожу. Наконец, решившись, она начала обрабатывать головку. Сначала облизывая, затем неуверенно, но с адским желанием попробовать её на вкус, она внесла головку в рот. И это была её ошибка. Сильверхенд молча насадил её голову на свой пенис, погружая мясистый отросток дальше чем простирались гланды и дальше, чем она могла позволить себе так, чтобы дышать. Вглубь ― наружу. Он входил и выходил так быстро, как могла позволить себе её голова, которую Сильверхенд нещадно двигал в угоду своей похоти. И только в тот момент, когда она решила что задыхается, когда волна удовольствия прошла по её телу, разносясь от самого сокровенного места женщины, он кончил. Изливаясь глубоко в её глотку, смешивая сперму со слюной, соплями, он выбрызгивал эякулят внутрь неё. А она послушно глотала, глотала с удовольствие и пристрастием, о чём отчёт себе не отдавала. Всё погружалось к ней в желудок, окрашивая тот в белый цвет. Она пыталась отдышаться, Сильверхенд слегка пыхтя приподнимал своего друга обратно в бой ― и тут к ней пришло жуткое осознание того что она делает. ― Террорист... Проклятье! Чего ты хочешь? Удовлетворился? Доволен изнасилованием? Она пыталась оскорбить его чем-нибудь, чем угодно, что попадётся под руку, впрочем, тщетно. ― Изнасилование? Хах, если мне не изменяет память, то ты меня сама попросила, химэ-э-сама-а. ― Язвительно пресёк он. Ханако прикрылась руками, словно бы ощетинилась, как дикая кошка. ― Хм... Похоже что её разум ещё не сломлен... Ну, тогда... ― Ладно, Арасака. Я же не людоед, мучать людей мне не в радость. Давай мы... проведём игру? ― Игру? ― Горько усмехнулась Ханако. ― Игру "угадай сколько тебе осталось пока спецназ Арасаки сюда не ворвётся"? ― Нет, другую. К тому же, боюсь что спецназа здесь нет и не будет ещё долго ― они гоняются за моим товарищем в Найт-Сити, вот, ищут тебя в Норт-Оуке. Сильверхенд показал вид с камер: грузовики и ави Арасаки рвались к "элитному" району города. ― Времени у нас прилично, поэтому слушай правила. Игра на оргазмы: кто первый три раза кончит, тот проиграл. Мы уже кончили по разу, поэтому осталось ещё два. Выиграешь ты ― отпущу. Выиграю я ― станешь моей рабыней. Ханако пыталась размышлять. В гормональном и мозговом хаосе, который устроил ей Сильферхенд это было тяжело, но нужно было соглашаться ― так появлялись шансы уйти раньше, чем её вызволит спецназ. Если безумец не врёт, конечно. А если и врёт... ― Начинай. ― Арасака легла на кровать и нехотя раздвинула ноги, так чтобы войти можно было, но неглубоко и неудобно. Джонни не сдвинулся со своего места, лишь продолжая мерно надрачивать свой член. ― Знаешь, мне нужно нормальное приглашение, а то я и кончить не смогу... Пришлось подчиниться. Она широко расставила ноги, после чего слегка раздвинула половые губы. ― Окаири. Доу-зо. ― Так то лучше! И тут он вонзился. Стремительно, резво, грубо. Она почувствовала каждый миллиметр его гигантского члена и запомнила. Такое не забывается. Но хуже стало, когда он начал двигаться. Она не успела очнуться от первого рывка, как он начал новые, с каждым разом ускоряясь. Это походило на пытку, её внутренности сжимались от счастья, каждая частичка её влагалища запоминала, подстраивалась под его член. Каждое мгновение она молила о том, чтобы оргазм не наступал, потому что экстаз так и назревал, словно бы обхаживал её, становясь ближе и ближе. А он не медлил, входил и выходил быстрыми толчками, тоже как бы извиваясь в ней. Он заколачивал свой член в неё так, что каждое движение отдавалось звонким шлепком. И тут..! Шок, экстаз и мгновение невероятного счастья пробежало по телу Ханако. Она задрожала, и только хотела обмякнуть, как почувствовала новые толчки ― он не кончил. Он лишь ненадолго замедлился, чтобы показать свою злобную гримасу ей. Затем он поставил её в на четвереньки. Её грудь, поначалу просто двигающуюся в такт их животным движениям, схватил Сильверхенд и поработил своими руками ― теперь и она вносила свою лепту в копилку оргазма ― и вот, уже третий. Ещё волна эйфории ― и тут же продолжение. Он не заметил? Ханако попыталась уверить в себя и свои щансы. Она не допустит четвёртого оргазма, пока он маскулинно поднимает её маленькое тело на руки и трахает на весу. Не допустит пятого, пока она в позе наездницы активно и с удовольствием насаживается на его хуй. И не допустит шестого, пока он её сосёт её грудь, словно волна вонзаясь в неё, обтачивая камень сознания. Он снова трахает её в изначальной позе, готовя к очередному оргазму. Но в один момент прерывается ― и шепчет на ухо. ― Ханако... Знаешь, я поставил одно условие... Тебе в мозг... Она замерла, боясь услышать, что будет дальше. ― С каждым оргазмом ты всё больше влюбляешься в меня. А какой это по счёту... седьмой будет? Арасака вглянула на него и поняла: он не врёт. Стоило ей взглянуть на черты лица Джонни, на его неаккуратную бороду, почувствовать холод его импланта, как она чувствовала счастье и умиротворение. Она была готова кончить просто от того, как он сексуально шепчет ей на ухо. ― Не молчи. Ханако в один миг поняла, что сейчас конец. Ещё несколько десятков секунд и "она" умрёт. Будет только глупышка, которая влюблена в Сильверхенда. ― Джонни... Я тебя ненавижу! Он вновь вошёл в неё. Медленно, нежно. Поцеловал. Глубоко, долго, войдя внутрь её рта, обвивая её язык своим. И посмотрел в глаза. После чего ускорился. Быстрее, быстрее, заставляя её стонать не сдерживая не единого звука, царапать кожу на его спине, прижимать к себе. И в один момент, который они оба прочувствовали, он кончил. В самом глубоком месте, прижатый к себе ногами Ханако изо всех сил, он излился в матку, заполняя спермой все её уголки и углубления. Она беременна. Ханако это прочувствовала, она словно бы поняла момент, когда сперматозоид пронзил яйцеклетку и слился с ней. Она посмотрела в его глаза, он в её. Арасака была побеждена, разгромлена. Наконец, она заговорила: ― Джонни Сильверхенд... ― Она глубоко вдохнула. ― Я тебя люблю. Он с облегчением выдохнул, но спросил, словно бы убеждаясь. ― И? ― Отныне и навсегда, ты мой хозяин. Моя семья ничего не стоит по сравнению с тобой.