Для своего блага

– Достаточно давно мы с тобой не виделись, – расхаживая по чужой гостиной произносит Московский осматривая помещение. – Ну а кто виноват, что ты вечно "занят", – слышится голос девушки где-то со стороны спальни. – Кто бы говорил, Камалия, – выйдя с гостиной и зайдя в спальню к той, с легкой усмешкой, говорил Миша и смотрит на девушку, которая продолжает что-то искать в мини-баре. – Завались, – достав с холодильника бутылку заграничного виски, Камалия уходит в сторону кухни. Миша же ходит за ней следом, слегка действуя этим на нервы девушки. – Я тебя попросила: сядь в зале и жди меня, что не понятно? – Ну всё-всё, утихомирьте свой пыл, Камалия Мухаммадовна, – после тот покидает кухню и всё же возвращается в зал. На такое обращение, девушка лишь фыркает и достав стаканы, так же идёт в зал. Подходит к мужчине и протягивает ему бутылку, дабы тот открыл её и разлил содержимое по стаканам. Пить с самого утра не самая лучшая идея, но за встречу пару стаканчиков всё-таки можно. – Ничего себе, подгон, откуда взяла? – рассматривая бутылку произносит Михаил и после открывает бутылку. – Подарили, – кратко отвечает Зилант, – разливай давай.       Разлив алкоголь по стаканам, те начали понемногу выпивать за встречу, попутно обсуждая недавние события в своих жизнях.       Камалия – хорошая подруга Московского. Они знакомы ещё с университета. В университетские годы они были парой и повстречались несколько курсов. Заполучить сердце девушки было ещё той задачей, ведь параллельно с ним еще один парень пытался заполучить сердце Камалии. Расстались они на хорошей ноте, просто поняли, что им не ужиться вместе, поэтому решили остаться друзьями. На данный момент у Зилант есть свой бизнес, из-за которого она так же варится в этой всей бандитской среде. Московский часто подъебывал её в этом плане, от чего пару раз чуть пулю в лоб от той не получил. – М! Слушай, а что у вас там с Сашей? – кое-что вспомнив произносит девушка, слегка отпивая с на половину наполненного стакана. – С Сашей? Да всё прекрасно. Правда, он сейчас себя как-то плохо чувствует, поэтому отдыхает дома, – опустошив наполовину стакан, Московский продолжает. – Чтобы ты понимала: когда некоторые посетители понимают, что его нету, даже ничего не заказав сразу уходят. Но я же не тиран какой-то дабы его в плохом состоянии отправлять на работу, – Камалия это всё слушает с неким непониманием и вскинутой бровью. После смотрит в диван, пытаясь переварить всё сказанное Мишей. – Дома отдыхает? Странно, я его вчера в ресторане одном видела, – рассуждая говорит девушка. – Ну обознаться я не могла, я четко видела и понимала, что это он. – Подожди, ты о чем? Какой ресторан? – Ну, я вчера встречалась с деловым партнером. Сижу, что-то рассматриваю зал. Вижу, идет парень: волосы темно-русые, слегка видно, что грязные, худощавый, но это было слегка трудно понять, ведь на нем были достаточно большие штаны и олимпийка фиолетовая, ФК Зенит. Потом внимательно приглядываюсь на лицо и впрямь, реально Саша.       Московский внимательно слушает рассказ подруги и становится злее каждый миг. Светлые брови уже, кажись, максимально сведены к переносице. Правая рука, которая держала стакан, сжимала его до такой степени, что он мог лопнуть прямо в ней. – А что он делал там? – Думаешь я знаю? Я провела его взглядом, он подошел к столику, за которым еще сидело трое мужчин. Он ещё был в таком хорошем настроении, я его даже не видела таким.       Тут у Миши сдают тормоза. Он выпивает всё оставшееся в стакане и с громким звуком ставит стакан на стоявшую рядом тумбу. Достает с кармана пиджака телефон и выходит на кухню, дабы Камалия не слышала разговора. Но зная вспыльчивый характер мужчины, она знала, что будет в курсе всего разговора. Если, конечно, Московский решил его проводить по телефону.       Злость кипела внутри Михаила. Он не могу поверить, что его любимый человек, его Сашенька, будет вот так, в открытую, обманывать его. Ходить по ресторанам, ещё и не пойми с кем! Быстро набирает наизусть запомненный домашний номер и ждёт пока по ту сторону поднимут трубку.       Несмотря на то, что солнце уже достаточно давно взошло над столицей, Саша ещё не удосужился проснуться. И кажись, он мог спать еще не один час, но трезвон домашнего телефона заставляет его проснуться. Неохотно открывает заспанные глаза и принимает сидячее положение. Первые пару секунд, он даже не понимает что происходит и что это за звук. Когда до него доходит, что это телефон, он подрывается и встает с кровати. Было хочет сделать шаг, так голову ведет в иную сторону. Выпил он вчера знатно, поэтому это сейчас и отдавалось легкой головной болью. Всё же дойдя до телефона, он сперва зевает и после поднимает трубку. – Да? – Саша, ты мне ничего не хочешь объяснить? – слышится по ту сторону злой и явно недовольный голос Московского. Сон как рукой снимает. Тело покрывается мурашками от злого тона мужчины. Сердце начинает так быстро биться, что, кажись, сейчас остановится. – Что объяснить? – Ты решил в дурика поиграть? Шура, не держи меня за долбоеба! – Миша крайне редко называл возлюбленного Шурой, лишь когда был чем-то недоволен. У Саши ноги чуть-ли не подкашиваются. В голове сразу начинается ураган из мыслей. Он не хочет верить в то, что Миша узнал где он вчера был и с кем. – Буду дома – серьезно поговорим, – вызов сбрашивается. Трубка падает у Думского с рук и виснет на проводе. Тело всё дрожит, его окутывает страх. Он боится узнать, что его ждёт. Садится на пол, зарывается руками в волосы и сильно сжимает их. Ещё чуть-чуть и у него начнется истерика. Бежать некуда – Миша найдет его, он знает это. Звать на помощь – будет лишь больше проблем. Пару минут он сидит так, на холодном линолеуме. В миг подрывается с пола и бежит обратно в спальню. Поднимает с стоящего рядом с кроватью стула мастерку и начинает шарить по карманам в поисках зип-пакетика с кокаином. От стресса всё как в тумане: поиск купюры, дорожка ,две, три. На следующую сил уже не хватает. Отодвигаясь к кровати, Шура опрокидывает голову назад и ловит легкую эйфорию. Стресс на время пропадает и мысли вновь улетучиваются. На корке подсознания он понимал, что в данной ситуации это не выход.       Через пару минут слышится звук открытия двери. Не будь сейчас Шура под воздействием кокса, то уже пытался бы спрятаться, но уже было безразлично. – Саша! – слышится крик со стороны коридора. Слегка усмехаясь недовольному тону Московского, Саша аккуратно встает и выходит с спальни, опирается о дверной косяк. Миша смотрит на стоящего перед ним парня и резко подходит к нему. Хватает за воротник футболки и грубо, даже не рассчитывая сил, припечатывает того затылком к стенке. Московского слегка бесит эта самоуверенность в Думском, но заглядывая в такие любимые глаза, получает ответ на вопрос. – Сашенька, не стыдно мне врать? – тот лишь продолжает смотреть в глаза напротив и слегка улыбаться. Миша сильнее сжимает футболку и сильнее жмет того к стене. – Отвечай, блять! – А чего ты на меня вообще орешь? Я не имею право на свободное времяпровождение? – Свободное времяпровождение? Ты мне в глаза врал, сучий ты сын! Ты вообще забыл с кем говоришь? – приблизившись к лицу Шуры, чуть ли не шипит сквозь зубы Михаил. Он готов сейчас прямо убить того, но старается ещё контролировать свои эмоции. – Я не твоя собственность, я могу делать то, что хочу и видеться с кем хочу, – рука Московского перемещается на бледную шею и достаточно сильно сжимает. Саша открывает рот в немом крике, пытаясь сделать хоть какой-то глоток воздуха. Глаза закатывались, в ушах заложило, дальше слова Миши слышались через некую пелену. – Значит так, Сашенька, с сегодняшнего дня ты остаешься дома и только посмей хоть шаг за порог сделать. Будешь перечить мне – убью тебя, не сомневайся в этом, – шепчет на ухо тому Московский и на последок сильнее сжимает руку, после отпускает шею парня. Шура падает на пол и начинает глубоко дышать, пытаясь нормализировать дыхание. Дальше всё как в тумане. Думский запрокидывает голову назад и упирается ею в стенку. Где-то со стороны кухни слышится тяжелые шаги, хлопок двери холодильника, громкий звук как что-то ставиться на стол, а дальше Саша ничего не слышит, ведь провалился в сознании, вновь уснул.       Саша просыпается и не понимает как он оказался на кровати. Делает глубокий вдох и слегка рвано выдыхает. Повернувшись лицом в сторону окна, он пытается понять сколько он проспал. Солнце ярко светило в окно и казалось, что сейчас лишь утро. Может ему это всё приснилось? Сев, он опускает ноги на пол и осматривает комнату. Лишь по валявшейся на полу олимпийке и зип-пакетик на стуле, понимает, что это был далеко не сон. Выходить с спальни было страшно. Аккуратно поднявшись на ноги, Шура подходит к двери, которая была закрыта, и прислушивается к звукам в квартире. В целом в квартире царила тишина и лишь холодильник гудел где-то на кухне. Открыв дверь, Шура с опаской выходит с комнаты и идет на ту же кухню. К счастью, никого всё-же не было, только пустая бутылка водки вновь напоминала на то, что происходило часами ранее. Поднимает взгляд на висящие на стене часы. Половина седьмого, как уже Саша сам понял, вечера. Миша скорее всего ушёл на работу или ещё куда-то, после утреннего разговора и в любой момент мог вернуться. Думский подходит к окну и смотрит на улицу. Страх, что вот-вот во двор может заехать машина Московского, заставила его закусить губу чуть-ли не до крови. Будучи обнюханным, он через чур самоуверенно вел себя с Мишей и тот это так просто не оставит. Пустой, за целый день желудок, впервые напомнил о себе, заставляя Шуру немного скрутиться и взяться за него обеими руками. Было принято решение всё-же поесть, а потом думать о том, как исправить ситуацию.       Во время "завтрака", Саша постепенно понимал всю масштабность ситуации. Теперь он точно не жалеет о том, что решил избавится от Московского, но план находится на грани срыва. Он не сможет покинуть квартиру вероятнее-всего длительное время. Миша будет практически 24/7 с ним дома, а если не будет дома, то может оставит кого-то из своих людей. Зарывшись руками в волосы, Саша был готов рвать их все. Встав из-за кухонного стола, он идёт в зал, к телефону. Набирает номер написанный на купюре, которую на всякий случай спрятал под самим телефоном. Буквально через пару минут слышится хорошо знакомый голос. – Да, Саш, что-то случилось? – спокойно отзывается по ту сторону Уралов. Как он догадался, что что-то случилось, остается лишь гадать. Тяжело вздохнув, Шура кратко отвечает: – Миша узнал, что мы были в ресторане. – Что? Откуда? – А Бог его знает. Я же говорил, что у него полно людей кругом, он узнает это хоть от самого Господа Бога, – Костя по ту сторону закатывает глаза, чего Саша не видит. – И что теперь? – Теперь, я не могу покинуть квартиру ближайшее время. Сколько будет это "ближайшее время" длится – не знаю. Меня больше волнует то, что план находится на грани срыва. – Ну мы можем его и так зашить, за незаконное содержание публичного дома, но тогда ему срок дадут не такой большой. Может, у тебя есть кто-то с близких знакомых среди проституток, у которых есть шмаль и прочее, дабы подкинуть? – рассуждает Константин, пытаясь найти решение проблемы. – Нет. Меня все там не особо переносят, ведь я "любимчик хозяина". Там половина девок хочет быть на моем месте. Посмотрел бы я на них, если бы с ними так же обращались, – с неким раздражением говорит последнюю фразу Саша и трёт глаза пальцами. – Во дуры тупые. – Соглас.. – Думский не успевает закончить предложение, как слышит звук обора ключа в скважине. – Костя, я тебе позже или завтра перезвоню, – и вешает трубку. После, отходит в сторону балкона и устремляет взгляд в окно. Когда тихие шаги стали приближаться, он открывает балкон и выходит на него, опирается локтями на подоконник и начинает рассматривать людей, машины и прочее происходящее на улице, дабы хоть как-то отвлечься.       Когда тяжелые ладони ложатся на худую талию, он невольно вздрагивает. Ему было страшно лишний раз шевельнуться, дабы не взбесить стоявшего сзади Московского. – Саш, прости меня за утреннее, – нежно начинает Михаил, аккуратно поглаживая чужую талию. Саша не отзывается, лишь сильнее сжимает свои локти, вонзаясь ногтями в кожу. – Я слишком вспылил. Но и ты пойми, разве можно врать? – мужчина наклоняется к его шее и ведет по ней носом, – Мог бы сказать, я бы понял всё. – Ты не понял бы, – опровергает слова того Шура. Говорит всё с опаской, ведь голову Мише может снести от любого кривого слова. – С чего такие выводы? – в ответ тишина. Пытаясь хоть на какой-то ответ вывести мужчину, он слегка прикусывает бледную кожу на шее. Тот вздрагивает и пытается как-то отстранить Московского от себя. Продолжая истязать шею младшего укусами, он пытается добиться своего, игнорируя попытки того отстранить его от себя. – Молчишь? – слегка строже спрашивает Михаил, слегка сжимая талию того в руках. – Ну молчи. Учти, ты всё равно будешь сидеть дома. На работу выйдешь лишь через пару недель и то, вечно будешь под моим присмотром. Будешь сидеть и думать о своем поведении, – лишь после этого, Миша отходит и оставляет Шуру наедине со своими мыслями, волнениями и страхом за свою жизнь. Он не принял это извинение. Он не чувствовал в них искренности. Когда Московский скрывается в коридоре, Саша падает на колени и закрывает рот рукой, пытаясь заглушить частые всхлипы и навернувшиеся на глаза слезы. Он не понимал, за что ему такая судьба. Что случилось с тем Мишей, с которым он был первые пару месяцев отношений, когда всё было хорошо. Он содрогается всем телом и пытается утереть слезы, которые бесконечным ручьем лились из серых глаз. Похоже, судьба решила играть с ним очень злую шутку.