Горящее дерево Ладана

      - Кажется, они пошли на выход, Сонун был совсем плох, вискарь ему знатно даёт, лучше бы текилу пил, - с насмешкой замечает Кэсон. Это парень из компании их общих знакомых, который спустился на первый этаж… Искать… Человека, с высоким полётом мысли… Ну… Вы поняли, в поисках чего был Кэсон.       - Ох, спасибо Кей. Мы наверное тогда тоже пойдем. Хорошо вам провести время, - давит на улыбке Хосок, разворачиваясь и беря Тэхёна за руку. Раздражение старшего возвращается и не остаётся незамеченным.       - Что случилось-то, Хён? Ты чего? — Непонимающе смотрит шатен то на Чона, то на морозную улицу, но всё же сдаёт номерок в гардероб.       — Сонун надрался, вот чего. Ты не знаешь, как он себя ведёт, когда он в доски, — Хо сжимает руку парня, который еле успел застегнуть пальто, и как можно быстрее пытается протащить себя и его через толпу, образовавшуюся у входа. Кажется это местный «час пик».       Почувствовав прохладу, уже два, изрядно обеспокоенных, искали в толпе знакомые макушки. Их взгляды сошлись на мельтешении поодаль, рядом с дорогой.       Лишь шагнув чуть ближе, они смогли разглядеть, что происходит в тени, за светом фонаря. Но, как только Хосок дёргается в том направлении, оба понимают что опоздали. Тэхён в пару рывков оказывается рядом с Чимином и аккуратно сжимает его предплечья. Хосок отмирает следом и буквально сносит виновника всего торжества с ног.       — Что ты сделал?! Ты совсем охуел? Я говорил тебе, держись от него подальше! — Его за лацканы пальто тормошил взбешённый Хосок, а Сонуну будто свет отключили, — Тебе не стыдно? Ты как с утра извиняться будешь? Уже придумал? Пиздец… — Хо в последний раз дёргает пустое тело, отпускает мятые куски одежды, поднося палец к лицу бывшего коллеги, со злостью заглядывает ему в глаза. — Ты перешёл черту и теперь сам будешь расхлёбывать. Он — Указывает за спину, — натурал. Я надеюсь теперь то ты понял. Тебе этого с рук никто не спустит, я лично…       — Хватит.       —…прослежу, чтобы ты с ним не виделся, пока ползать у него в ногах не…       — Говорю, хватит, Хён.       —… будешь!       Голос друга из-за спины Хосок распознал не сразу, пар от злости валил из ушей так, что свист перекрыл все каналы связи.       — Хорошо. Значит хватит, — Хосок, зажмурив глаза, поджал губы и поднёс к лицу руку. Зажал пальцами тут же скрипнувшие с болью веки. Достал чёрную картонную коробочку, развернулся и отошёл на пару метров. За ним двинулся и Сонун.       — Ви… есть зажигалка? — Подал голос уже отцепивший от себя друга Чимин. На это Тэ, хмуря брови и слегка помедлив кивнул, уже делая шаг назад. В протянутую без слов руку ему вкладывают красивый газовый воспламенитель. Хосок видимо тоже слегка выпал из мира сего, ведь в своём случае курение перед людьми обычно старался пресечь, а в случае друзей — пресечь само курение.       — Тебя кажись здорово тряхнуло, если ты называешь меня… Так… — Возвращается Ким, — Ты как вообще… может к нам поедешь? — Тэ кладёт руку Чимину на плечо, а тот без слов достаёт сигарету из-за уха. Поджечь кончик бумажного свёртка получается лишь с третьей попытки.       — Хах, прикинь, руки трясутся, —выдаёт он вслед за клубом дыма.       Он почему-то весь день думал о том мужчине возле кофейни, о его желании курить. Таком сильном, что ещё держа ручку стеклянной двери, он успел положить сигарету между губ, а сделав лишь один шаг на тротуарную плитку, поджечь её, посмаковать дым и двинуться дальше, в закрытую от взгляда пустоту. Ища сигарету у Сонуна, Чимин хотел лишь представить, что чувствовал он. Теперь же, поставь их рядом, тот человек наверняка бы вскинул в удивлении брови и выдал что-то «Тебе нужнее», приуроченное к последней сигарете в его пачке.       — Блять, Чими, у тебя шок… Прости. Я — дурак, не спохватился!.. Хосок с ним чаще общался, я даже не подозревал... Сука, убью нахер! — Он резко переводит взгляд за спину друга и встречает там ответный, нахальный, но трусливый. Сонун неуверенно качнулся назад, услышав последнюю фразу. Свободная рука Пака аккуратно заплывает за предплечье Тэхёна и притягивает его обратно. Сначала тот пытается дёрнуться, но понимает — Чимин в нем нуждается больше, чем виновник его… Боли? Отвращения? Что вообще испытывает Чим? Одному ему и известно. А может и ему тоже нет.       — На лучше затянись, — блондин смотрит на него отрешённо, пытается улыбнуться, но не выходит. Протягивает сигарету. Тэхён, так же как и его друг, не куривший с того дня в старшей школе, смотрит в темноту Сеульской, пахнущей смогом ночи. Приняв этот жест за единственный способ поддержать, он затягивается красным Мальборо

***

Второй год старшей школы

      — Эй, лапочка? Куда так быстро?       Парень, подпирающий стену ногой, оживился при виде мимо проходящего блондина.       — Ну ты чего? Сегодня не разговариваем? Ты и молча можешь поработать. Не расстраивай меня! —С грязной ухмылкой кричит в след новенькому, который молясь всем богам старается как можно скорее попасть в холл.       — Эй, постой… Стой же, Ким Тэхён.       Парня останавливает чья-то рука и он, готовый дать дёру после того, как зарядит обидчику леща, разворачивается одним корпусом, но… Видит перед собой одноклассника.       — А, это ты, Пак. Чего так рано? — Формальная улыбка продержалась на его лице лишь секунду.       — Надеялся, что эти уёбки поленятся прийти в школу к утреннему чтению… Видимо, ты тоже, — Шатен вернул Киму грустную улыбку и, поравнявшись с ним, старался шагать в том же ритме.       — Господи, когда же это кончится? — Тэхён тяжело выдохнул, зачёсывая назад осветлённые волосы и сбавил темп. Заметил, как не такие уж длинные ноги, движущиеся рядом, чуть ли не бежали при его обычной ходьбе.       — Когда они поймут, что ловить тут нечего, — Задумчиво произносит Пак, мысленно радуясь неспешному шагу. — Надо дать им понять, что даже если кто-то кого они пытаются оскорбить, гей, он от этого не ищет лёгкого перепиха за каждым углом. Так же, если кто-то слаб, не значит, что им можно помыкать, запугивать и бить так, чтобы синяков в свидетельство не оставалось. И Тэхён внимает словам своего знакомого. Это он так… Неловко... Поддерживает его? Одноклассника волнует, что происходит с новеньким или это он за себя печётся? Непонятно…       — Слушай, ты конечно прав. Но как по-твоему донести это до людей, обречённых думать членом до конца никчёмной жизни, если думать вообще? — Тэ кладёт руку ему на плечо и смотрит уставше. — Ну знаешь… — одноклассник перехватывает руку Кима и, неожиданно для себя, чувствует облегчение, — Найдётся способ. Рим не за один день строился, - И он несёт блондина как ветер по школьным коридорам. А Тэхён впервые за два месяца с начала учёбы искренне улыбается за пределами дома.

***

      Через месяц, или из-за навязчивой натуры шатена, или из-за множества общих тем для разговора, они ходят в школу вместе. Оказывается живут не так далеко друг от друга. Иногда забредают немного дальше по дороге домой, чтобы проводить.       Кажется, в какой-то момент, Чимин как бы невзначай приглашает Тэ к себе, знакомит с бабушкой. Она, будучи в восторге от столь милого, но худощавого ребёнка, кормит его всем, что может найти в ресторанчике. Потом и Тэхён начинает больше доверять шатену и приглашать к себе. Его мать, радуясь тому, что у сына появился друг, и сама втихую кормит Пака сладостями и уговаривает приходить почаще.       Трудности в школе становятся не такими невыносимыми, когда двое парней, подбадривая друг друга по дороге в школу, гордо проходят мимо местных латентных. Но на полотне жизни, которое начинает всё приветливее разворачиваться перед ними, появляются и чёрные пятна.       — И чё, долго из себя принцесс корчить будем? — Спрашивает мерзотный высморок, а его компашка зажимает двух оторопевших от напора парней в углу здания.       Чимин, на самом деле, скромный и весьма флегматичный человек. Он редко повышает голос, не заостряет внимание на проблеме, а лишь ищет пути её решения или отхода от её критической границы. Он воспитан с нежностью и любовью, и последнее чего бы он хотел — расстроить бабушку. Но в какой-то момент, пару месяцев назад, за ужином, он рассказывает ей про многое, что почему-то не решался открыть.       «Издевательства в школе, если говорить о них открыто, имеют тенденцию сойти на нет», — как говорит ему Ба после долгого разговора и пары непослушных слезинок. Поэтому Чимин, видимо дойдя в этот день до точки кипения…       — Кого корчить? Тё до нас доебался, пипидастр недоштопанный? Не видишь, мы, блять, заняты! Иди ищи себе сосалок там, где тебе так рожу расквасили! — Чим сам от себя в шоке, но вырвалось именно то, что он хотел. Ну разве что… — Или сам нам пососи, — И был таков.       Воспользовавшись моментом и выхватив запястье Тэхёна из воздуха, он так сильно напряг мышцы ног, что казалось он больше не сможет ходить, когда они остановятся после этого глупого поступка и, вероятно, самой быстрой стометровки за историю этой школы.       — Ты... Ты чего наделал. Они ж теперь… Прибьют нас, — в Тэхёне говорил страх, но он и не отрицал, что боится. Они оба были совершенно не конфликтными людьми, оба не желали неприятностей, и оба, как казалось Тэхёну, хотят закончить этот год без переломов.       — Я сделал так, чтобы они не убили нас прямо сейчас. Да, вышло ужасно, я со страху всё прокричал, но я так и хотел. Ты видел их лица? Я им за полтора года и слова не выдавал, а тут целый монолог, — Чимин немножко отдышавшись, преисполненный гордости шагнул к Тэхёну. — Чимин, это... Я всё понимаю, — Тэ отступает на шаг назад, — Но я покрасился в блонд перед учёбой, не что бы заявить о себе. Что бы знать, когда смотрю в зеркало, что я не чудной, и даже не особенный, я просто такой, каким себе нравлюсь. А нравлюсь я себе целым. — Он посмотрел на Пака, — Давай пока не будем... общаться. Прости, —смаргивая ненужную сейчас влагу, блондин сделал пару осторожных шагов назад не отводя взгляд. — Есть вещи, которые я не хочу менять.       Чимин смотрел ему в след и чувствовал как его за́мки, которые он возводил каждый день, потихоньку, кирпичик за кирпичиком, разбираются с основания и начинают рушиться.

***

      Ни одного разговора в школе, ни одной прогулки до дома, ни одного «Держись», сказанного перед тем, как пересечь ворота школы. Чимин даже спустя три недели ходил как в воду опущенный. Тэхён же ещё больше прежнего стал прозрачным на свету. Лицо совсем побледнело и осунулось. На физкультуре Чимин заметил, как тот устаёт с пол круга пробежки.       Мальчики сегодня переодевались в баскетбольной раздевалке, недалеко от нее буфет. Поэтому Пак, изменив маршрут, заскочил за перекусом. Предложил блондина анпан с банановым молоком, которые тот раньше приносил из дома. И, кажется, глаза Тэ блеснули прошлым обаянием. Но, в ту же секунду, ему как по лицу хлопнули и он лишь ускорился в сборах. Теперь Пак решил ничего не говорить, хотя раньше бы засунул ему эту булку в рот силой. Не в еде дело. Чимин понял уже давно. Но он не имеет права заставлять кого-то бороться со своими демонами.       — Нуу, детка! Смотри, так последние шансы на спонсорство растеряешь, тряпичный* ты мой. Чего, перевелись мужики, которым можно сосать за нормальные деньги? Хорошо, таких фриков у меня ещё не было, но вот бабла у меня полно! — Доносится из угла раздевалки, где стоят третьеклассники из Баскетбольной команды.       — Послушай, делись своим половым опытом и финансовыми справками с теми, с кем на пару поделишь венерический букет. Меня не интересует, — голос у него так сел, что Чимин даже сначала не понял, кто ведёт здесь такие элитарные беседы. — Эй слышь, ты кажется забыл какие уроки в этой шараге самые важные, — ещё одна подставка для значка «IQ ниже нуля» резко двинулась вплотную к временным шкафчикам.       Тэхён, всё также без особого интереса к разговору, достаёт из рюкзака продолговатую связку ключей и незамысловатым движением проворачивает её в руке.       — И чё собрался делать? Думаешь поможет? — усмешка как будто единственное, что не выдавливает остатки мозга этой мартышки наружу, видимо поэтому такая гримаса у него на лице постоянно.       Тэ берёт себя за ухо, а ключи во второй руке подводит к его основанию.       — Как же вы все заебали… Как думаете, если я приду в мед кабинет с отрезанным ухом и скажу, что это сделал кто-то из вас, кому поверят больше? — стадо пошатнулось, ухмылки послетали с рож. Психов боятся все.       Парень с самыми разукрашенными костяшками всё же слегка наклонился вперёд и заглянул в глаза отчаянному. Психов не боятся только ещё большие психи.       — Хочешь на нас доложить? Хочешь побои? Будут тебе побои, —это было последнее, что смог разобрать Техён в тот момент.       Уплывающая за горизонт раздевалка, его собственные кулаки, которые сжимались от боли, но от этого не били сильнее. Темнота… И разъярённый крик кого-то, кто явно не привык к дракам. Чимин бил свирепо и точно, но действовал не по своей натуре, по обстоятельствам.

***

Пак, стоя посреди раздевалки, смотрел на друга, который лежал на полу, и без всего этого дерьма, уже разбитый вдребезги. Вокруг пританцовывала шайка ублюдков. И тут у Тэ из носа полилась ручьём кровь. Кажется за́мки не просто рушились, но и валились градом кирпичей с небес прямо Чимину на голову. Он молча положил анпан в рюкзак Тэ, поднялся на лавочку, с дрожащими руками зашёл за спину врагу. Развернул за плечо и напрыгнув на него, действуя на одних лишь инстинктах, кажется, выбил ему носовой хрящ.

***

      — Эй, ты как? Слышишь? — кто-то теребит плечо, потом аккуратно проводит по волосам, но сил у шатена подняться всё так же нет. Ему зажимают нос, так и не дождавшись ответа.       — Ха. Я что, живой?.. Ты… Тоже живой! Ты такой отбитый, ухо отрезать! АхАХах… — видимо, этот смех был чем-то на грани истерики, но Паку было плевать.       — Живые, живые. Но… Рано радоваться, — тут Тэ поднялся с колен, рвано выдохнул и, прикрыв глаза, помял переносицу. — Они сказали, что завтра, в доках около съезда к шоссе… Они… Хотят, что бы мы пришли, или ... — он рухнул на лавочку в бессилии не договаривая остаток фразы.       — Ну… Видит Бог, оттягивать уже нет смысла, — у Пака кружилась голова, резкие вспышки света настигали его даже с закрытыми глазами, боль была привычной. Лицо почти не тронуто, в отличие от блондина. Но всё же кое-что изменилось, — Я хочу пойти.       — Видимо, мы хотим пойти, — страх теперь отбили им обоим.

***

      Дорога домой прошла в тишине. Они молча двигались по улочкам прибрежного поселения, иногда подставляя друг другу руку, чтобы опереться. Боль была где-то режущей, где-то невнятной, и каждое движение повторялась попытка забыть всё, что было сегодня, которая выжигалась напалмом, ведь новое движение запускало механизм вновь. Каждую секунду. — Слушай, надо зайти в вечерний, может хоть льда купим, — и Тэ выжидающе посмотрел в глаза Чимину. Медленно, но с непрерывной прогрессией там начинало зреть и блестеть что-то озорное. — Покрасишь меня? — улыбнувшись произнёс шатен. — В смысле… Волосы? Тебе проблем мало? — С обречённой, но самой доброй улыбкой на лице, Тэхён начал понимать. До него дошло, что этот человек хочет ему дать. В голове звучало, как «поделился шилом в жопе», и в самом деле, так и было.       — Я хочу, чтобы ты кое-что знал, — Пак догнал расстояние между ними, —Я тогда не просто так подошёл к тебе. Решил, что если нам больно в одиночку… То мы, наверное, должны быть рядом. Должен же хоть кто-то быть рядом, на одной стороне… Даже когда это всё закончится, — Пак заговорщески сщурил взгляд, пытаясь скрыть свою откровенность за игривым настроением, и протянул руку. Худощавый парень, раскладывая что-то у себя в голове, решил подыграть. На этот раз и все последующие.       — Пошли, красавчик, — с хлопком принимая рукопожатие, Тэ улыбнулся так, как раньше они делали всегда, оставаясь вдали от всего этого бедлама, — Надеюсь твоя бабушка меня не прибьет.       Уже в магазинчике им попалась женщина, которая, на удивление, без толики отвращения, лишь с жалостью смотрела на побои. Видимо проникшись явной проблемой, она спросила, чем может помочь. А Тэхён лишь попросил никуда не сообщать, друзья договорились, что завтра, после всего, пойдут в местное отделение полиции. С секунду помедлив, Чимин наклонил вперёд голову, потом чуть ниже склонил и торс. — Можете, пожалуйста купить нам сигареты? — и женщина, и Тэ посмотрели на него потерянным взглядом. Чимин поднял руку и аккуратно за шею прижал торс блондина "по оси Х" тоже. -Не этого я ждала, мальчики. Вы что, хулиганы? — расстроено смотрела она. -Нет, госпожа. Простите за такую просьбу. — Всё ещё находясь в поклоне, в размеренном ритме проговорил Чим. Женщина выровняла носки туфель, переложила корзину в другую руку и коротко выдохнула. — Видимо… совсем тяжко стало? — и парни поднимают на неё взгляд. Может женщина поняла всё без слов, может у неё были и свои доводы, а может она заблуждалась вовсе. Она кивнула своим мыслям, развернулась и пошла оплачивать свои покупки. Чимин с Тэ, проводя её взглядом, уже ни на что не надеясь, пошли к полкам с бытовой химией. Самая дешёвая, зато единственная осветляющая краска стояла поодаль всех остальных коробок. Тэ взял её и не дожидаясь действий Пака, зашагал к холодильнику. Пак нагнал его и достал из-под выездной крышки два стакана со льдом для охладительных напитков. Перешагнув порог ночного магазинчика, они заметили на лавочке близь входа пакет, в котором были сигареты, спички и пара леденцов на палочке. Два парня, с уже начавшими синеть ушибами, доставая каждый по одной папироске, сели на лавочку, подальше в тишине улочки. Смотря друг на друга они по очереди пытались поджечь горькие бумажные свёртки, а потом Тэ, делая вдох, закашлялся, потому что у него получилось. Посмеиваясь, они переглядываются, затягиваются пару раз уже не так сильно давясь из-за едкого дыма и никто из них не докуривает до конца, потому что редкая это гадость. Молча следуя по вновь не такому одинокому, через почти месяц ссоры, пути домой, они, не сговариваясь, приходят в ресторанчик бабушки Пак. Она в ужасе хватается за сердце, но парни её успокаивают, говорят мол «всё хорошо». Женщина им не верит, порывается позвонить родителям Тэхёна… Но тут… у него в голове срывается последний винтик и он начинает рассказывать всё, что мог утаить случайно или умышленно от Чимина. Бабушка тоже слушает. *Susie Suh, Robot Koch - Here with me* Про то, что его мать как-то раз решила поговорить с ним и он набравшись смелости, признался, что наверное, он не совсем тот, кто сможет дать ей внуков. Она не обрадовалась, конечно, но возможно, старалась понять. А три недели назад обо всем узнал отец. Он и слушать ничего не хотел, просто залетел в комнату сына с чем-то в руке и успел ударить его пару раз. Пока мама не вмешалась и не попала под удар… Бабушка, не выдержав, берёт бутылку соджу из холодильника в ресторанчике. Возможно она даже достаёт не одну, а три рюмки, но это не точно… Дальше история становится сумбурной, отец собирает вещи, Тэ вызывает скорую. В больнице отказывается рассказывать всё врачу, лишь объясняет, что это — случайность. Вернувшись домой, понимает, что остался один. Даже маленького, вечно подбадривающего его человека он сам вытолкнул из своей жизни. В почтовом ящике на следующий день, он находит документы на развод и больничную выписку с датой смерти и припиской «Страховка не покрывает ИВЛ и лечение больных в коме.» Возможно, он плачет в тот день гораздо больше, чем за всю свою жизнь. Единственная тётя, которая приехала после тревожного звонка, оставила ему немного денег на месяц и сказала не высовываться больше никуда, с полицией она разберётся, дом продаст, якобы чтоб покрыть расходы в больнице, а Тэ придется переехать. Кажется она предложила к ней, в Чанвон. Бабушка Пак, как и говорилось, отпетая оптимистка, но даже она долго ещё сидела за одним из столов ресторанчика в одиночестве допивая ту самую бутылку, пока наверху парни вершили задуманное. — Тебе так идёт… Ты стал ещё больше похож на рисовый пирожок.- в скромном восхищении поделился мнением Тэ. — Чьими стараниями? — Пак стоял посреди своей комнаты в чёрной футболке и из-за неё, новый цвет волос контрастировал ещё больше. Он хмыкнул своему отражению в зеркале и улыбнулся второму. Повернувшись, Пак просто встал с осторожно раскинутыми в стороны руками, ждал и сложил их на спине шагнувшего в объятия, такого же как и он теперь, блондина. — Ты же это не с таким помыслом, мол когда раковых больных поддерживают, на лысо бреются? — но Чимин лишь посмеялся в ответ и обнял ещё сильнее. — Мне и в правду хотелось. Ты такой красивый, хочется быть хоть немного таким же очаровательным! — подбадривающе юлит и щипает Тэ за бок. — Вы оба красавцы, дети. — Бабушка, немного уставшая и кажется ещё над чем-то размышляющая, зашла в комнату. Немного потупив взгляд, она прикрывает глаза и переплетает руки перед собой в замо́к. - Тигрёнок, я не знаю, как ты хочешь поступить дальше, не хочу чтобы ты был обязанным кому-то. Это вероятно странно для тебя, но я говорю серьёзно… Подумай немного и может просто, не на время... оставайся у нас? Тэ, шаткими и кроткими движениями выползает из объятий Чимина и медленно, смотря на Госпожу Пак со стеклянными глазами, сначала кланяется, а потом и вовсе опускается в Чоль*. Та спохватывается, останавливает его, пытается сказать, что всё хорошо. Но Чимин понимает кое-что важное, кланяется и садится в поклон тоже. Уже поднявшись он находит взглядом Ба, которая сидит на полу и вытирает слёзы. Тэхёна, который всё никак не может встать из-за рваных вздохов, всхлипов и, возможно, головной боли. А в зеркале видит трёх людей, которые наверное больше никогда не будут одиноки. *** На следующий день парни приходят в доки, не полностью готовые ко всем последствиям, но к бою точно. Однако… весь день они там проводят вдвоём, так и не дойдя до полиции. Ни на следующий день, ни через неделю, они не видят шайку школьных высморков, лишь пару раз проходя по коридору, в другом конце они могли заприметить особенно наглые не знакомые макушки. Но попадая в радиус их видимости, Тэ и Чим, видимо, вызывали у тех рвотный рефлекс, или какие-то другие позывы… Потому что они просто пропали из виду и больше не появлялись вовсе… Так заканчивается их второй класс старшей школы. А перед третьим блондины уже переводятся из Тэджо в Тоннэ* и всё реже задумываются о страхе следующего дня. *** Наши дни. Чимин смотрит на Ви, который нервно затягивается и передаёт сигарету обратно. Затягивается тоже, крепко и почти до фильтра. — Да… думаю поеду к вам. — Всё же сумев наконец улыбнуться, скорее нахлынувшим воспоминаниям, чем от облегчения, произносит Пак и выкидывает бычок под колёса подъехавшего такси.