Favorite teacher

             — Он нравится тебе, — с усмешкой говорит Феликс. — Признай уже, что ты бы лёг под него при первой возможности.       — Глупость, — фыркает Минхо, закатывая глаза, но Феликса это лишь подначивает вновь усмехнуться.       — Ну, конечно, — вступается Хёнджин, — брось, Феликс, он ходит на его пары лишь для того, чтобы набраться знаний. И совсем не имеет значения, что это даже не по его специальности лекции. Прекрати говорить глупости.       Хван вещает весьма серьёзно, и Ли даже покачивает головой, соглашаясь, но, когда до него доходит, что это стёб, он скалится, злобно зыркая на смеющихся друзей, которые лишь громче становятся из-за его реакции.       — Да ну вас, дураки, — шипит Минхо и, развернувшись на пятках, вальяжной походкой удаляется от них подальше.       Минхо не думает так на самом деле. Они правы, как никогда ранее, — Ли бы и впрямь не прочь, но вот Хан Джисон, что уже второй месяц ведёт интереснейшие лекции по праву, не даёт и шанса. Не мудрено, ведь преподаватель и учащийся — дело запретное, но Минхо так хочется вкусить этот плод, что хоть на стену лезь.       Пожалуй, разруха его мировоззрения началась как раз в тот момент, когда пару лет назад этот молодой человек устроился к ним в университет на практику, а несколько месяцев назад и вовсе стал преподавателем.       Да, Ли заметил его еще тогда, будучи невзрачным студентом, кажущимся серой мышкой, он был стажёром на их факультете, преподавая историю, которая в тот год и закончилась, а вот интерес Минхо — нет.       Как будущий журналист, он должен ломать и не такие преграды, но вот Джисон не похож на того, кто сдаётся первому попавшемуся. К тому же — студенту.       Это гложет.       Вернее, стало глодать в тот момент, когда спустя несколько лет Джисон из замухрышки-практиканта обратился в самого настоящего статного на вид педагога, что научит не только хорошему, но в самых хороших помыслах.       Если Минхо, будучи студентом первого курса, хотел изначально нагнуть такого миловидного стажёра, то сейчас отдался бы ему без лишних пререканий, сделав абсолютно всё, чего бы тот ни пожелал. Даже выучил бы его предмет, честное слово, несмотря на то, что вовсе не запоминает всё услышанное, внимая лишь от жажды бархатного голоса, что мёдом льётся в уши.       И всему виной даже не внешний вид, хотя он и сыграл злую шутку — от вязанного серого свитера с глупо смотрящейся клетчатой рубашкой под ним, Хан перешёл к жилету с белой рубашкой, что уже выглядит горячо, а пиджак, что тот чаще оставляет на спинке стула, Минхо мечтает стянуть с плеч Джисона зубами.       Боже. Какой кошмар. О чём он только думает?       Ли устало вздыхает, замечая преподавателя в поле зрения, который мило беседует у дверей кабинета с какой-то миловидной первокурсницей. Ему до одури хочется за волосы оттянуть девчонку от Хана и встать перед тем на колени. Откуда такие желания, Минхо не знает.       — Хо, так ты пойдёшь на вечеринку? — кладя руку на плечо старшего, интересуется Чанбин, взявшись из ниоткуда.       Минхо вздрагивает от неожиданности, поворачивая голову в сторону звука, и резко меняется в лице, селя на нём равнодушие.       — Нет, — коротко отвечает он.       — Уверен, что не хочешь отвлечься? — уточняет Со. — Тебе необходимо очистить мозг, а Чан умело способствует этому.       — С чего ты взял? — кривится Ли.       — Брось, все всё видят, — понимающе вздыхает Чанбин. — Всё в порядке, Хо, все мы влюбляемся. Это нормально.       — Ты бесишь.       — Знаю.       Минхо отворачивается, вновь бросая взор из-под ресниц на Джисона, и немного умирает внутри, прожигая того взглядом.       — Так ты пойдёшь? — интересуется Со.       Ли отмалчивается, но в моменте, когда товарищ уже собирается уйти, поняв, что аудиенция окончена, он спрашивает:       — Ко скольким?

***

      — Что выбираешь, Минхо, правду или действие? — игривым голосом вопрошает Хёнджин, и Ли ни секунды не медлит.       — Действие.       За последний час он столь много пережил, что сейчас уже всё равно. На его счету действительно бесчисленное множество всего, так что терять нечего.       Минхо и честно признался, что без ума от Джисона, хотя далось то с трудом и через не хочу; и стоял на коленях, бормоча что-то о любви через минет — это почему-то показалось смешным для всех, кроме самого Ли; и накрасил губы ярко-красной помадой, после чего в последнем действии даже сделал селфи с пальцами во рту. Зачем? Чёрт его знает. Это забавно. Не более.       — Отправь третьему контакту снизу последнее фото из галереи со словами: "Хочу, чтобы вместо пальцев на моём языке был твой член", — говорит Хван, морща нос в улыбке, и подмигивает лукаво.       Минхо уже всё равно. Сейчас точно — да. У него столь многие в записной книге, что, скорее всего, он отправит фото с глупой подписью рандомному человеку, которого и не помнит, а если и помнят его — абсолютно плевать.       Слишком уж он коммуникабельный, чтобы иметь счёт всем, с кем общается и не только. Потрахаться и не перезвонить? Легко. Познакомиться с кем-то, отхватив номерок, и не отписать? Ещё легче. Так что... Похуй безоговорочно.       Но...       Ли открывает контакты, быстро мотая список до конца, и начинает считать с последнего.       Сердце пропускает удар, когда он видит выбранный номер.       — Ну, нихуя себе, — восторженно произносит Феликс, который сидит под боком и смотрит в экран.       Минхо застывает на мгновение, не осмеливаясь нажать на контакт, но реакция других вынуждает одуматься — он быстро нажимает на иконку сообщения и отправляет то, что должен.       Это кажется забавным — Ли слишком пьян, чтобы думать головой, и сейчас затуманенный рассудок кричит, что так правильно. Есть ли у охмелевшего сознания причины противоречить? Едва ли.       — Вот, — Минхо поворачивает экран телефона в сторону Чанбина, который сидит напротив, и медленно ведёт рукой в сторону Хвана.       — А теперь давай телефон, — хмыкает он, протягивая ладонь.       — С хрена ли?       — Чтобы не удалил, — вещает самодовольно Хёнджин.       Аккурат в этот момент приходит ответ — и все это видят, но Минхо быстро блокирует телефон, словно машинально, не позволяя остальным рассмотреть далеко нетрезвыми взглядами, что же там такое.       — Эй, покажи, — шипит Феликс.       — Хуй, — коротко отвечает Минхо.       — Так нечестно!       — Честно, — хмыкает старший, — уговор был на отправку, а моё сообщение не только прочитали, но и ответили на него.       Минхо отчаянно старается казаться самоотверженным и равнодушным, мол, и что такого? Ему всё равно. Но ему не всё равно. Сердце предательски щемит, и даже весь выпитый алкоголь в безмерном количестве не помогает справиться с терзающим чувством, отдающимся спазмами под рёбрами.       Ли встает со своего места, вальяжной походкой направляясь к выходу. Нарочито делая вид, что ему нет дела до сообщений от Хана, до слов, соскальзывающих с губ друзей, он просто уходит.       Плевать.       Нет.       Едва ли Минхо заходит за угол, быстро открывает чат с Джисоном и сразу немного заканчивается, как человек. Понимает, что реакция сейчас — лишь предпосылка к неминуемому стыду спустя время, когда окажется трезв.       А сейчас...       Сейчас пиздец.

Lee Know: 22:42 Хочу ощутить вместо своих пальцев твой член. 22:42 Вложение

J.One: 22:45 Неожиданно. 22:46 Скажешь мне это в лицо?       Минхо думает о плохом — зачем это Хану? Хочет засудить? Вполне возможно. С трудом тот походит на извращенца, западающего на студентов.       Тем не менее...

Lee Know: 22:50 Вы бы этого хотели, мистер Хан?

J.One: 22:52 Ого, снова на Вы. 22:53 И снова неожиданно.

Lee Know: 22:54 Мне нравится удивлять людей.

J.One: 22:55 Интересное хобби.

Lee Know: 22:56 Это наплыв. 22:56 Я слишком пьян.

J.One: 22:57 Бывает.

Lee Know: 22:58 Но я бы Вам отсосал. 22:59 Даже будучи трезвым.

J.One: 23:00 Что мешает?

Lee Know: 23:01 С Вами едва ли получается отрезвлять рассудок. 23:01 Постоянно охмеляете.

J.One: 23:02 Приятно. 23:03 Сочту за комплимент.

Lee Know: 23:04 Не нужно обольщаться.

J.One: 23:04 Не пытался даже.

Lee Know: 23:05 Но искринку Вы во мне зажгли.

J.One: 23:06 Неужели? 23:07 Хах.

Lee Know: 23:08 Я рад, что повеселил Вас.

J.One: 23:09 Нет. 23:10 Не то чтобы это смешно.

Lee Know: 23:11 Неужели?

J.One: 23:11 Приходи завтра после занятий.

Lee Know: 23:12 Считаете, что нужно?

J.One: 23:13 Нет.

Lee Know: 23:14 И зачем тогда? 23:14 Если даже Вы считаете, что не нужно.

J.One: 23:14 Чтобы обсудить твоё поведение.

Lee Know: 23:15 Тогда точно нет.

J.One: 23:16 Как знаешь.

Lee Know: 23:17 Я приду только чтобы отсосать Вам.

J.One: 23:18 Риск — дело святое.       Минхо не отвечает, а Хан не пытается продлить беседу.

***

      Минхо начинает избегать Джисона.       Если до того сам напрашивался, то сейчас сторонится, как черта, сбежавшего из ада. Стыдно до одури, но Минхо старается не проникаться. Было и было. Ни один здравомыслящий человек не осудит, а если и осудит, то плевать с высокой колокольни. Но... Но не на Джисона. Его осуждение даже во взгляде убьёт.       Минхо филигранно ускальзывает от сей персоны, хотя тот, словно нарочно, то и дело маячит вокруг. Когда Ли пытался уловить лишь образ, Джисон исчезал, а сейчас, когда видеть его по меньшей мере страшно, он как злосчастие появляется из ниоткуда.       Чёртов Хан Джисон.       Минхо выглядывает из-за угла после прозвеневшего звонка в поисках преподавателя, но не находит того глазами.       "Ушел. Уже в кабинете" — думается Ли.       Вздох облегчения, а следом напряжённое ощущение, когда чужая ладонь опускается на плечо.       Минхо сразу думает на Феликса, потупляя все терзающие думы, но, повернув голову вбок, ощущает , что страх оковывает вновь.       "Блять" — единственное, что повторяется в голове раз за разом, когда он впечатывается взглядом в Хана.       — Скрываешься от кого-то? — со смешком вопрошает он, селя на губах непринужденную улыбку.       "Блять" — вторит мозг.       — Пойдём, — ласково говорит Джисон, — прогуляемся, м? — то ли вопрошая, то ли утверждая добавляет он.       — Куда? Судиться? — стараясь быть насмешливым, произносит Ли, хотя и с трудом выходит.       — Хотел бы этого?       — Точно нет.       — Тогда идём, — Хан приобнимает Ли за плечи, немного подталкивая вперёд.       Тот делает неторопливые шаги, концентрируя все ощущения на ускоренном биении сердца, которое стучит где-то в глотке, образуя ком.       — Там же кто-то есть, да? — останавливаясь у двери в аудиторию, где преподаёт Джисон, спрашивает Минхо.       — Возможно.       — Серьёзно? Можно хотя бы морально подготовиться? — устало выдыхает Ли, уже рисуя в голове картинку, как кто-то, например, декан, уже сидит там, удобно уместившись на стульчике, и держит телефон Джисона в руках.       "Блять. Почему я вообще об этом думаю? Он же не мудак... Наверное" — старается остудить накал.       — Слушай, а ты ведь не узнаешь, если не зайдёшь, есть там кто-то или нет, — спустя недолгую заминку говорит преподаватель.       — Я... Я не...       — Переживаешь? — серьёзно спрашивает Хан.       — Стоило бы?       — Не знаю, — пожимает плечами.       Минхо берётся за ручку двери, приоткрывая, и делает несколько уверенных шагов вперёд. Оглядывается и понимает, что никого нет. Щелчок замка заставляет обернуться и бросить взгляд на Джисона.       — Остынь, — мягко произносит он, — ты уже здесь.       Минхо медленно выдыхает, поджимая губы, и провожает глазами Хана, который идёт к своему столу. Он наклоняется, чтобы что-то достать из ящика, а после поворачивается и протягивает руку вперед, сжав какой-то предмет в ладони.       — Что это? — робко интересуется Ли, делая шаг вперед, чтобы принять то, что ему вручают.       Любопытства не занимать.       — Помада? — приподнимает бровь он.       Джисон только усмехается.       — З-зачем?       — Тебе идёт красный, — подмигивает ему Хан.       — Вы бесчинный преподаватель, Хан Джисон, — оповещает Минхо, нервно сглатывая скопившуюся во рту слюну лишь от мысли о том, что же будет дальше.       — Какой есть.       Ли смотрит аккурат в глаза Джисона, откручивая пластиковую крышечку, и подносит к лицу ярко-красного цвета помаду, проводя кончиком по губам.       — Да, тебе хорошо так, — спокойно произносит Хан, облокачиваясь о стол задницей, и кладёт ладони на твёрдую поверхность, делая упор на них. — Определенно, очень хорошо.       Минхо судорожно вздыхает и преодолевает еще несколько десятков сантиметров, чтобы встать чуть ли не вплотную к Джисону.       — Такое некорректное поведение для педагога, — негромко, но весьма уверенно говорит он. — Не думал, что Вы такой.       — Но тебе нравится.       — И всё же, — прищуривается Ли.       — Будем судиться? — усмехается Хан, видя, что тот осмелел, и старается не потушить нарочитую храбрость, а скорее пытается расположить, хотя и в странной особой манере.       Джисон прикладывает ладонь к щеке Минхо и нежно поглаживает подушечкой пальца скулу.       — А что если — да? — проговаривает Ли, неосознанно придвигаясь ближе к теплой руке, желая продлить момент соприкосновения.       Томно вздыхая, он прикрывает глаза, но лишь на мгновение, и снова размыкает веки, устремляя взгляд на Хана.       — И каковы мотивы?       — Разве не воспрещается законом подобное? — шепотом спрашивает Минхо и касается чужого запястья.       — Я же не принуждаю тебя, — так же негромко отвечая, Джисон тянется пальцем к нижней губе Ли. Давит несильно и оттягивает, размазывая помаду за контуром этих самых губ.       — А если я на самом деле хочу уйти и держит лишь страх?       — По тебе не скажешь, но... Если хочешь, тогда иди, — легко бросает Хан, убирая руку от чужого лица. — Тебя никто не держит. Совсем никто.       Минхо смотрит с забвением в чужие бездонные глаза и немного утопает.       "Если бы" — думается ему.       — Не хочу, — произносит одними губами.       Вглядывается ещё мгновение и, не разрывая зрительный контакт, опускается на колени. Тянется подрагивающими руками к ремню и несмело расстёгивает его, пока мягкие пальцы Хана дотрагиваются до его лица, обжигая нежную кожу каждым новым прикосновением.       Джисон смотрит с коварством, причём именно на губы, и снова тянется к ним, чтобы вновь размазать еще немного красной помады по подбородку, оттягивая нижнюю губу.       Ли же смотрит с отчаянием и нестерпимым желанием, касаясь ладонью уже твердо стоящего члена и окольцовывая его. Он собирается уже прислониться губами к головке, но в рот проникают чужие пальцы, оттягивая момент. Самые кончики проходятся по острым зубам, внутренней стороне щёк и давят на язык, вынуждая разомкнуть челюсти шире.       У Джисона в глазах черти пляшут, и Минхо это видит. Нравится. До головокружения нравится. И заводит не меньше. В секунду он даже призадумывается — не мерещится ли ему, не снится ли? Очень похоже на очередной мокрый сон, но затуманенность развеивается, когда ногти несильно, но больно, проходятся по нёбу.       Не сон.       — Можно мне уже оставить следы этой полюбившейся Вам помады на Вашем члене, мистер Хан? — хотя и соблюдает весь манер приличия, пренебрежительно произносит Минхо, когда пальцы покидают полость рта.       Джисон молчит, и Ли воспринимает это за положительный ответ — вновь собирается потянуться вперед, но рука уже легла на его шею, начиная несильно сдавливать при попытке двинуться.       — Вы же помните, что... — запинается, чувствуя недостаток кислорода в лёгких, и как щеки обдаёт румянцем.       — Что очень хочешь член во рту вместо пальцев? — то ли с насмешкой, то ли серьёзно говорит Хан, толкая кончики пальцев свободной руки тому в рот снова, но в этот раз лишь на одну фалангу.       Ли едва заметно кивает и ощущает, как головка члена невесомо прикасается к губам, закрывая глаза. Хватка на шее ослабевает, но воздуха всё еще не хватает, потому что Джисон толкается несильно, упираясь в заднюю стенку горла органом. На мгновение. Даёт сделать судорожный вдох, вынимая член изо рта, и снова проникает внутрь, но уже упирается головкой в щеку, аккуратно поглаживая бугорок с внешней стороны кончиками пальцев.       Минхо нравится. До безумия нравится то, как играет с ним Хан, несмотря ни на рефлексы, ни на саднящие колени, ни на затекшие голени. Хочется больше. Хочется грубее, сильнее, несдержаннее.       Джисон словно мысли читает — проникает в узкое горло членом на всю длину, заставляя Ли подавиться, однако попытка откашляться пускает вибрации из гортани, что так приятно проходится по нервным волокнам, и Джисон гулко стонет. Минхо заканчивается в этот момент. Голос Хана слишком прекрасен.       Ли постепенно привыкает к резким и грубым толчкам, которых и сам хотел. Принимает член глубоко в глотку и чуть ли не урчит от наслаждения. В какой-то момент приоткрывает глаза и прослеживает взгляд Джисона, который направлен аккурат на возбужденный орган, по которому так развратно и пошло размазана помада, что некогда была на губах Минхо.       Чёрт.       Ли отчётливо представляет картинку того, как он выглядит со стороны и немножко растворяется в застенчивости. Едва ли это улавливает Хан, слишком увлечённый куда более интересным занятием, но смущает так, словно видит.       Джисон отстраняется резко и запускает руку в волосы Минхо, крепко цепляя пальцами прядки. Тот даже не до конца соображает, что не так?       — Твой рот, конечно, прекрасен, — лукаво произносит Джисон, — но я хочу проверить узость не только горла.       — Я...       Минхо теряется на мгновение, когда рука вдруг давит на подбородок, а в следующее мгновение пальцы больно сжимают щеки, вынуждая выпятить губы на манер рыбки.       — Что не так, милый? Не готов к большему? — с давлением и нотками превосходства в голосе спрашивает Джисон и помогает тому подняться, придерживая за локоть, и когда тот более или менее устойчиво стоит на ногах, вовсе отстраняется.       — Г-готов? Но...       — Этого достаточно, — перебивает Хан и, чуть отойдя, снова что-то ищет в ящике стола, немного наклонившись.       Ли, нервно сглатывая, успевает очертить контур его подкаченных бёдер уже без постоянно скрытых от глаз брюками. Глаза цепляются за свисающую с плеч рубашку, за болтающийся, чуть развязанный галстук, за вздымающуюся грудную клетку, что прикрыта белой тканью, и Минхо рефлекторно облизывается.       — Тогда будь добр, — негромко и коварно говорит Джисон, подходя вплотную, и смело расстегивает пуговку с молнией на его джинсах, — ляг на стол животом, — шепчет, наклонившись к уху.       Минхо потупляет взгляд, делая судорожный вздох, и уже в следующую секунду пытается удобно уместиться на столе.       — Какой послушный студент, — комментирует Хан, а у Ли щемит сердце от ласкового тона, шепчущего похвалу. — Такой хороший мальчик... Неудивительно, что идёшь на красный диплом.       Минхо почти умирает внутри от бархатного голоса и отчаянно пытается не кончить просто от слов, ну, или от пальцев, что нежными поглаживающими движениями скользят вниз по пояснице.       — А теперь раздвинь свои ягодицы и позволь рассмотреть тебя получше, — томно шепчет Хан, чуть склонившись.       У Ли уши закладывает, а сердце, что до того ломило рёбра, пропускает несколько ударов.       "Как можно быть таким... Беспорядочным?" — проносится в мыслях, и нет уверенности о ком это.       Минхо судорожно вздыхает и покорно заводит руки за спину, выполняя просьбу. Сознание подкидывает мысль о том, что они вообще-то в университете, и их вполне могут застать. Их? Кажется, в невыгодном положении только Минхо, что лежит животом на столе, выпятив задницу, и подрагивающими пальцами сжимает собственные ягодицы, разводя их в стороны, пока Джисон рассматривает его пульсирующую дырочку, иногда касаясь пальцами — чуть надавливает, но не проникает. Играется.       Ли практически взвизгивает, когда в него входят сразу два обильно смазанных лубрикантом пальца.       — Блять, — шипит он, чувствуя, как те раздвигаются внутри на манер ножниц, и крупно вздрагивает.       — Больно? — немного взволнованно спрашивает Джисон и оставляет невесомый поцелуй за ухом.       — Нет, нормально, — сдавленно отвечает Минхо, до боли впиваясь зубами в нижнюю губу и рискуя её прокусить.       Джисон продолжает растягивать Ли, попутно выцеловывая нежную кожу на его шее в попытке отвлечь, и Минхо отвлекается — льнёт ближе, предоставляя больше доступа, отводя голову в сторону.       — Знаешь, я погорячился, назвав тебя хорошим мальчиком, — и снова томный шёпот в самое ухо.       — Ч-что? Почему?       — Разве хорошие мальчики не готовятся перед занятием? — с усмешкой произносит Хан, вынимая пальцы.       — Мне больше нравится готовиться вместе с преподавателем, — на его манер отвечает Минхо.       Он не видит, но уверен, что Джисон ухмыляется. Подумать об этом не получается. Все мысли выбивает из головы, когда Ли ощущает, как член скользит меж его ягодиц, чуть надавливая на пульсирующее, уже явно покрасневшее от растяжки, отверстие.       Минхо набирает побольше воздуха в легкие, когда головка проникает внутрь, и задерживает дыхание.       Ли чувствует себя чересчур странно, что ли, ощущая, как легко член вошел в него полностью, не встретив особого сопротивления. Он немного горд собой, что получилось расслабиться и не сжаться, но недолго гордыня ликовала. После первого произвольного толчка Минхо всё же напрягается и в миг чувствует, как же в нём влажно и скользко из-за лубриканта, что так неприятно стекает по внутренней стороне бедра.       Едва Минхо привыкает к чувству заполненности, Хан начинает двигаться чуть более резко, перехватывая его запястье, и заводит руку за спину, заламывая. Ли рефлекторно прогибается в спине, приподнимаясь, и чужие пальцы тут же впиваются в его шею, несильно сжимая нежную кожу.       Минхо давится воздухом, который остался в лёгких, когда головка члена резким неаккуратным движением проходится по комочку нервов внутри, а потом снова и снова.       И вдох сделать хочется, и откашляться, и особенно — застонать, но получается лишь сипло хрипеть.       Голову кружит, а тело ведёт, и Ли теряется. Едва ли от чужой руки на шее, конечно, но рассудок точно отдаляется всё быстрее и дальше. Звездочки перед глазами сменяет пелена, и Минхо наконец делает вдох, когда Джисон ослабляет руку.       Хан замедляется, выходя из разгорячённого тельца практически полностью, оставляя внутри лишь головку, но только чтобы вновь проникнуть резко и на всю длину.       Минхо оглушает шлепок соприкосновения тел и он замирает в немом стоне, ощущая себя чрезмерно заполненным.       Пара резких грубых движений Джисона на манер последнего, болезненный укус в плечо и пальцы на шее, что сдавливают горло с новой силой, становятся финальной точкой, вместо отправной.       Минхо всё же прокусывает свою губу, рассыпаясь по ощущениям на атомы, и кончает даже не коснувшись себя. Слишком блаженное чувство окутывает его целиком и полностью, унося на мгновения за пределы реальности, пока Хан продолжает в нём двигаться, продлевая момент забвения.       Чужая рука соскальзывает с шеи, умещаясь на столе рядом с бедром, а член выскальзывает с пошлым хлюпом из Ли, заставляя содрогнуться.       — Блять, — выдыхает он, чувствуя, как из колечка мышц стекает вязкая жидкость, и едва ли речь о лубриканте.       Джисон только усмехается.       — Блять! — повторяет гораздо громче Минхо, ощущая что-то холодное, что коснулось его дырочки.       — Тише, не ори, нас же могут услышать, — спокойно произносит Хан, проталкивая в судорожно сжимающееся отверстие баттплаг.       — Ты извращенец, что ли? — поворачивая голову назад, спрашивает Ли и хмурит брови.       — Тебе хочется идти по городу, чувствуя, как из тебя вытекает моя сперма? — с усмешкой произносит Джисон, хватаясь за кончик игрушки, и тянет её на себя, собираясь вынуть.       — Нет, — дёргается Ли.       — И чего ерепениться было, м? — Хан снова улыбается и тянется к другому концу стола за салфетками.       Минхо пытается хоть что-нибудь осмыслить, но едва ли у него получается, наблюдая за тем, как Джисон с абсолютной сосредоточенностью обтирает его салфетками.       "Мило" — думает Ли, ощущая, как щеки покрывает румянец.       Хан даже натягивает на него джинсы, чуть присев, сгибая ноги в коленях. У Минхо судорожно подрагивает живот от такой обходительности.       Чёрт.       — И что дальше? — несмело спрашивает Ли, точно боясь услышать ответ.       Джисон поднимает на него взгляд, всё ещё копошась с пряжкой ремня, а после встает и роняет голову на бок, вглядываясь в глаза Минхо, от чего последнего словно насквозь током прошивает.       — Ну, ты хотя бы перешел со мной на "ты", это уже успех, — и снова добрый смешок срывается с уст.       Ли смотрит проникновенно и молчит, а в мыслях только одно — вот бы постоянно слышать этот обворожительный смех.       — Я не знаю, что ты хочешь услышать, — стирая с губ улыбку, говорит Хан и касается рукой его щеки.       — Я — тоже, — напряженно отвечает Ли и немного наклоняет голову, теснее соприкасаясь с теплой ладонью.       — Тогда едва ли я подберу слова, — пожимает плечами Джисон.       — Со всеми спишь? — выпаливает Минхо и сам пугается собственной резкости.       — Нет, — легко отвечает Хан, и Ли почти расслабляется, но... — только с теми, кто предлагает.       — Понятно, — кивает, потупляя взгляд, и собирается уйти, делая шаг в сторону, но чужая рука окольцовывает талию, прижимая к себе.       — Не веди себя, как ребёнок, — шепчет Джисон, прикасаясь губами к виску. — Я же шучу. Мне казалось, ты понимаешь.       — Не всегда, — Минхо умещает подбородок на чужом плече.       Повисает пауза, но от чего-то в этот раз вовсе не гнетущей оказывается тишина. Ли жмётся крепче к тёплому телу и спокойно выдыхает.       — Твои друзья в чём-то правы, — подаёт голос Хан.       — В смысле?       — Твои взгляды невозможно не заметить, — ласково произносит Джисон.       — Откуда ты знаешь, что они говорят? — Ли пытается выпутаться из объятий, чтобы словить зрительный контакт, но ему не позволяют, прижимая крепче.       — Вы очень шумные.       Минхо судорожно сглатывает, прикрывая глаза.       — Я давно тебя заметил. Сложно не заметить того, кто ходит не на свои лекции, еще и так увлечённо слушает, но впервые всё же заприметил тебя, будучи практикантом, — продолжает Джисон, поглаживая Ли между лопатками.       — Шутишь?       — Нет. Сейчас нет.       — Я....       — Если честно, — перебивает Хан, — я просто не понял, чего именно ты хочешь. Сразу — точно нет.       — О чём ты?       — Я не мог понять, подкреплялась твоя увлечённость распутством или влюбленностью, — негромко объясняет Джисон. — После тех сообщений подумал о первом, а когда ты стал бегать от меня — стал пенять на второе.       — По-дурацки, да?       — По-детски, — смеётся Хан.       — Я просто подумал о худшем, что мне светит.       — Я знаю, — понимающе кивает Джисон. — Но предлагаю избавляться от такой привычки. Пессимистов не любят.       — Может, попробуешь? — теперь уже смеется Минхо, но всё равно как-то нервно.       — Может.       Ли заглядывает в глаза Джисона, внимательно всматривается в миловидные черты лица и тяжело вздыхает.       — Тогда могу я украсть у тебя поцелуй? — вдруг спрашивает Минхо, вспоминая, что так и не коснулся губ, на которые ежедневно залипал последние месяцы.       Джисон улыбается и тянется вперед. Целует нежно, робко, словно остерегаясь лишнего движения, что разобьет хрустальный момент.       — Блять, — шепчет Ли, отстраняясь. — У меня на лице до сих пор есть помада? — сводя брови к переносице, спрашивает он.       Джисон кивает, селя на губах ухмылку, а Минхо вспоминает, как собирался выйти из аудитории десять минут назад, даже не подумав об этом. Вот же была бы умора.       — Я так понимаю, у меня теперь тоже? — интересуется Хан.       — Я помогу тебе от неё избавиться, — шепчет Ли и пленит чужие губы своими.