Обаятельный пряностник

Лололошка уже давно не виделся с Кхаини, но на это были две причины первая это учащённые походы в Видомнию, а вторая это заказ который Лололошка с нетерпением ждал. В этот заказ входил костюм кролика как тот, который ему приснился, с вырезами в виде перевёрнутых треугольников на каждой чашечке, они предназначались для сосков. В костюме также была вшита анальная пробка с кроличьим хвостом с другой стороны, зажимы для сосков, но были и вещи которых о сне не было: ошейник и наручники. Эти вещи появились в заказе благодаря тому, что Лололошка узнал о любви Кхаини к доминированию, связыванию и прочим фетишам хвостатого. В большинстве случаев Лололошка и сам был не прочь попробовать те или иные фетиши. Кхаини любил иногда побыть садистом, Лололошка в принципе был не против роли мазохиста, но вот обездвиживание нравилось обоим. Лололошка забирал заказ в мантии которую купил в районе воров. Он всегда старался соблюдать конфиденциальность. Последнее время происходило слишком много, культурно выражаясь, пиздеца. Путь до Кхаини Лололошка будто пролетел. Вот он уже на пороге дома, зайдя он закрывает дверь, а повернувшись видит идущего к нему Кхаини. Проблемы и весь негатив просто сдуло, появились тёплые чувства: нежность, расслабленность, защищённость. Подойдя к мироходцу Кхаини увёл его в короткий поцелуй и разорвав его, обнял Лололошку. Кхаини прекрасно понимал, когда ему эта безмолвная поддержка была необходима. Простояв так некоторое время Кхаини отпустил Лололошку и немного поболтав они разошлись. Так бывало редко обычно они проводили вместе весь вечер, а иногда и уходили в другие миры, но сейчас у некоторых предприятий Кхаини было время выплат. В это время он безвылазно сидел в кабинете. **** Лололошка направился теперь уже в бывшую его комнату. Горничных у Кхаини больше не было, а комната была и теперь она стала чем-то вроде кабинета для Лололошки. Чаще он использовал её как гардероб. Лололошка достал из рюкзака свёрток со всеми предметами из заказа и пошёл в ванную. Часто вся беготня не давала ему возможности помыться, а хождение за пределами Поэны добавляло плюс сто к грязи. И каждый раз приходя домой он по долгу отмывался в ванной. Закончив водные процедуры он вышел из ванной с полотенцем на бёдрах. Одеваться не было смысла ему всё равно костюм одеть надо. Первым делом все вещи были разложены на столе, а дальше Лололошка приступил к надеванию их на себя. Первыми он одел стринги с гольфами в сеточку, которые к ним крепились. А после шёл костюм. Он одевался как купальник, то есть через ноги и был очень обтягивающим и эластичным. Вздохнув Лололошка достал новую баночку смазки, а как только всё было готово, он начал медленно вводить. Первое время она входила легко, а потом это становилось неприятно. Тихо шипя от боли Лололошка всё же вставил пробку. Пару минут Лололошка потратил на о что б привыкнуть, а после продолжил натягивать костюм. Отлично, костюм он надел осталось только мелкая атрибутика: зажимы для сосков, наручники и ошейник. Первыми были зажимы, к величайшему удовольствию Кхаини у Лололошки были просто капец какие чувствительные соски, а вот одевание зажимов заставило его член встать. С ошейником проблем не возникло, а у наручников только с застёжкой пришлось повозиться. Поднявшись по лестнице он постучался в дверь. А после приоткрыл и заглянул в кабинет. Кхаини сидел в кресле откинувшись назад, а глаза были прикрыты рукой. -Ты чего то хотел?-как всегда нежно спросил Кхаини. -Мне интересно как продвигается твоя работа. -В принципе не плохо, думаю через полчасика закончу- не двигаясь ответил с ноткой обречённости в голосе. Пока Кхаини отвечал Лололошка успел залезть под стол и продолжить разговор положа голому на колени к возлюбленному. -Ну, а я вот немного решил тебе помочь. Опустив вниз глаза перед Кхаини предстала картина как Лололошка с руками за спиной в наручниках, поводок лежит у него на коленях, а ошейник на Лололошке. А гвоздём программы стал костюм и зажимы с цепочкой. Вздохнув от восхищения Кхаини легонько потрепал его по голове -Думаю я могу закончить чуть попозже. Кхаини ходил дома в халате, а потому добраться до его члена не составило труда. Стянув ртом трусы, Лололошка обнажил возбуждённый член. Сначала он прошёлся языком по головке члена иногда чуть посасывая её, а затем брал сё глубже и глубже. Его горячие дыхание и язык погружали Кхаини в море удовольствия. Взяв за раз всю длину Лололошка повторил начало, посасывая головку члена, он вновь полностью загнал его в глотку. Кхаини больше не занимался документами, а его рука на голове Лололошки задавала темп, другой рукой он держал поводок. С каждым движением воздух накалялся всё сильнее и сильнее. Последние толчки были медленными, глубокими. Дойдя до пика, Кхаини сделал самый глубокий толчок и кончил прямо в глотку. Лололошка в такие моменты смахивал на пик искусства. Алый румянец, сперма, стекающая с розоватых, пухлых губ и пара белых капель на костюме- всё это было шикарно, а его поза доставляла отдельное удовольствие. Лололошка облизал губы и поднял глаза на Кхаини. Терпение у него иссякло и потянув за поводок он заставил Лололошку выползти из-под стола и присесть на его край. Горячий поцелуй, властный, нежный поцелуй заставлял воздух плавиться. Периодически подёргивая цепочку на соска, Кхаини раздевал Лололошку. Воздух наполняли глухие стоны, со временем они растворялись в жарких поцелуях. Уже сняв всё Кхаини дошёл до анальной пробки. Пару раз он потягивал её, на что уже лёгший на стол Лололошка выгибался, а стоны становились громче. Ещё пару раз подвигав пробку Кхаини вытащил её, ответом на такие действия послужили громкие и немного болезненные стоны. Потянув за ошейник Кхаини снова увёл в требовательный поцелуй, а тем временем головка его члена прижималась к колечку мышц. Натянутый поводок не позволил Лололошке отстраниться и все стоны утонули в поцелуе, а член полностью вошёл в него. Выждав пару секунд он начал медленно двигаться и набирать темп. Звуки стонов становились громче и громче. Казалось, что весь мир исчез и остались только они. Лишь фейерверки напоминали о фестивале в честь нового гаранта. Может у каждого из них есть проблемы, но все они утонут в их любви.